Шеннон Дрейк
Когда тьма наступает

Вампиры – 2

OCR Magicromance
«Опасности любви»: АСТ; Москва; 2003
ISBN 5‑17‑017502‑7
Оригинал: Shannon Drake, “When Darkness Falls”
Перевод: Н. А. Орлова

Аннотация
 
Ты молода и привлекательна, занимаешься любимым делом. У тебя есть любящая семья, добрые друзья, мужчины не обходят своим вниманием... Как тут не признать, что жизнь довольно приятная и волнительная штука! 
Но однажды происходит нечто такое, что все кардинальным образом меняется. И вот ты на волосок от смерти, и лишь чудом можно назвать твое спасение! Только это еще не конец... 
И пусть жизнь показала тебе свое другое лицо, и сердце сжимается в предчувствии беды, знай, что судьбой тебе уготованы не только страх и боль, но и Любовь...

Пролог
МОГИЛА

— Итак, вы хотите испытать страх? Настоящий страх? Тогда — вперед, в глубь, во тьму, в самое чрево земли! — воскликнул гид и театральным жестом перекинул полу своего черного плаща через плечо. Правильный выговор выдавал в нем образованного человека, так обычно говорят в Эдинбурге. Он мягко произносил звук «р» и при этом очень четко выговаривал каждое слово. — Да, в глубь! Специально для тех, кто глумится над привидениями простых убийц и над стенаниями их жертв, мы пойдем вперед.
— Прямо не дождусь! — кривляясь, произнес Джефф Дин, привлекательный молодой человек.
— Да‑да, скорее вперед! Ради всего святого — я вся дрожу от нетерпения! — добавила его подружка Салли Адамс. Красоту этой блондинки подчеркивали обтягивающая грудь блузка и довольно короткая юбка. Чересчур яркая помада наложена на губы очень небрежно — видимо, Салли красилась второпях. Девушка делала вид, что все происходящее ее абсолютно не интересует, но на всякий случай цепко держалась за руку Джеффа.
— Да, сделайте наконец что‑нибудь действительно страшное, а то одни слова! — произнес рыжеволосый Сэм Спайндер. Высокий и худощавый юноша имел скучающий и одновременно насмешливый вид.
Джейд Макгрегор пришла сюда вместе с группой из девяти молодых людей студенческого возраста. Она присоединилась к ним совсем недавно, во время экскурсии по замку. Они сразу же предложили ей совершить эту ночную прогулку. Дети богатых родителей, просаживающие деньги в ознакомительной поездке по Европе, были моложе Джейд, начинающего издателя и литератора. Ей понравилось предложение о «ночной вылазке», поскольку в этой идее было нечто интригующее, тем более что рассказанное гидом могло пригодиться для работы — сейчас она занималась описанием средневекового быта. Джейд согласилась. Она давно мечтала побывать в Шотландии, и теперь ее мечта осуществилась. Однако изучать чужую страну в одиночку оказалось довольно скучным занятием. Молодежь в группе была не старше двадцати двух лет, не такая уж большая разница в возрасте по сравнению с ее двадцатью пятью годами, но в данный момент Джейд чувствовала себя на все пятьдесят. Казалось, что ее новые знакомые живут в мире вечной молодости, футбола, студенческого братства, наркотиков и рок‑н‑ролла. Джейд пришла в ужас, когда узнала, сколько различных наркотиков прихватили с собой в поездку эти юнцы. У них был целый арсенал различных таблеток и травок для курения. Она никак не могла смириться с тем, что ребята открыто рискуют в чужой стране. Они же поддразнивали Джейд и смеялись над ее страхами, удивлялись ее неприятию подобного удовольствия.
Как бы то ни было, но предстоящая прогулка обещала стать весьма занимательной и интересной. Ночь была прекрасной, всходила полная луна. Стояла осень. Во всем чувствовалось приближение Хэллоуина.
Эдинбург наполняли не только старинные предания и суеверия. С приближением праздника улицы города и витрины магазинов были украшены фигурками привидений и вурдалаков. Как не провести эту сказочную ночь в хорошей компании да еще на свежем воздухе?
Омрачало впечатление лишь то, что молодежь держалась излишне раскованно.
Джейд точно не знала, чем именно они успели сегодня накачаться, но ребята вели себя весьма нагло, порой даже оскорбительно и жестоко. Они с явным удовольствием насмехались над гидом, однако тот, казалось, воспринимал их выходки совершенно невозмутимо.
— Ой, прямо коленки подгибаются! — кривлялся Джефф, притворяясь, что дрожит от страха. — Где это ты так говорить научился, откуда такой прононс? А нарядился‑то! В университетском драмкружке занимался, что ли? Ой, дрожу от страха!
Джейд невольно подумала, что ребята несправедливы к гиду. В конце концов, тот очень добросовестно отрабатывает свои деньги. Экскурсовод, высокий, поджарый молодой человек лет тридцати, был действительно артистичен. Этакий Гамлет, зарабатывающий на жизнь экскурсиями по историческим местам. Он с чувством рассказывал легенды о злодеях, наводивших когда‑то ужас на жителей страны. Он прямо‑таки смаковал и превозносил до небес людскую бесчеловечность. Рассказывал о чуме, казнях, отвратительных и жестоких убийствах.
Днем экскурсанты уже побывали в подземельях, на которых вырос современный город. Увидели древние дворы, жилища, дороги, магазины, таверны, ощутили дух того времени, почувствовали, как жили люди. Но не более того. Сейчас же, ночью, под землей никого, кроме любителей ужасов, смакующих подробности жутких преступлений, не было. Экскурсионная группа достигла города Хэра и Берка. Когда‑то это было поселение королевских убийц, город слежки, где произошла самая страшная в Средневековье резня.
Гид показал путешествующим полуночникам местечко под названием Сент‑Джайлз. Здесь вешали детей всего лишь за украденную краюху хлеба. Потом по темным и таинственным улочкам они спустились во дворы, где побывали еще днем. В группе экскурсантов, кроме молодых людей, были и люди преклонного возраста. Слушая гида, который упивался подробностями истязаний, они то и дело охали и ахали. Молодая супружеская пара с двумя мальчиками девяти и десяти лет проявляла к рассказам экскурсовода живейший интерес. То муж, то жена задавали вопросы, выслушивали ответы и явно наслаждались экскурсией. Джейд с интересом наблюдала за этой семейкой, пока ее внимание не привлек таинственный незнакомец. Он был хорош собой. Его необыкновенно темные глаза казались то черными как эбонит, то внезапно светлели, принимая удивительный светло‑карий… даже, скорее, красный оттенок. Мужчина был высок, не менее метра девяносто, и из‑за своего роста казался тощим. Однако, оказавшись у него за спиной, Джейд убедилась в том, что у незнакомца очень широкие плечи, а под ладно скроенным пиджаком угадываются хорошо развитые мышцы. Мужчина рассматривал гида с нескрываемым интересом. Он не выказывал своих эмоций, не дергался, а просто молча слушал все, о чем тот говорил. Держался он позади остальных, стараясь оставаться в тени, и ни разу за все время не раскрыл рта. Только студенты, девять человек на всю группу, хихикали и открыто насмехались над гидом.
— Куда мы идем? — поинтересовался Тони, наиболее активный остряк. Он считал себя среди товарищей самым крутым. Утвердить этот статус ему помогали внушительные пропорции — широченные плечи и бычья шея.
— А может, спрашивать нельзя? — робко отозвалась на вопрос Тони его подружка Марианна, на удивление застенчивая и милая девушка.
— Не смеши! — бросила Энн, высокая рыжеволосая красотка. У нее был вид скучающей школьницы, которой, однако, не терпелось узнать, что будет дальше. — Если мы не спросим… — Она не договорила и подняла ладони.
— Мы ничего не узнаем, — вставила Марианна.
— …и не поймем, хочется нам туда или нет, — мудро гзакончила Энн.
— Эй! — позвал гида Тони. — Она верно говорит. Давай колись, куда мы идем?
— Вы говорили, что хотите по‑настоящему испугаться и пережить страх? — напомнил экскурсовод.
— Ну, говорили, только пока ничего страшного не произошло, — огрызнулся Джефф. — Давай выкладывай, куда мы идем?
— Прямой дорогой к мертвецам, — театрально произнес гид.
— Прямой дорогой к мертвецам?! — передразнил Джефф. — Совсем не плохо.
Джейд обратила внимание, что незнакомец чуть заметно нахмурился. Похоже, он догадался, что она наблюдает за ним. Их взгляды встретились. Черные как ночь глаза снова посветлели. Они изменчивы, как погода… вот опять стали карими. Карими с огоньками. На мгновение Джейд показалось, что она не в состоянии отвести взгляд. Странное ощущение теплоты заполнило ее. Это было не просто ощущение, она и вправду не могла отвернуться. Или это всего лишь ее воображение?
— А где это?.. — громко поинтересовалась Салли.
Джейд встрепенулась. В это мгновение она ощутила себя мошкой, летящей на пламя. Пламя в его глазах. Сейчас они стали янтарными… это были глаза волка в ночи. Они невольно приковывали к себе.
«Они зовут!» — подумала Джейд. Ей вдруг стало не по себе.
«Осторожнее!» — предупредила себя девушка. Джейд отличалась здравомыслием и никогда не заводила случайных знакомств. Вот и сейчас ей незачем было увлекаться совершенно незнакомым человеком.
«И все же… он неотразим, — успела отметить Джейд. — Не просто привлекателен, сплошная чувственность, но и очень сексуален. А глаза… Хм, глаза…»
Незнакомец перехватил ее взгляд.
Он знает, что она наблюдает за ним… Это развлекает его? Возможно, нет.
И все же… он тоже не сводит с нее глаз.
— …Скоро увидите. Сначала мы заглянем в таверну «Старый висельник». Выпьем немного шотландского виски или эля, а может, джина с тоником или даже отличного вина, если вы не против, мэм! — обратился гид к Салли. Девушка презрительно фыркнула, давая понять, что вряд ли в подобном заведении окажется что‑либо достойное ее внимания, пожала плечами и отвернулась.
Джейд взглянула на гида. Ей стало не по себе от того, как он посмотрел на Салли. Это был очень странный и непонятный взгляд.
На протяжении всей экскурсии гид не реагировал на выпады ребят. Их насмешки не оскорбляли его, и он даже не сердился. Но теперь он был похож на охотника, выслеживающего добычу.
— За мной! — скомандовал экскурсовод.
Джейд мысленно одернула себя. Гид снова улыбался.
Группа пошла вперед. Джейд услышала, как незнакомец с янтарными глазами предупреждает родителей мальчиков, чтобы они отказались от посещения кладбища. Дети еще малы, и увиденное может сказаться на их психике. Женщина начала было спорить, говоря, что ее сыновья в состоянии отличить мифы от реальности, настоящее от прошлого… Но вдруг, поймав взгляд незнакомца, умолкла, затем обернулась к мужу:
— Питер! Мы возвращаемся.
— Мэри, но впереди самое интересное…
— Для тебя самым интересным будет большая кружка эля, Питер, — возразила жена. — Мы с мальчиками возвращаемся в отель «Балморал»!
Группа быстро добралась до таверны, найти ее оказалось довольно просто. Завидев гостей, хозяин кивком подозвал одну из официанток и велел ей быстро обслужить новых клиентов. Джейд заказала кружку эля и заняла место за грязным столом в центре помещения. Салли и Джефф уселись напротив нее.
— Думаешь, он правда напугает нас мертвецами? — хихикнула Салли, задавая вопрос Джеффу. Юноше показалось, что подружка испугана.
— Да брось ты, он просто берет нас на мушку, — пренебрежительно отозвался Джефф. — Конечно, мы увидим кучу надгробных камней и даже, может быть, чьи‑нибудь останки…
— Друзья мои! — обратился к группе гид, размахивая полой черного плаща. — Боюсь, я разочаровал вас! Ангус! — крикнул он бармену. — Будь добр, налей‑ка молодежи по глотку вашего лучшего «Джонни Уокер Блэк». Выпейте, друзья мои, я угощаю. Обещаю, это лучшее шотландское виски, тем более от того, что мы увидим дальше, вам станет не по себе! Да сохранят меня святые угодники! — Гид рассмеялся.
— Если ты платишь за виски, приятель, я — как все! — заявил Джефф, поднимая прозрачный цветной стакан, который ему поднесли. Он залпом выпил виски и следом опустошил кружку пива.
Джейд не стала пить предложенный напиток. Она заметила, как гид буравит ее взглядом, и улыбнулась.
— Вы уже и так достаточно напугали меня, — заверила она.
Экскурсовод чуть‑чуть склонил голову и повернулся к остальным.
— Теперь я расскажу вам предание о склепе, куда мы вскоре отправимся. Это усыпальница семьи Де Брюс. Ага, кажется, мне удалось заинтересовать находящегося среди вас историка! — обрадовался он, встретив взгляд Джейд. — Так вот, действительно часть из них потом стала просто Брюсами, без «де». Говорят, когда они появились здесь впервые, один из Де Брюсов, чей‑то незаконнорожденный кузен, был проклят и болел больше остальных. Одни говорили, что проклятием семьи был сифилис, другие настаивали на гемофилии. Но как бы то ни было, этот кузен лишился рассудка, и собственная семья порешила его. Это случилось давно, году этак в 1080‑м. После него осталась дочь. Девушка была просто красавицей, но семья заперла ее в башне. Однако претенденты на ее сердце приходили к башне, а некоторым даже удавалось проникнуть внутрь…
— А потом? — Салли не терпелось узнать, что было дальше.
— А потом они пытались залезть к ней в панталоны! — вставил Джефф, и компания дружно рассмеялась.
— Разве тогда уже носили панталоны? — удивился Том Марлоу, еше один из студентов. Из всех ребят в группе Том был самым тихим и незаметным. Джейд впервые услышала его голос. Если бы не порция «Джонни Уокер Блэк», Том вообще бы не раскрыл рта.
— Умолкни! — оборвал Тома Сэм Спайндер. Похоже, в группе привыкли, что Том всегда молчит. — Что дальше? — потребовал Сэм и, сморщившись, осушил стакан виски, который до сих пор держал в руке.
— А потом их больше никто не видел, — удовлетворил общее любопытство гид и пожал плечами. — Однако болота и заросли вереска в округе были усыпаны человеческими костями. Кстати, исчезали и молодые женщины. Говорили, что бедная красотка Де Брюс много плакала от горя. Ее стенания были подобны вою тысячи демонов, воплям привидений плакальщиков, восставших из мертвых. Чтобы как‑то скрасить ее горе, родня стала приводить к ней бедных деревенских девушек… которых никто больше не видел. Говорят, красотка любила купаться в крови. Чем моложе и чище была кровь, тем лучше.
— Так вы рассказываете нам историю графини Батори! — недовольно выдал Хью Райли. В группе студентов он был самым мелким. Хью очень внимательно слушал гида, стараясь не упустить ни единого слова.
«Интересный паренек», — подумала Джейд и внезапно подхватила:
— Графиня Батори — реальный исторический персонаж. Жестокая, не знавшая укоров совести, не ведавшая сострадания. Из‑за нее умертвили сотни, нет, тысячи молодых женщин. Она и вправду любила купаться в крови. Аппетит ее был огромен и ненасытен. Остановиться она не могла…
Джейд вдруг ощутила на себе чей‑то взгляд. По телу разлилось странное тепло. Девушка обернулась и увидела незнакомца. Он сидел за столиком в углу комнаты и пил очень темное, почти красное пиво. А может, вино… Большой бокал красного вина. Он поднял его, словно приветствуя. Ей показалось, что она услышала его голос: «Да, зло существует в этом мире. Жестокость человека к своим собратьям не нуждается в преувеличении!»
Но мужчина не раскрыл рта, он молчал! Только кивнул и выпил содержимое бокала. Все это было очень странно.
Джейд быстро отвернулась.
— …Потрясающая история. Значит, эта сука любила кровь девственниц? — возмущенно спросил Сэм.
— Теперь понимаешь, почему тебе ничего не грозит? — рассмеялся Джефф, успокаивая блондинку. — Салли, ты вне опасности!
— Все‑то ты знаешь! — надулась девушка и отодвинулась от Джеффа.
— Да будет тебе, Салли! — миролюбиво начал Джефф. — Мы просто дразним тебя. Но если серьезно, где в наши дни найдешь взрослую девственницу? Разве что вон та училка. Эй, училка! — обратился он к Джейд.
Ей не пришлось отвечать, так как вновь заговорил гид:
— Наша героиня просто обожала молодую кровь, друзья мои. И чем больше с душком, тем лучше! Да, а еще она была чувственной сверх всякой меры, точно вам говорю. — Он округлил глаза и подмигнул своим подопечным. — Допивайте до дна, друзья мои.
После того как отец молодого семейства насладился бесплатным виски, его супруга протянула гиду щедрые чаевые.
— Мальчики просто в восторге, но мы возвращаемся, — сказала она.
Экскурсовод широко улыбнулся:
— Благодарю вас, мэм. Спокойной ночи, приятных сновидений.
Вскоре откланялась и пожилая пара.
Джейд подумала, что неплохо было бы последовать их примеру, но ей показалось, что подобную экскурсию предлагают довольно редко, а студенческая братия так раззадорила гида насмешками и ухмылками, что тот и вправду может показать нечто необычное. Кто знает, вдруг именно сегодня ей представится единственная возможность увидеть что‑то действительно из ряда вон выходящее?.. Не покинул группу и темноглазый незнакомец.
Все вышли из таверны и запетляли по темным закоулкам. Джейд плохо ориентировалась на местности и не представляла, где они идут. Ей казалось, что она знает все кладбища в городе, но сейчас не понимала, к какому именно они направляются. Неожиданно они остановились у полуразрушившейся от времени церквушки, стоявшей на вершине довольно крутого холма. Церковь окружали заброшенные захоронения с рассыпавшимися и заросшими мхом надгробиями. Некоторые из них белели в лунном свете, словно кости.
Группа прошла сквозь кованые ворота и очутилась во дворе церкви. Джейд осмотрелась. Светила полная луна, именно то, что нужно для подобной экскурсии. Лучше и желать нельзя.
— Как раз почти полночь! — заметила девушка, которую звали Джулия. Она тихонько захихикала и плотнее прижалась к Хью. На ней, как и на Салли, была блузка с глубоким вырезом, которая туго обтягивала внушительного размера грудь и оголяла соблазнительную ложбинку. Девушка показалась Джейд довольно милой, совсем молоденькой и несколько рассеянной.
— Полночный час! — воскликнул гид и воздел руки к небу. — Привычный час колдовства, час, когда пробуждаются демоны, чтобы напиться кровью живых и утолить свою жажду.
— Как здесь темно, — тихо рассмеялась Салли. В ее смехе отчетливо слышался испуг.
— Успокойся, посмотри, какая яркая луна! От нее светло как днем! — Джефф старался успокоить свою подругу.
— Вперед, в усыпальницу! — пригласил гид и возглавил процессию.
Они шли по неровной земле. Джейд оглянулась, ей хотелось получше рассмотреть церковь, выстроенную из камня в стиле классической кельтской архитектуры. Черные оконные проемы, словно пустые глазницы, смотрели в небо. Разглядывая постройку, Джейд неожиданно споткнулась о надгробный камень и чуть было не упала, ее подхватили крепкие руки. Девушка вздрогнула и обернулась. Перед ней стоял незнакомец.
— Как вы? Все в порядке? — Он говорил со странным акцентом. Шотландским, наверное? Точно сказать Джейд не могла. Какой приятный голос, чуть с хрипотцой, совершенно неотразимый и… такой же чувственный, как глаза.
— Как я? — эхом отозвалась Джейд и почувствовала себя ужасно глупо. — Все в порядке, разумеется. Я просто неуклюжая и ужасно неловкая, — неуверенно закончила она.
— Кладбище не самое лучшее место для ночных прогулок, — заметил незнакомец, не сводя с нее волнующих янтарных глаз. Нет, он не просто смотрел на нее. Он внимательно изучал Джейд. Потом легким движением руки убрал прядь волос у нее со лба. В этом жесте было что‑то очень интимное.

Надо отойти от него, она стоит слишком близко.
Не получается…
— Почему? — поинтересовалась Джейд и улыбнулась. — Вы верите, что мертвые поднимаются из могил, чтобы отомстить живым?
— Я полагаю, что на свете многое не поддается объяснению. Только и всего, — пояснил незнакомец. — Вы ведь американка?
Он несколько разочарован, или ей показалось? Возможно, он думал, что хорошо знает ее, а на самом деле она оказалась другой. Люди ведь часто ошибаются.
— Виновата. Американка. Но предки мои из Шотландии. Макгрегор, — представилась Джейд.
— Южанка?
— Снова виновата. Из Луизианы.
— Новый Орлеан?
— Да. Вы знаете город?
— Знаю, — подтвердил он и указал на камень, о который она споткнулась. — Какое совпадение, надо же…
— Где? — Джейд проследила за его рукой. Надгробный камень, развалившийся на куски, лежал рядом с наземным саркофагом, похожим на те, что она видела на кладбище в родном городе. На саркофаге была выбита фамилия «Макгрегор».
Джейд испугалась и почувствовала, как от страха тело покрывается мурашками, кровь отхлынула от лица. Раньше она никогда не боялась мертвецов, кладбищ, старых заброшенных церквей, мест, где водились привидения. Но сейчас…
Сейчас она испытывала самый настоящий ужас и не эиралась себя обманывать.
— Надо вернуться, — пробормотала Джейд. — Экскурсия мне очень понравилась, все было замечательно, но я устала. Правда, устала настолько, что уже не вижу, иду.
— Нет. — Незнакомец с янтарными глазами взял ее под руку.
Джейд взглянула на него нахмурившись.
— Я сказала, что мне лучше вернуться…
— Возвращаться в одиночку слишком опасно.
— Слишком опасно… — начала было девушка.
— В Шотландии хватает головорезов, — пояснил незнакомец, пожимая плечами. — А здесь и подавно не самое безопасное место.
— Вы из этих мест? — невольно вырвалось у Джейд.
— Когда‑то я жил здесь. Давно, очень давно.
— Подтягивайтесь, давайте к нам! — позвал их гид. Они направились в дальнюю часть кладбища, где гробницы из камня и металла возвышались над землей. Казалось, здесь обитают духи мертвых. У одной из гробниц дверь званой ограды, заросшей диким виноградом, была открыта. Обернувшись, Джейд уже не смогла разглядеть, какой дорогой они пришли сюда. На фоне неба отчетливо возвышался только силуэт старой церкви, да в лунном свете поблесткивали металлические таблички с номерами захоронений. Она поймала себя на мысли, что теперь одна ни за что выберется назад.
В это время, точно по команде, откуда‑то начал наползать туман.
— Нет, вы только посмотрите на это! — с благоговением в голосе произнесла Джулия.
— У него где‑то тут рядом спрятана машина, которая делает туман, — объяснил ей Тони. — Сейчас мы еще услышим музыку из «Сумеречной зоны».
— Или из «Челюстей»! — смеясь, подхватил Джефф. — На нас нападают наземные кладбищенские акулы!
— Усыпальница прямо перед нами! — прокричал гид, размахивая полой черного плаща и указывая на склеп.
Несмотря на то что дыхание времени коснулось склепа, он выглядел весьма величественно. Красивые резные каменные фигуры охраняли четыре угла изящной кованой ограды. Мох и дикий виноград покрывали стены и ступени.
— Вперед, за мной! — призвал гид. Он начал спускаться в усыпальницу, жестом приглашая всех следовать за ним.
Экскурсанты послушно двинулись за экскурсоводом.
Оказавшись внутри, они увидели, что все стены уставлены гробами. Гробы были не в нишах, а на полках. Их покрывал многовековой слой пыли, а свободное пространство затягивала плотная паутина. Это производило жуткое впечатление.
— Ой, держите меня! Как страшно! — кривлялся Джефф.
— Внизу будет интереснее, — пообещал гид. — Я ведь говорил, что испугаю вас по‑настоящему, — добавил он каким‑то театрально‑зловещим голосом и опять перекинул полу плаща через плечо. Затем направился в заднюю часть усыпальницы, туда, где сырые ступени из камня уходили под землю еще глубже.
Пока они спускались по отсыревшим камням в загробную тьму, Джейд задалась вопросом, нравится ли ей, что незнакомец крепко поддерживает ее, или от этого становится только страшнее? Она подумала, что надо бы как‑то отцепиться от своего спутника и пристроиться позади одного из студентов. Но в этот момент гид чиркнул спичкой, зажег факел и осветил подземный склеп.
Джулия вскрикнула первой.
Желто‑оранжевый свет огня дюйм за дюймом выхватывал из тьмы подземелья ужасные картины.
Кругом лежали человеческие тела в разной степени разложения, многих прикрывали почти истлевшие обрывки одежды. Черепа пустыми глазницами смотрели в черноту подземелья. Сырой пол был сплошь усеян костями. Пламя факела рождало неровные тени, отчего казалось, что мертвецы шевелятся. Появление экскурсантов нарушило спокойствие крыс, которые, истошно пища, растворились в темных углах склепа. Над головами людей пролетела лету‑лая мышь. Салли пригнулась и испуганно застонала.
— Здесь, конечно, классно, можно сказать, даже здорово, но мне только что‑то пока не страшно! — подал голос Джефф.
— Потому что вы еще не видели Софию, — заверил гид. — Думаю, молодой человек, именно вам следует познакомиться с ней первым. Подойдите сюда, вы ведь не откажетесь помочь мне еще раз, надеюсь? — Он поманил Джеффа к себе.
Тот шагнул в его сторону.
— Без проблем. Давайте бейте меня, пытайте.
— А ваша подружка? — осторожно поинтересовался гид.
— Ой, я не знаю… — начала было Салли.
— Да ладно тебе, Салли! Давай смелее, воплотим мои фантазии в жизнь втроем… — поддразнил подружку Джефф.
— Держись, детка! — вырвалось у Тони.
В ответ Салли скорчила рожицу.
Гид улыбнулся и подвел их к каменному саркофагу, стоящему в самом центре помещения. Его крышка была придавлена тяжелым камнем. Но когда гид отодвинул ее в сторону, она на удивление легко поддалась, издав неприятный пугающий скрип. Внутри саркофага оказался гроб тонкой резной работы, украшенный изображениями множества мифических существ, похожих на демонов. Несмотря на свою древность, он странным образом хорошо сохранился.
— София и ее миньоны! — объявил экскурсовод, пританцовывая позади Салли. Он приподнял ее светлые волосы, провел пальцем по шее, коснулся открытой части груди. — Здесь… обедают мертвецы! — произнес гид. — Здесь так остро чувствуется жизнь!
«Он ощупывает девушку с неприличной откровенностью», — мысленно отметила Джейд и хотела вмешаться, чтобы прекратить это безобразие, но, взглянув на Салли, запнулась. Девушка, казалось, была загипнотизирована. Она повернулась лицом к гиду и откинула назад голову, словно ожидая новых прикосновений. Он улыбнулся. Потом одной рукой обнял девушку за талию, а другой осторожно провел от подбородка вниз к груди и резким движением разорвал блузку. Никто не шевельнулся. Салли по‑прежнему улыбалась гиду, в то время как Джефф не сводил с него глаз.
«Ну все, хватит!» Джейд решила прекратить этот спектакль, но незнакомец остановил ее.
— Не надо, — прошептал он едва слышно, — не стоит вмешиваться.
Джейд хотела было освободиться от крепкой хватки мужчины, но внезапно почувствовала, как непритворный ужас охватывает ее сознание. Внутренний голос предупреждал: «Молчи! Не двигайся! Иначе тебе грозит опасность».
«Бежать, надо бежать…» — промелькнуло в мозгу. Но бежать она была не в состоянии…
— Открой крышку, — указывая на гроб, приказал гид Джеффу. Юноша молча повиновался.
Внутри лежала молодая женщина, облаченная в чудесное белое платье, отделанное тонкими кружевами. Она была прекрасна. Как только свет пламени коснулся ее лица, она открыла глаза, взглянула на Джеффа и улыбнулась дьявольской улыбкой…
Потом медленно поднялась из гроба.
Гид снова заговорил:
— Они боялись ее, боялись Софии, как не боялись ни Бога, ни дьявола, ни даже английского короля Эдуарда, который истребил шотландцев без счета. Он решил покорить упрямый народ! Все боялись ее, ей‑богу, даже родня. Чтобы умиротворить ее и держать подальше от себя, они стали приносить ей в жертву молодость и красоту. Джефф, ты же сам вызвался… Покажи ей, как пульсирует твоя кровь, подставь ей свое горло.
Джефф послушно приблизился к женщине, помог ей выйти из гроба и с глупой улыбкой шагнул в ее объятия. Она страстно поцеловала его, и он склонил голову набок… София впилась ему в горло. Джефф закричал.
— Ну как, теперь страшно? — поинтересовался гид. — Теперь наконец страшно? — Он улыбнулся, обнажая два огромных белых клыка, зловеще сверкающих в свете факела…
Неожиданно он наклонился вперед и впился в горло Салли. Из раны фонтаном брызнула кровь. Подземелье заполнил крик боли.
«Это не представление, Господи, — пронеслось у Джейд в голове, — это все происходит на самом деле, это правда…»
Крик, визг, лица, охваченные ужасом. Люди в панике бросились к выходу. Но из гробов, установленных вдоль стен, начали подниматься мертвецы. Опутанные паутиной трупы преградили выход из подземелья.
Джейд, охваченная общей паникой, была готова сорваться с места, но незнакомец удержал ее:
— Нет! Останьтесь здесь, в углу. Замрите и стойте!
Она не собиралась подчиняться, но неожиданно перед ней возник гид. Его лицо и одежда были залиты кровью. Джейд невольно отступила назад.
Гид стал наступать. Он издавал утробный хрип. В предвкушении новой жертвы его глаза горели дьявольским огнем. Неожиданно дорогу монстру преградил незнакомец. Он что‑то негромко сказал, назвал чье‑то имя, которое Джейд не расслышала.
— Я так и думал, что это ты. Сразу понял. Ублюдок, вечно вмешиваешься… — прошипел гид.
— А ты вечно разрушаешь все, к чему прикасаешься.
Гид нанес удар. Незнакомец парировал его и сильно ударил в ответ. Противник отлетел к противоположной стене склепа…
«Господи, от этого крика можно сойти с ума! — Джейд была в истерике. — Я должна выбраться отсюда!..»
Но как?
Выход… Должен же быть выход.
Где? Кругом почти ничего не видно…
Все залито кровью.
Оглядевшись, девушка увидела, что один из мертвецов нападает на Джулию.
Джейд схватила горящий факел и бросилась на выручку несчастной. Мертвец отступил.
Однако уже через секунду Джейд поняла, что попала в ловушку. Мертвецы окружили ее со всех сторон. Кольцо смерти сжималось. Она вновь пустила в ход факел. Издавая истошный вой и зловеще шипя, они отскакивали от огня. Джейд чувствовала их ярость и ненависть всеми клеточками тела. Она почти перестала соображать. Ей казалось, что это кошмарный сон — в жизни такого не бывает.
Потом она увидела приближающегося гида. Он схватил ее за волосы и грубым движением запрокинул голову. Девушка закричала от ужаса, а он дьявольски улыбнулся и разорвал ее белую блузку.
— Тише, тише… в этот полночный час ты здесь самая сладенькая! — прошептал гид.
Джейд увидела его клыки… Они приближались к ее горлу…
В следующий миг все исчезло. Какая‑то неведомая сила оторвала его от девушки и отшвырнула в сторону.
Джейд потеряла равновесие и упала, больно ударившись головой о камень. Она лежала с закрытыми глазами и слушала, как гид в бессильной ярости выкрикивает непристойности.
Она медленно открыла глаза и уперлась взглядом в лицо незнакомца. Увидела…
Его глаза. Темные и бездонные, в которых отражался красный огонь факела.
Боль в виске усилилась. Камень, ну конечно, она же ударилась головой. Перед глазами все поплыло… Крики отдалились.
Джейд почувствовала, что проваливается в бесконечную бездну. В потустороннюю тьму, которая была в глазах таинственного незнакомца…
Джейд нашли лежащей на саркофаге, на котором была высечена фамилия их рода — Макгрегор. Она была без одежды, ее кто‑то завернул во что‑то белое. В саван? Джейд пришла в себя, смутно понимая, где находится. Где‑то рядом были слышны звуки сирены… Она снова впала в беспамятство, потом сознание вернулось к ней.
На сей раз Джейд поняла, что звучит сирена «скорой помощи», а она сама лежит на носилках… Она попеременно теряла сознание и опять приходила в себя. Потом были допросы. Джейд попыталась объяснить полицейским, что произошло, рассказала о гиде, таверне, где их чем‑то опоили, о Софии Де Брюс, которая поднялась из гроба.
В полиции не сомневались, что весь этот бред — результат наркотического опьянения, в котором пребывала не только Джейд, но и те, кому удалось выжить. Да, выжила не только она. Еще пятерых молодых людей нашли живыми.
Это были Хью Райли, Том Марлоу, Тони Александер, Энн Торсон и Марианна Уильяме. Их нашли среди надгробий. Некоторые были раздеты догола, у других одежда сильно порвана. У всех было множество ушибов и повреждений.
Ребята были на грани помешательства, но живые. А четверо из группы погибли.
«Поняли теперь? Вот что бывает, когда глумятся над гидом!» — вспомнилось ей. Но ведь никто не заслужил подобной смерти…
Понемногу она узнавала подробности официальной версии произошедшего. После тщательного расследования полиция пришла к выводу, что в убийстве виноваты члены сатанинской секты. Из Джеффа, Салли, Джулии и Сэма выкачали всю кровь, а горло перерезали от уха до уха. Их головы… Две головы еще кое‑как держались на туловищах. Две других исчезли, их так и не нашли. Джейд не стала выяснять, чьи именно.
Выжившие же при каждом допросе, по мнению сыщиков, продолжали нести нечто невразумительное. В конце концов ребята признались, что перед экскурсией принимали наркотики и алкоголь.
Но как же тогда быть с Джейд? Она была не в состоянии вспомнить все… А то, что помнила, было совершенно нереальным, не могло быть правдой. Версия полиции выглядела вполне правдоподобной. Происшедшее — заранее спланированное действо, где не обошлось без гипноза. Ведь мертвые просто не могут оживать, И вампиров не существует. Джейд напомнила полицейским, что у нее проверили кровь и мочу. Им должно быть известно, что она не принимала ни наркотиков, ни спиртного.
Но ее не хотели слушать. Так проще — причина найдена, надо двигаться дальше, искать убийцу, исключить повторение подобного в будущем.
Вот только…
Что‑то все‑таки не сходится. Не принимала она наркотики. В полиции могли не признавать этого, но прекрасно понимали, что она говорит правду.
И тот незнакомец с горящими глазами тоже ничего не принимал.
— Какой незнакомец? — удивились сыщики. Джейд описала им его внешность.
Полицейские такого человека не встречали. Никого похожего, будь то герой или демон, найти не удалось. А Джейд не знала даже его имени, не знала, где он остановился, местный он или приезжий. Хотя… Он упоминал о том, что когда‑то жил в здешних местах, правда, очень давно. Кто бы он ни был, откуда бы он ни происходил, он был на стороне живых. В этом Джейд была твердо уверена.
Как бы то ни было, полицейские считали, что все эти бредни Джейд — следствие стресса и травмы головы. В полиции ее заверили, что трупы в усыпальнице не более чем трупы. Никакой Софии Де Брюс в истории Шотландии никогда не было. То, что произошло, было и вправду зверством, и их дело — найти убийцу. А ей надо вернуться домой и обо всем забыть…
Со временем страшная и невероятная правда стала забываться. Это была реакция самосохранения, попытка сохранить рассудок. Полиция все еще продолжала допрашивать Джейд, пытаясь разобраться, что же произошло на самом деле. Где она была накануне, почему присоединилась к экскурсии, как выглядел гид?
Экскурсий по городу было много, но ни одну из них не проводил гид с именем, которым он назвался. Да и таверны с названием «Старый висельник» в городе не было.
Значит, сыщики правы: все ее воспоминания — просто иллюзия. То, что, как ей казалось, она действительно видела, никак не могло быть реальностью. Страшные ритуальные убийства совершены психопатами.
Гид, который втянул их в этот кошмар и из‑за которого погибли молодые люди, бесследно исчез. Зацепиться было не за что. Его личность установить не удалось, место проживания — тоже. Если к случившемуся и была причастна какая‑либо секта, то где находятся ее члены? Кто помогал гиду в его кровавой вакханалии?
Мужчина с янтарными глазами.
Если бы Джейд знала его лучше…
Чем больше времени проходило, тем все более фантастичным казалось происшедшее. Джейд уже ничего не могла добавить к тому, что рассказала ранее. Полиция тоже не могла сообщить ей ничего нового, кроме увещеваний, что расследование продолжится, и если надо, то будут призваны на помощь Скотланд‑Ярд и даже ФБР.
Мнение Джейд больше не интересует полицию.
Ей повезло, ее пощадили и оставили в живых.
Теперь надо забыть обо всем, иначе можно лишиться рассудка. Надо уехать домой, вернуться к нормальной жизни.
Вскоре в Шотландию за Джейд приехала ее сестра Шанна. Домой они возвращались вместе. Сестры воспользовались накопленными бонусами и полетели домой первым классом. Шанна держалась просто замечательно. Она позволила Джейд высказаться и навести порядок в собственных мыслях.
Естественно, Шанна тоже считала, что все произошедшее — дело рук какой‑то страшной секты и Джейд просто повезло, что она осталась жива. Все могло закончиться намного хуже. Но сейчас, когда все позади, нужно радоваться жизни как подарку.
Жизнь наладится.
Год спустя так и произошло. Джейд познакомилась и начала встречаться с полицейским по имени Рик. Она подготовила и выпустила небольшую книжку с фотографиями об истории средневековых церквей. Забыла о том кошмаре… Но однажды в полнолуние ей приснился тот самый… незнакомец.
Было темно. Она стояла в сумраке, освещаемая только серебристым сиянием луны. Дул холодный ветер. Повсюду метались тени, клубился туман. Джейд стояла на ветру обнаженная. Нет, на ней было что‑то белое, похоже, саван…
Незнакомец с черными горящими глазами шел ей навстречу.
Девушка вздрогнула и проснулась. Ее бил озноб.
Джейд посмотрела на светящийся циферблат будильника, стоящего на тумбочке Стрелки показывали полночь…

Глава 1

— Доброе утро, потрясающая старшая сестра!
Джейд не надо было поднимать глаза, чтобы понять — к ней подошел Мэтт Дюран. Она одинаково хорошо знала его голос, румяные щеки, широкую улыбку и всегда сияющие голубые глаза. Казалось, что Мэтт состоит из одних противоречий — она еще не встречала более жизнерадостного человека с таким несерьезным отношением к жизни. Он вечно улыбался, никогда не унывал, всегда был готов прийти на помощь как последнему бомжу, так и другу. Но то, что писал Мэтт, было ужасно. Намного мрачнее загробной тьмы древних миров. Он сочинял жуткие, пугающие сказки о мире теней. От них становилось не по себе, пропадала охота доходить ночью на улицу, не хотелось оставаться в одиночестве, было просто страшно.
— Джейд отложила газету, поправила солнечные очки и Досмотрела на Мэтта.
— Доброе утро, «старшая сестра»? Не означает ли это, что моя младшая сестрица уже успела тебе напакостить? Или ей не понравилась твоя последняя глава о жизни нехороших и удачливых?
Мэтт рассмеялся и уселся рядом. Все отлично знали, что Джейд любит проводить утреннее время в «Монд». В Новом Ореане это кафе пользовалось особой популярностью. А по мнению Джейд, здесь подавали отличный кофе и трясающие булочки по невероятно низкой цене.
В кафе Джейд всегда приходила одна. Она обожала атмосферу деловой активности, которая здесь остро ощущалась. В последний год она особенно ценила утреннюю суету, солнце, мелькание множества лиц, гул голосов. Сидя за чашкой кофе, любила наблюдать за туристами. Друзья всегда знали, где найти ее. Многие из них были писателями, как и Мэтт. Они сдружились, потому что все входили в очень и очень эклектичную писательскую группу, подобной которой раньше, пожалуй, никогда не было. Джейд специализировалась на истории и путешествиях; Мэтт обожал ужа‑стики; Дженни Дансен сочиняла комедии, в которых старалась отразить реальную жизнь; Шанна, сестра Джейд, с недавнего времени увлеклась фэнтэзи. Они называли себя «В среду вечером». Такое название выбрали потому, что их объединяла любовь к печатному слову, при этом совершенно не важно, чего это слово касалось. Всех их притягивало и объединяло таинство процесса сочинения, и они всегда собирались вместе по средам. Естественно, в вечернее время.
— Я видел вчера вечером твою неисправимую сестренку. Мы отправились ужинать в новый канадский ресторанчик недалеко от шоссе, а потом пошли покупать украшения к Хэллоуину. Твоя сестренка просто великолепна! Аппетитна, как пирожок, а фигура так и вводит в искушение. Она была ужасно мила со мной, старым греховодником.
— Извини, но ты наделил ее весьма лестными достоинствами. Да и с чего это я вдруг стала «потрясающая»?
— О, ты великолепна, тоже аппетитна и тоже вводишь в искушение. Но сегодня утром ты еще и талантлива.
— Вот как?
Мэтт положил перед ней пачку компьютерных распечаток, улыбнулся, взъерошил волосы и устроился поудобнее.
— Ты же знаешь, я просто одержимый.
Из всей писательской группы Мэтт добился наибольшего коммерческого успеха. Платили ему очень неплохо. Его книги постоянно входили во все важные каталоги, которые публиковали «Ю‑Эс‑Эй тудей» и «Нью‑Йорк таймс», и выставляли на обозрение читателей все ведущие книжные магазины. Но Мэтт все равно не успокаивался. Каждый раз, когда у него выходила книга, не важно, в твердой или мягкой обложке, он отслеживал все источники, чтобы видеть, какую строку в рейтинге занимает его произведение.
Листы, которые он положил перед Джейд, были распечаткой такого рейтинга из сегодняшнего номера «Ю‑Эс‑Эй тудей».
Джейд посмотрела на листы, потом на Мэтта.
— Ты в сотне, — произнес он.
— В сотне? — не поняла Джейд.
— Твоя самоиздательская книжонка о средневековых церквях и соборах вошла в сотню лучших, Джейд. Это почти неслыханный успех. Просто заговор какой‑то!..
Джейд не поверила, посмотрела на Мэтта, затем взяла в руки распечатку. Книги подобной тематики почти не пользовались успехом, поэтому попасть в сотню лучших было действительно большой удачей, тем более что книгу она издала за свой счет. Теперь ее произведение несомненно заметят магазины, специализирующиеся на истории Средневековья.
— Отлично, мне ты не веришь. Тогда смотри! — Мэтт ткнул пальцем в одну из строчек.
Джейд посмотрела. Действительно, напечатано название ее книги, указано ее имя.
— Как по‑твоему, ошибки быть не может? — спросила она.
— Ну, ты совсем как я! — звонко рассмеялся Мэтт.
— Нет, — возразила Джейд и улыбнулась. — Ты — настоящий неврастеник. Ты никак не можешь поверить в свой талант. И сколько бы мы ни хлопали тебя по плечу, поздравляя с очередным успехом, ты всегда боишься, что для настоящего успеха недостаточно талантлив. Нет, ты точно неврастеник.
— Знаю, — кивнул Мэтт, — ты говоришь совсем как я.
— Просто невероятно! — Джейд еще раз посмотрела на список. — Я счастлива, конечно…
— Что ни говори, а книга отличная. Фотографии просто потрясающие. Сама снимала? — поинтересовался Мэтт.
— Почти. Немного помогала Шанна. К столику подошел официант. Джейд и Мэтт заказали кофе.
— Просто не верится! — снова вырвалось у девушки.
— Когда отмечаем?
— Отмечаем?
— А как же! Ты сегодня приглашаешь всю группу.
— Сегодня уже четверг, — уточнила Джейд.
— Знаю. Купи побольше шампанского, смотри, никакой дешевки. Можешь и икорки прихватить.
— Ты же говорил, что терпеть не можешь икру.
— Это к делу не относится. Такое в жизни не часто случается, без икры нельзя. Мы дружно поднимем за тебя бокалы и скажем много хороших слов.
— Да, наверное, ты прав. Это стоит отметить. А мы успеем всех собрать? — забеспокоилась Джейд.
— Джейд, Джейд, Джейд… — нетерпеливо произнес Мэтт. — Как по‑твоему, зачем я притащился сюда в такую рань? Мы начнем обзванивать всех прямо сейчас.
— Мы? — удивленно переспросила Джейд.
— Ну, — скромно начал Мэтт, — «Лондонский потрошитель» в твердой обложке, вышедший из‑под пера твоего скромного слуги, вошел в десятку, — с внешним безразличием закончил он, вынул из заднего кармана джинсов свежий номер газеты и небрежно бросил его на стол.
— Это правда, Мэтт? — Джейд искренне обрадовалась за друга. Тот уже открыл газету на нужной странице. Его книга занимала восьмое место. Мэтт заранее обвел название ярко‑красным фломастером, а вокруг несколько раз написал «ДА!». — От души поздравляю! — порадовалась Джейд.
— Спасибо! — Мэтт счастливо улыбнулся.
— Так… ты же намного выше меня в списке. Почему же вечеринка за мой счет? — удивилась Джейд.
— У тебя квартира лучше, — мгновенно отозвался Мэтт.
— Ты уверен?
— Квартира в старинном доме колониальной архитектуры, рядом французский ресторан, в котором готовят неземные десерты. Красивейший, весь в цветах балкон выходит на отличный джаз‑клуб, а улица чистая и ухоженная. Хм… А что у меня? Третий этаж в доме без лифта в районе, куда туристам заглядывать не рекомендуется. Да, я все продумал. У тебя лучше. Отмечаем у тебя.
— Мог бы и переехать! — вырвалось у Джейд.
— Ты шутишь? Я же живу по соседству с лучшими специалистами вуду, таких нигде больше не найти. Все они настоящие психи, но я их обожаю. Даже одноглазого Джека Рассела с одним яйцом и старую мэмми Луизу, что живет надо мной.
— Ты смеешься, он же все время писает тебе в обувь.
— Как можно сердиться на пса с одним яйцом?
— Против пса я лично ничего не имею. Он же не мне портит ботинки. А вообще мне у тебя нравится, — заверила Джейд. — Это ты жаловался.
— Да я не жаловался. Просто твоя квартира для вечеринки подходит больше, — вздохнул Мэтт.
— Отлично. Решено. Будем отмечать у меня. Приглашаю всех, — сдалась Джейд.
— Ты только сестре позвони. — Мэтт залился краской. — Я уже кое‑кого оповестил. — Джейд удивленно вскинула брови, Мэтт хмыкнул. — Я был уверен, что ты согласишься. Кто бы не обрадовался такому!..
Официант принес заказанный кофе и корзинку с булочками.
— Свежие, еще теплые! — произнес Мэтт с надеждой, пододвигая корзинку к Джейд.
— Спасибо, я уже наелась, — сказала она.
Мэтт не стал настаивать и принялся уплетать печенье, посыпанное сахарной пудрой. Не сдержавшись, он издал стон чувственного наслаждения.
— Икру обеспечу я, — пообещал он.
— Ну и отлично. Это правильно. Я икру не люблю, ты тоже. Так что, если без икры никак нельзя, ищи ее сам.
— За тобой шампанское, не забудь, — напомнил Мэтт.
— Не забуду, — заверила Джейд. Мэтт залпом выпил кофе и поднялся.
— Ты спешишь? — поинтересовалась Джейд.
— Надо еще с агентом поговорить. А ты куй железо, пока горячо. Дома меня ждет работа, счета надо оплатить, икру купить.
— А во сколько у меня вечеринка?
— В восемь, после ужина. Не хотелось, чтобы ты еще и готовила.
— Какая забота! — съязвила Джейд.
— Ну что ты, просто на разносолы времени нет.
— Чипсы, какие‑нибудь овощи и…
— И десерты из французского ресторанчика, это будет замечательно.
— Не сомневаюсь.
— Только не забудь мини‑эклеры, ладно?
— Постараюсь, — пообещала Джейд.
Он улыбнулся и, лавируя между столиками и посетителями, стал пробираться к выходу. Только теперь Джейд поняла, что продолжает держать в руках газету.
— Мэтт! Твоя газета!
— Оставь себе. Я купил двадцать штук! — крикнул он в ответ.
Джейд еще раз посмотрела на список. Надо признать, она была ужасно рада. И конечно, гордилась Мэттом. В мире жесткой конкуренции он уверенно шел навстречу успеху.
Девушка глотнула свежего кофе и подумала: «Стоит ли приглашать Рика?» Сержанта Рика Бодри. Джейд встречалась с ним уже три месяца. Он воплощал все, что ей хотелось бы видеть в мужчине, но… только до сегодняшнего дня.
«В чем же, черт побери, дело?» — задумалась Джейд. Рик был замечательным. Красивые синие глаза, песочного цвета волосы, загорелое мускулистое тело. Это все, конечно, только внешние данные. Но Рик был и удивительной личностью. Приветливый, общительный, уверенный в себе. До возвращения в Новый Орлеан, город, где он родился, Рик работал в отделе по борьбе с наркотиками в Майами. Некоторое время ему пришлось специализироваться на расследовании убийств, но теперь он уделял много времени превентивной работе с подростками. Рик был вежлив и добр. Он любил танцевать, кататься на велосипеде, на роликах, играл в футбол. Он обожал воскресные прогулки, выезды на природу, пикники в прохладные осенние дни. Его улыбка разила наповал. Рик Бодри любил Джейд, восхищался ее работами.
Он до сих пор ничего не говорил вслух, но наверняка задумывался, отчего Джейд не спит с ним. Что ей мешает и почему она еще не готова на этот шаг?
Впрочем, Джейд и сама не понимала, что удерживало ее.
— Да, решено, Рика тоже приглашаю, — пробормотала она вслух. Какая‑то туристка за соседним столиком, явно приехавшая с севера, поскольку у нее были белые ноги, обгоревший нос и огромная соломенная шляпа на голове, с удивлением посмотрела на Джейд. — Извините! — улыбнулась ей девушка.
— Я тоже все время говорю сама с собой, — ответила женщина. — Так как‑то легче разобраться в чувствах!
Джейд кивнула и опять вернулась к газете. Да, насчет Рика решено окончательно. Она позвонит ему. Когда вечеринка закончится и все разойдутся, он останется… Она не хочет потерять его.
Как‑то Джейд в подробностях рассказала ему обо всем, что произошло в Шотландии. Только вот о своих снах она и словом не обмолвилась…
Джейд сделала большой глоток кофе. Решено, Рик останется после вечеринки. Как знать, быть может, и сны тогда прекратятся. Может, она просто стала жертвой викторианского воспитания, которое получила, поэтому и мучается до сих пор. Жаль, что в группе нет профессионального психиатра.
А может, все совсем не так? Джейд и сама не знала, хочет ли она разделять свои сны с другим…
Хороший кофе, но все еще горячий.
Девушка отложила в сторону одну половину газеты и взяла в руки первую страницу.
Через всю страницу крупными буквами был напечатан заголовок: «РЕЗНЯ В НЬЮ‑ЙОРКЕ. РИТУАЛЬНЫЕ УБИЙСТВА. ПЕРЕПУГАННЫЕ ЖИТЕЛИ». Джейд показалось, что ее сердце замедлило ход, а потом и вовсе остановилось.
Он наблюдал за ней с противоположной стороны улицы.
Она сидела в открытой, наиболее освещаемой солнцем части кафе.
Она заметно улыбалась, когда теплые лучи касались красивого лица с утонченными правильными чертами. Он не забыл ее запах и шелковистую упругость кожи. Нежный аромат духов среди мечущихся теней. Она была для него маяком, он ни на секунду не терял ее из виду.
У нее были красивые глаза, широко раскрытые навстречу солнечному свету. Синие, с проблесками зелени. «Цвета моря», — подумал он. Глаза обрамляли брови вразлет, а золотистые волосы просто сливались с желтым светом дня. Отдельные пряди отдавали медным отливом. Так знакомо… И так недоступно…
Он сидел внутри помещения, двери которого были закрыты. Чуть слышно гудел кондиционер. Недорогие светильники освещали меню и внутреннее убранство дешевого ресторанчика. Его глаза закрывали темные очки. Расчет был прост: он ее видит, она его нет.
Он неотступно наблюдал за ней уже на протяжении нескольких дней. Странно, но он давно испытывал соблазн заняться этим.
Сопротивлялся, сколько мог. Теперь сдался.
Потому что его враги опять вышли из тени…
Когда‑то она спросила, знаком ли ему этот город.
Знаком? Да, конечно. Очень хорошо. Это одно из его любимых мест, и отыскать ее не составляло труда. Он хорошо знал, где она живет. Знал ее друзей, где она бывает, чем занимается. Знал ее привычки. А если знал он… То знали и другие…
— Еще кофе?
Он поднял глаза. Перед ним стояла официантка и приветливо улыбалась. Совсем молоденькая. Светлые волосы, большие карие глаза, стройные ноги и униформа, которая подчеркивала их длину. В далеком прошлом она стала бы для него желанна, как трюфель для любителя шоколада. Официантка была не из местных. С годами он научился довольно точно определять по выговору, откуда человек родом, особенно если это касалось американцев.
— Да, еще, пожалуйста. Большое спасибо, — наконец отозвался он.
— Вы не здешний, — заметила девушка. Она налила кофе, продолжая улыбаться.
— Вы угадали. Но и вы тоже. Из Питсбурга?
— Как вы догадались? — Ее глаза округлились от удивления.
— Да очень просто.
— Вообще‑то вы правы. — Удивление вдруг сменилось подозрением. — Послушайте, надеюсь, вас не моя родня прислала, а?
— Прислала родня?.. — не понял он.
— Ну, следить за мной, — пояснила девушка, продолжая настороженно смотреть на незнакомца. Он широко улыбнулся и отрицательно покачал головой:
— Ну что вы, я и не думал следить за вами, с чего это вы взяли? Уверяю вас, с родней вашей я вовсе не знаком.
— Простите, ради Бога простите! — Девушка стала пунцовой. — Я просто… Я учусь в Тулейне. Они думают, что этот колледж так себе, а мне там очень нравится. Я очень серьезно отношусь к учебе и много занимаюсь… Родители считают, что лучшие колледжи только на севере.
— Значит, учитесь вы хорошо?
— Вхожу в список лучших студентов, — с гордостью отозвалась девушка.
— Ну и действуйте так дальше. Рано или поздно родители все поймут.
Все еще смущаясь, она кивнула, потом улыбнулась.
— А вы даже не американец, — вырвалось у нее.
— Да, вы правы, — подтвердил он.
— Кэти, — представилась она и протянула руку. Он чуть замешкался, но ответил:
— Называйте меня Люк.
— Люк, — повторила девушка, словно пробуя его имя на вкус. — Хорошо, что вы к нам зашли. Надеюсь, вы простите мне мою глупость? — Она внимательно посмотрела на собеседника, улыбнулась и добавила: — Вы тоже бледноваты для южанина, это сразу заметно.
— Знаете, на севере у меня много друзей, которых не отличить от жителей Калифорнии или Флориды — искусственный загар, — заметил он.
— Да, конечно. Ну… ладно, еще увидимся, Люк.
— Обязательно.
Девушка вернулась к работе. Он не спеша наслаждался кофе и внимательно смотрел на противоположную сторону улицы.
Там что‑то произошло. Она резко встала. Кофе опрокинулся и разлился по столику, но она даже не заметила этого. Взгляд ее был прикован к…
Обзор закрыл запряженный лошадью экипаж, подобный тем, в каких катают туристов по городу. Сейчас там ехало шумное семейство.
Он бросил деньги на стол, больше, чем нужно, но не сомневался, что Кэти найдет им применение. Быстро вышел из ресторана и поспешил в кафе напротив.
Она исчезла.
Он подошел к ее столику и увидел заголовок на первой странице газеты, которую заливал пролитый кофе…
— Ты воспринимаешь это слишком серьезно! — крикнула ей Шанна.
Джейд вернулась в гостиную, которая одновременно служила столовой и где сейчас Шанна складывала салфетки для шведского стола. В светлой летней блузе из хлопка и обтягивающих джинсах девушка выглядела соблазнительно. В ее волосах цвета меди переливалось солнце. У Шанны были огромные голубые глаза. Она была моложе Джейд всего на год. И хотя в течение восемнадцати лет они жили под крышей дома подобно кошке с собакой, после отъезда Джейд на учебу в нью‑йоркский колледж их отношения наладились. Через год покинула отчий дом и Шанна. Она поступила в университет в Лос‑Анджелесе. Однако после получения дипломов сестры вернулись в родной Новый Орлеан.
В школе Шанна увлекалась фотографией, но вдруг поняла, что, как и старшая сестра, больше всего на свете любит писать. Она попробовала свои силы в сценариях, даже продала несколько, а потом по уши влюбилась в Толкина и принялась писать в жанре фэнтэзи. В денежных Делах Шанна была реалисткой и, как только появлялась возможность подзаработать сочинительством, тотчас сообщала об этом сестре. Джейд это устраивало — лишние деньги никогда не помешают. Правда, бедность им не грозила. Их мать умерла от воспаления легких, когда Джейд было шестнадцать лет. Отец и сейчас еще был жив и неплохо зарабатывал на газетном поприще. Он повторно женился, и у Джейд с Шанной вскоре появились братья — близнецы Питер‑младший и Джеймс, иначе Питти и Джейми. Питер Макгрегор по‑прежнему обожал дочерей, а его новая жена Лиз была готова свернуть горы, лишь бы все они считали себя одной семьей. Однако сестры не обременяли своими проблемами отца, поскольку ему предстояло поставить на ноги двоих сыновей. Обе девушки работали во время учебы и были привычны к труду. Кроме того, Джейд хотелось добиться успехов самой. Единственным большим горем в их семье была смерть матери. В остальном это была нормальная, полная любви жизнь. Джейд ценила это и понимала, что ей повезло.
Да, повезло… Ей удалось выжить в резне…
— Шанна, ты прочитала? Ты действительно прочитала эту статью?
— Да, в Нью‑Йорке жестоко зарезали четверых, Джейд. — Шанна отложила салфетку и посмотрела на сестру. — Ньюйоркцы были бы счастливы, если бы этого не случилось.
— Я понимаю, — вздохнула Джейд. — Убийства происходят постоянно. Но на кладбище? Обнаженные, расчлененные и обезглавленные трупы…
— В этом мире хватает ненормальных, Джейд. — Шанна снова занялась салфетками.
— Эти случаи могут быть связаны друг с другом, — не сдавалась Джейд. Она направилась в кухню, чтобы принести оттуда фужеры под шампанское. Когда вернулась в гостиную, Шанна уже покончила с салфетками и теперь, прислонившись к старинному буфету, стояла в ожидании сестры.
— Джейд, ты меня очень напугала, когда вернулась из Шотландии. Я уж было подумала, что тебе придется до конца жизни наблюдаться у психиатра. Ты уверовала, что злые духи ожили, а мертвые восстали из могил…
— Постой! — Джейд подняла руку. — Это правда. Когда пришла в себя, я была в истерике, страшно напугана, не понимала, что произошло. Я действительно говорила как безумная. Но, Шанна, я ведь очнулась на могиле, в саване! А убийцу так и не поймали. Разве ты не понимаешь? Это могут быть те же самые!..
Шанна молча смотрела на сестру. Наконец заговорила:
— Я слышала, что в Нью‑Йорке убийствами занимается очень сильный отдел. Да и ФБР наверняка в стороне не останется.
— А вдруг и я могу как‑то помочь?
— Как? Тем, что привлечешь к себе внимание? Крикнешь: «Привет, ребята, я здесь. Прошлый раз у вас сорвалось!» Джейд, я только…
— Что?
— Ты, быть может, помнишь еще что‑то? — Шанна покачала головой. — Думаешь, сможешь помочь? Похоже, подозреваемых у них пока нет. — Она замолчала, потом продолжила: — Я прочла, прочла внимательно. Понимаю, что тебя так расстроило, но, черт побери, я не хочу, чтобы ты в это влезала.
— Это очень выбивает из колеи, — пожимая плечами, сказала Джейд.
— Согласна, — проговорила Шанна. Она пристально посмотрела на сестру, улыбнулась и добавила: — Поэтому спи с полицейским. Знаешь, я решила, что ты совсем спятила, все не подпускаешь к себе беднягу Рика. Милая сестричка, он такой… такой вкусненький.
— Ты правда так думаешь?
— Ну, конечно, я не проверяла, только догадываюсь. — Шанна нетерпеливо вздохнула. — Но, по‑моему, лучше и желать нельзя. Хорошо зарабатывает, просто красавчик, не зануда и не жмот. Если бы он увлекался мной, точно тебе говорю, я бы его ни за что не упустила.
— Шанна, — улыбнулась Джейд, — мужчины рядом с тобой штабелями падают. Умные, богатые, красивые.
— Рядом — может быть. А вот чтобы серьезно, так одни дураки что‑то попадаются. Спи со своим полицейским и охрану на ночь обеспечишь, и удовольствие получишь.
— Я уже думала об этом.
— Вот и молодец. Ты его пригласила, верно?
— Да.
— Когда общий сбор? — Шанна опять принялась за салфетки.
— В восемь.
— Голова у Мэтта еще не распухла как тыква?
— Да нет, рад как ребенок. Он принесет икру, хотя сам терпеть ее не может.
Шанна с улыбкой посмотрела на сестру:
— И ты тоже! Слушай, я так рада, что тоже состою в издательстве «Макгрегор ЛТД». Просто здорово!
— Спасибо, мэм, благодарю вас. Скоро мы и твои творения выпустим.
— Спасибо! — Шанна весело рассмеялась. — Но не торопись. Я сначала хочу пробиться в большие издательства к миллионам читателей, занять верхнюю строчку в рейтинге лучших, как наш приятель.
— Хм, а некоторые считают, что надо много и упорно работать.
— А некоторые просто случайно находят лотерейный билет и в мгновение ока становятся миллионерами. Знаешь, я бы сейчас не отказалась от шампанского.
— Так в чем же дело? — пожала плечами Джейд и отправилась в кухню.
— Эй! — окликнула сестру Шанна.
— Что?
— У нас сегодня праздник. Мы не собираемся психовать из‑за того, что случилось в Нью‑Йорке?
— Нет, конечно, не беспокойся, — заверила Джейд.

Он знал ее адрес.
Бывал здесь раньше.
Теперь, ощущая на лице дуновение ветра, нежные поцелуи луны, он не сводил глаз с балкона.
Двери были открыты, ветер шевелил занавески.
Он мог подняться туда. Прикоснуться к ночи там, на балконе. Узнать больше.
Уберечь, сохранить.
Он на мгновение закрыл глаза, а когда открыл, то увидел, что она вышла на балкон. Странно, но ему показалось, тона ищет взглядом его.
Он отступил в тень.
Она оперлась локтями на перила и опустила голову на ладони.
«Впусти меня», — мысленно молил он.
Она бы впустила…
«Нет, держись подальше», — велел он себе.
Он умел управлять своими чувствами. Но почему бы не получить того, чего хочется? Только взглянуть, увидеть, большой беды в этом нет. И исчезнуть…
Он держался в тени.
Наблюдал.
Да, пришел, чтобы…
Охранять. Защищать.
А потом…
Он что‑то почувствовал. Странное беспокойство.
Понял. Закрыл глаза.
Да, они здесь, в городе. Было время, когда он чувствовал малейшую перемену, непорядок. В его власти было призвать любого из них, разрешить споры. Его слово было решающим и окончательным.
Но теперь…
Она вырвалась на свободу. София со своим несчастным, но все‑таки обладающим страшной силой дураком Дарианом. Они опять свободно передвигаются по миру. Скрываются от него. Его мозг сверлила только одна мысль: «Она нашла талисман. Я должен получить его назад, вырвать из ее рук!»
…Джейд Макгрегор стояла на балконе и вглядывалась в ночь. Она собрала и подняла волосы, обнажила шею, наслаждаясь прохладным ветерком, потом снова распустила их.
Ему пора уходить.
Надо что‑то предпринять. Чувство тревоги становилось все сильнее и сильнее.
Зачем они здесь, в этом городе?
Он не собирался возвращаться сюда, какие бы чувства ни питал к этому городу.
Что прошло, то прошло. Он сыграл свою роль тогда и двинулся дальше, смутно догадываясь о нарождающейся силе, дерзкой, отчаянной, жестокой, безжалостной… Но и он изменился за прошедшее время. Окружающий мир преподнес ему простые уроки выживания. Тем не менее рядом с ним никто не был в безопасности.
Он сам был воплощением зла.
Но какое бы проклятие ни грозило ему, какие бы адские муки ни ожидали впереди, он не позволит этому злу остаться в этом мире.
А она все стоит на балконе. Американская девушка по имени Джейд.
«Как бы я хотел коснуться тебя, — подумал он, — просто коснуться, почувствовать… Запомнить».
Нарастающее беспокойство захватывало его все больше, вытесняя все другие чувства. Его враги не теряли времени. Необходимо закрыть глаза, сосредоточиться, почувствовать свою силу…
Он растворился в темноте, отправился навстречу злу, с которым был знаком слишком хорошо.

— Ты вот это читала? — Рената Демарш, автор детектив‑серии «Мисс Жаклин», явилась на вечеринку с целой кипой нью‑йоркских газет. Встав в дверях, Шанна попыталась преградить ей путь, но остановить Ренату было просто невозможно.
В свои тридцать восемь лет она достигла определенной известности и пользовалась успехом в выбранном жанре. Критики были к ней весьма благосклонны и называли ее книги «очень милыми». Читатели обожали их. В произведениях Ренаты все тайны и загадки разгадывала седовласая старушка, очень полюбившаяся читательской аудитории.
Рената Демарш была красивой миниатюрной женщиной с платиновыми волосами и фиалковыми глазами, как у Лиз Тейлор. Она принимала участие чуть ли не в каждом ток‑шоу. По семи ее романам из пятнадцати снимались фильмы или телевизионные сериалы, правда, ни один не был еще доведен до конца. И хотя писательница жила не бедно, все же испытывала неудовлетворенность. Ее романы, любимые публикой и хвалимые критиками, еще не принесли ей того богатства, которого она, по ее собственному убеждению, заслуживала. Она частенько говорила Мэтту, что он описывает больные фантазии, за которые получает несправедливо много, в то время как она создает добротную, качественную литературу за смешные деньги. Мэтт никогда не обижался — он обожал делать деньги, пусть даже и таким способом. Но признавался, что уважает успех Ренаты, а она, в свою очередь, говорила, что уважает доход, который приносят Мэтту его труды. Они обожали и сочувствовать друг другу.
Впрочем, сейчас Мэтт злился. В конце концов, сегодня отмечают его большой успех, а все разговоры вертятся вокруг трагедии в Нью‑Йорке и того, что Джейд пережила в Шотландии.
— Рената, я ведь не хотел, чтобы Джейд узнала об этом! — оправдывался Мэтт. — Я совсем забыл об этой заметке, когда оставил ей газету.
— Ну и ну, у тебя не голова, а тыква! — пробормотала Шанна.
— Что ты сказала? — не расслышал Мэтт.
— Не важно, — быстро вмешалась Джейд.
— Очень важно, — нетерпеливо отозвалась Рената. Она стояла напротив Мэтта, уперев руки в бока. Вид у писательницы был царственный. Она просто наслаждалась всеобщим вниманием, и было ясно, что не успокоится, пока Джейд не прочтет каждое слово во всех статьях о произошедшем. — Джейд очень важно знать все! — возмущенно проговорила она.
— Но зачем? — не понимала Шанна.
— Не исключено, что здесь замешаны те же самые ненормальные.
— Но, Рената… — Мэтт сделал попытку вставить слово.
— Вы все работаете в области фэнтэзи, а я пишу о подлинной работе полиции. Всегда надо искать мотив.
— Правильно, но такие секты есть во всем мире, — вставила Дженни Дансон, пухленькая дама с грудью внушительных размеров.
Как и Мэтт, она была всегда приветлива и жизнерадостна. На литературном поприще она быстро добилась успеха, рассказывая в своих книгах о метаниях героев между семьей и работой. Сломить Дженни было невозможно. Оттеснив Мэтта, она встала напротив Ренаты.
— Рената, — начала Дженни, — ты читаешь газеты так же невнимательно, как и все мы. Ты не инспектор, который расследует убийства, и не психолог. Джек‑Потрошитель в прошлом. Бэнди тоже мертв. Однако серийные убийцы будут всегда. Совсем недавно в Новом Орлеане орудовал настоящий монстр! Все убийцы разные, и не всех интересует Джейд.
— Я разве намекала на что‑нибудь подобное? — обиделась Рената.
— Вроде бы, — произнес Дэнни Такер, худощавый молодой человек с видом голодающего художника.
Дэнни опубликовал в журналах несколько статей и рассказов, но пробить свой первый роман ему никак не удавалось. Он немного подрабатывал, освещая работу следователей, и сейчас это придавало вес его словам.
— Ничего такого я не имела в виду, Дэниел Такер, — решительно и сухо заявила Демарш. Однако посмотрела на Дэнни с улыбкой. Он часто помогал ей и не имел ничего против, что она просто использует его. Рената нравилась Такеру.
— Рената, угомонись, правда. Мы все умеем читать… и все знаем, что случилось. Ты только напугаешь Джейд! — вставил Мэтт.
— Знание меня не напугает, — заговорила Джейд. — Страшно, когда не знаешь.
— Но зачем тебе подробности из Нью‑Йорка? — подхватил Тодд, муж Дженни, такой же оптимист, как и она » сама. — Ты ведь дома, в родном городе.
— И мы с тобой, — добавила Дженни.
— Это, конечно, надежная охрана, — усмехнулась Шанна.
— Вы просто не хотите понять! — не сдавалась Рената. — Джейд права, она разумная девушка. Я всегда повторяю: кто предупрежден, тот вооружен.
— Мы знаем, это есть в каждой твоей книге, — заметил Мэтт. Рената бросила на него уничтожающий взгляд.
— Ладно, пусть Джейд прочтет только одну эту заметку. И я больше ничего не скажу. Она сама решит, есть причина волноваться или нет. Знаете, у меня есть знакомый с огромным питбулем. Просто зверь, таких больше не встретишь.
— Не все питы злые, — возразил Мэтт.
— А этот — настоящий зверь. Запросто нас перемелет, точно говорю, — настаивала Рената.
— Успокойтесь, Рената, Мэтт. Зверь не зверь, но никакого питбуля я заводить не стану.
— Джейд, — отвлек ее внимание Дэнни, — эти воздушные сырные пирожные просто объедение. Твоя работа?
— Нет, из ресторана.
— Здорово!
Рената опять вздохнула:
— Да забудь ты про пирожные! Джейд, я не шучу. Это очень важно! Прочти!
Джейд вскинула бровь. Все замолчали Девушка сделала шаг вперед и взяла газету, на которую показывала Рената.
Она прочла об убийствах. Черным по белому, без эмоций и комментариев описывалось жуткое преступление — кровь, вывернутые наружу кишки. Факты, господа, и ничего, кроме фактов А затем ее глаза замерли на знакомом имени.
— Хью Райли! — вырвалось у Джейд. Она вспомнила его. Юноша невысокого роста, суховатый, с широкими плечами. В ту ночь в Шотландии ему удалось спастись. Его нашли на одной из могил завернутым в саван. Весь тот вечер он молчал и заговорил, только когда речь зашла о графине Батори. Оказалось, он знает о ней все. Джейд вспомнила его глаза, лицо, походку…
Сейчас его обнаружили на кладбище в Нью‑Йорке. Только на этот раз без головы.

Глава 2

Кэти Аллен ушла из ресторана позднее обычного. На улице уже давно стемнело.
Она всегда работала в утреннюю смену, иногда в дневную, но сегодня ей впервые пришлось остаться — было слишком много посетителей. Она пропустила занятия, урок испанского. Но благодаря тому, что все лето провела в Испании, с языком у нее было в порядке, можно было не волноваться. Деньги сейчас важнее. Колледж, где училась Кэти, стоил дорого.
Ее последним клиентом был одинокий молодой человек. Нет, пожалуй, не такой уж и молодой, хотя еще и не старый. В черных джинсах и черной джинсовой рубашке. Он не снимал черных очков. Волосы у него были рыжеватые, лицо в веснушках. Он повел себя вполне прилично, когда она пролила немного заказанного им вина — просто улыбнулся и слизнул капли с руки.
— Извините.
— Ерунда.
— Спасибо.
— Нелегко приходится? Весь день на ногах? Она уловила в его речи акцент. Что‑то везет ей сегодня на иностранцев.
— Хозяин — ничего, но кому понравится, если клиенты будут недовольны?..
— Это точно. Вы, случайно, не знаете, здесь поблизости нет фирмы, которая организует экскурсии? — поинтересовался незнакомец.
— Есть, и даже несколько. Часть работает здесь очень давно, а некоторые возникают и исчезают. Туристам нравится слушать про привидения. У нас в Новом Орлеане случались жуткие убийства.
— Да, я что‑то слышал об этом, — улыбнулся он.
— В это время, накануне Хэллоуина, всегда растет интерес к таким вещам. Думаю, экскурсий прибавится.
— Вполне возможно. Что‑то мы заболтались… счет, пожалуйста. Я заметил, как вы разговаривали вон с той девушкой, говорили, что вам пора идти и что вы совсем вымотались.
— Вы слышали наш разговор? — изумилась Кэти.
— Случайно.
— Я, наверное, говорила громче, чем мне показалось. Не хотела сказать ничего обидного.
— Ну что вы, — успокоил он ее. — Вы меня отлично обслужили.
— А про экскурсии…
— Ах да… — Он пожал плечами. — Я сейчас без работы. Вообще‑то я артист. Мог бы подработать гидом. Или разыгрывать страшные представления из истории, сейчас это как раз пойдет.
— В турфирму просто так не возьмут, сначала обязательно проверят, на что вы способны, как знаете историю.
— Историю я знаю хорошо, да и рассказчик неплохой. Давайте мой счет. Вы свободны? — Он широко улыбнулся. — Может, вас подвезти куда‑нибудь?
— Я… это… — замялась девушка. Он, конечно, достаточно привлекателен, но Кэти никогда не принимала подобных приглашений от незнакомцев.
— Извините, неудачный вопрос, — успокоил он официантку, взял из ее рук счет и протянул деньги. — Еще увидимся.
— Спасибо, — отозвалась она.
Незнакомец поднялся и направился к выходу. Только сейчас она заметила, что он дал ей намного больше денег, чем причиталось по счету. Она хотела поблагодарить его, но он исчез, словно растворился в воздухе.
Сегодня ей дважды повезло с клиентами.
Во всяком случае, она так считала.
Когда Кэти вышла из кафе, на улице еще был народ. Это же Новый Орлеан. Здесь улицы всегда полны людей. Загвоздка заключалась лишь в том, что до ее дома было очень далеко.
У Кэти была машина, очень старая «шеви‑нова». Она отдала за нее всего сотню долларов, но на несколько миль в неделю между колледжем и Французским кварталом старушки вполне хватало.
Ей приходилось оставлять машину за пределами центрального квартала, потому что парковка внутри стоила довольно дорого. Поэтому каждый день, когда Кэти покидала пределы центра города, где всегда кишели туристы, ей приходилось добираться до машины переулками, которые считались далеко не безопасными. В дневное время еще ничего, но ночью…
Сегодня она припарковала машину почти у самого кладбища, но не испытывала по этому поводу никакого страха. Бояться нужно не мертвых, а живых.
В этот вечер луна светила особенно ярко, поэтому тени были очень черные и контрастные. Временами набегали облака, и тогда на улице становилось настолько темно, что на расстоянии нескольких шагов ничего не было видно.
Кэти уже была на полпути к машине, когда вдруг услышала за собой шаги.
Она крепко прижала к груди сумочку. Здорово. Именно сегодня, когда она в первый раз заработала отличные чаевые, ее ограбят. Оба клиента, самый первый утром и самый последний вечером, были невероятно щедры. Кэти заработала сотню баксов. Хорошие деньги и очень вовремя.
Шаги не затихали. Девушка резко обернулась, чтобы рассмотреть, кто ее преследует. Тишина.
«Твоя жизнь дороже любых денег!» — вспомнились ей слова матери.
Кэти закусила нижнюю губу и только сейчас поняла, насколько правильными были эти слова.
Она пошла быстрее.
Шаги сзади раздались снова.
Она обернулась.
Там…
У нее за спиной! Черная тень!
Нет! Вот она — перед ней! Летающая тень.
Да это просто лунный свет так шутит с ней…
Но вот опять…
Шаги… Звук шагов, крадущийся, угрожающий.
— Эй вы, там — вдруг крикнула девушка. — У меня с собой перцовый аэрозоль!
Перцовый аэрозоль? Она что, полная идиотка?
— Перцовый аэрозоль и «магнум» пятьдесят седьмого калибра! — прокричала она в темноту.
Послышался легкий смех…
Или это всего лишь эхо собственных мыслей?
Кэти вгляделась в темноту.
Обернулась еще раз.
Никого…
Тени, смех, шаги…
Она бросилась бежать.
Шаги за спиной зазвучали быстрее. Тень взлетела, как гигантская черная птица. Шатром раскинула над ее головой крылья и закрыла яркую луну. Настала тьма…
А потом…
Прикосновение.
Кэти страшно закричала...
Рик Бодри пришел с опозданием. Джейд сразу заметила его беспокойство, наверняка он уже прочел газеты. Их глаза встретились, и она прочла во взгляде друга немой вопрос. Рик знал, что случилось в Шотландии, и не сомневался, что, прочитав заметку, Джейд расстроится.
Но в дверях его приветствовала не только Джейд, а целая толпа. Вся группа «В среду вечером» в полном составе.
Рик удивленно поднял брови и замер на пороге. Джейд посмотрела на него и улыбнулась. Все же он очень хорош собой, то, что нужно. «Вот‑вот, именно то, что нужно!» — несколько сердито сказала она сама себе. Он воплощал все, чего ей хотелось в жизни… Однако, странным образом, ей казалось, что отношения с Риком станут предательством по отношению к кому‑то еще. «К кому, идиотка?» — спросила Джейд себя. Ответа она не знала. Но когда незадолго до этого стояла на балконе, то испытала непонятное томление, будто кто‑то был там, внизу Она почти почувствовала… прикосновение.
— Да, я жду…
Она шепотом произнесла эти слова вслух. Потом, услышав, что ее зовет Шанна, почувствовала себя довольно глупо: какие‑то любовные фантазии, когда рядом есть человек, да не просто хороший, а почти идеальный мужчина. Он хочет войти в ее жизнь. Сегодня.
Да, сегодня!
— Входи, если они тебя пропустят! — крикнула она Рику. Тот широко улыбнулся в ответ, радуясь, что Джейд в порядке.
— Привет, ребята!
— Нечего нам зубы заговаривать! — Рената взяла ситуацию в свои руки. — Я знаю, что ты хороший полицейский, читать умеешь и видишь между строк. Здесь все такие милые, но от меня просто отмахиваются. А Джейд боится, она напугана…
— Не то чтобы напугана … — пробормотала Джейд.
— У нее начнется истерика, если не остановить Ренату, — сухо заметила Шанна.
— Она должна быть предельно осторожна, — продолжила Демарш. — Рик, шампанское будешь? Мы сегодня отмечаем, — напомнил Мэтт.
— Шампанское? Обязательно, а как же, — согласился Рик. — Поздравляю, Мэтт. Большой успех Ты лучший после Стивена Кинга.
— Ну что ты, куда мне до него, — мягко отозвался Мэтт.
— Кинг написал намного больше, — вставила Рената.
— Ну так что ты думаешь? — спросила Шанна.
Рик помолчал, посмотрел на Джейд и пожал плечами:
— Думаю, Нью‑Йорк достаточно далеко.
— Один из тех, кто остался в живых в Шотландии, погиб в Нью‑Йорке, — заговорила Джейд. — Хью Райли.
— Эй! — вдруг воскликнул Мэтт, заглатывая кусок эклера. — А что, если это просто совпадение: имя то же, а человек совсем другой?
— Каких только совпадений не бывает в жизни, — поддержала Дженни Дансон. — Вот мы с Тоддом недавно прочитали о человеке, который выжил в двух авиакатастрофах и погиб в третьей. Я просто хочу сказать, что совпадения случаются, ведь не самолеты же охотились за ним или какая‑то нечистая сила.
— Викинги верили, что наше будущее заложено в нас самих с рождения, — заметил Дэнни. — Поэтому они отличались такой храбростью. Что должно случиться, то все равно произойдет. По‑моему, неплохая концепция.
— Сколько лет было тому парню, которого ты встретила в Шотландии, Джейд? — поинтересовалась Дженни.
— Двадцать один или двадцать два. Рената взяла в руки газету с заметкой.
— Потрясающее совпадение. Этот потерял голову в двадцать три.
— Я могу все это проверить, — сказал Рик. — Ни к чему стоять здесь и гадать.
Все уставились на полицейского. Рик прокашлялся.
— Я хочу сказать, позднее, на работе. А сегодня у нас праздник, верно?
— Верно. За успех в любой форме!
Шанна вышла вперед, держа в руке хрустальный фужер.
— Верно. Шампанское для копа!
— Спасибо, мисс Макгрегор.
— Пожалуйста. У меня тост! Выпьем за успех Джейд и Мэтта!
— За успех! — воскликнул Дэнни.
— За волнения и потрясения, за коммерческий успех! — обратилась Дженни к Мэтту. — За историю, за наших собственных местных злых духов, за все великие соборы и церкви, где они искали искупление! — закончила она, поднимая бокал.
— И то правда, — рассмеялся Дэнни. — За моих богатых и знаменитых друзей! Да осенят меня их удача и талант, конечно!
— Дэнни, ты и так талантлив, — отозвалась Джейд.
— Спасибо. Я и сам так считаю…
— Как вы можете веселиться и делать вид, что ничего не произошло? Ведь случилось ужасное! — вырва‑лось у Ренаты. — А ты, Рик! Ты же полицейский!
Рик глубоко вздохнул и спокойно посмотрел на одержимую подругу Джейд:
— В этом‑то все и дело, Рената. Я ведь коп. Я каждый день либо слышу ужасные вещи, либо вижу их. Надо просто жить и радоваться жизни. Она — очень хрупкая штука.
— А прямо сейчас ты можешь что‑нибудь узнать?
— Рената… — Джейд попробовала остановить ее.
— Нет, — ответил Рик, — но мне скоро возвращаться на службу.
— Правда? Но почему? — удивленно спросила Джейд, а про себя подумала: «Не может быть, Рик, ты шутишь. Я наконец решилась попросить тебя остаться, несмотря на… Несмотря на то что я почувствовала на балконе. Или, может быть, совсем чуть‑чуть… именно из‑за того, что я почувствовала там».
— Сегодня произошло серьезное преступление неподалеку от Французского квартала. Мне придется идти в морг, выяснить, что за парень погиб.
— Молодой человек?
— Студент. Необходимо выяснить, не связано ли это с наркотиками, Сообщить семье.
— Какой позор! — возмутился Дэнни.
— Да, приятного мало, — грустно добавил Мэтт.
— Вот‑вот, именно это я и хотел сказать.
— Жизнь такая сука, а в конце — смерть, — проговорила Рената.
— Хм, другие говорят: «Жизнь — настоящая сука, она тебя трахает, а потом — конец». — Мэтт посмотрел на Ренату.
— А тебе разве этого не хочется? — в ответ ядовито улыбнулась она.
— Хочется подышать свежим воздухом, — сказала Джейд. Взяв Рика под руку, она вышла с ним на балкон и оглянулась.
— Слава Богу, за нами никто не увязался! — заметил Рик.
— Кажется, они поняли намек, — рассмеялась Джейд.
Из клуба напротив доносилась мелодичная джазовая музыка. Высоко в небе стояла полная луна. Октябрь. Отличная осенняя ночь. Еще совсем теплая. Рик облокотился на перила. В руках он держал бокал шампанского.
— Все в порядке, правда? — Он внимательно смотрел на Джейд.
— Страшно было читать заголовки.
— Да уж. Просто чудовищно. Знаешь, Джейд, а ведь вполне возможно, это те же выродки, что были в Шотландии. Тогда ведь убийц так и не нашли.
— Где Эдинбург и где Нью‑Йорк, далековато, тебе не кажется?
— И да, и нет. Как посмотреть. Там есть серьезные культовые секты. Ты сама знаешь. Если кто‑то оказывает им финансовую поддержку…
— Все опять произошло на кладбище…
— Вот именно. — Рик пристально посмотрел на девушку. — Надеюсь, ты не копаешься целыми днями на кладбищах?
— Днем… признаюсь, иногда бываю. Я же пишу о старинных соборах и церквях, а для этого приходится ходить через кладбища, мимо старых захоронений. А ночью, конечно, нет. Теперь нет. Рик, ты действительно думаешь, что это могут быть те же самые люди?
— Я в этом не уверен. Но такая возможность не исключена.
— То, что сделали с Хью Райли, просто чудовищно.
— В Нью‑Йорке множество колледжей. Помнишь, ты говорила, что все они учились в каком‑то одном. Среди них были члены студенческого братства, футболисты, кое‑кто даже баловался наркотиками, покуривал травку.
— Но все они были еще дети, почти дети, — с грустью произнесла Джейд.
— К несчастью, и в молодости никто не застрахован от плохого. Хотя молодым кажется, что с ними никогда ничего не произойдет.
— Знаешь, так жалко, что тебе придется возвращаться на, работу. Я хотела…
— Ты хотела?.. — Рик вплотную приблизился к ней. В его глазах загорелось радостное ожидание.
— Я хотела, чтобы сегодня ты остался.
— Правда? — У Рика перехватило дыхание. Она кивнула и широко улыбнулась:
— Слышал, что сказал Мэтт? «Жизнь такая сука, а потом…» Рик прервал ее стоном. Он хотел поставить фужер на плетеный столик, но промахнулся, и бокал, выскользнув из пальцев, упал на пол и разбился.
Рик выругался. Джейд звонко рассмеялась. В доме заиграла музыка, донесся смех. Вечеринка продолжалась.
— Красивый был фужер.
— Это всего лишь стекло, когда‑нибудь он должен был разбиться, — прошептала Джейд.
— Ты права. К черту его, — пробормотал Рик и нежно притянул Джейд к себе. Он ласкал пальцами ее волосы. Она почувствовала тепло его груди, ощутила, как бьется его сердце. Его пальцы не останавливались. Он прижался губами к ее губам. Рик целовал ее уверенно, чувственно.
Джейд отвечала на поцелуи, хотела, была готова, ждала…
Ждала возбуждения, но оно не приходило.
А должно было прийти, должно, черт побери.
Рик чуть отстранился и пристально посмотрел ей в глаза. Джейд почувствовала на влажных губах прохладу ночи. Выдержала его взгляд. «Прошу тебя, Господи, не дай ему понять, что я отвечаю ложью, обманом, что я теряю разум оттого, что хочу…»
— Возвращайся, когда закончишь, — попросила она.
— Это может быть очень поздно.
— Мне все равно.
— На рассвете, уже завтра. И Бог свидетель, я не должен быть с тобой, не надо было целовать тебя. По‑моему, я заболеваю.
— Простуда?
— Скорее всего. Просто с ног валюсь, страшно устал, — он неловко пожал плечами, — никак не могу выкарабкаться, но я…
— Простуда так простуда, не важно.
— Я бы не хотел…
— Я рискну.
— Ты действительно не против, что я приду поздно?
— Я дам тебе ключ.
— Договорились.
— Поцелуй меня еще раз.
— Лучше не надо…
— Без риска не проживешь.
Он засмеялся и страстно поцеловал ее еще раз, вдохнул аромат ее волос.
— Мне пора. Постараюсь вернуться побыстрее.
Джейд кивнула, ничего не чувствуя. Держась за руки, они вернулись в дом. Шанна поставила музыку и теперь пыталась научить Мэтта танцевать танго. Дэнни, удобно устроившись в глубоком мягком кресле, давал им указания.
Когда Дэнни заметил вошедших, он вскочил на ноги.
— Джейд, я все ждал, когда вы вернетесь. Хочу поблагодарить за все и откланяться.
— Как, ты тожеуходишь?
— Меня вызвали по пейджеру. Нужно помочь в морге.
— Однако!
Мелодия танго неожиданно оборвалась, Шанна выключила проигрыватель.
— Что ж, сегодня четверг, завтра рабочий день, — начал Тодд, — нам тоже пора, как вы считаете, мисс Голос Америки? — обратился он к жене.
— Да, конечно, — согласилась Дженни. — Спасибо, Джейд, за все. — Она улыбнулась, обняла и расцеловала девушку в обе щеки. — Поздравляем еще раз, лови мгновение и радуйся. Не думай о прошлом и о плохом!
Дженни посмотрела на Ренату, та ответила сердитым взглядом.
— До свидания, Дженни.
— До свидания всем, — попрощался Дэнни, снял пиджак с черной эбонитовой вешалки и вышел.
— Пожалуй, попрошу Дэнни, чтобы он подбросил меня. — Рик быстро поцеловал Джейд, едва прикоснувшись к ее губам, замешкался, поцеловал снова и выскользнул из квартиры.
Следом за Риком ушли Дансены. Последней была Рената. Она высказалась, что провела вечер в компании тупоголовых, бездушных людей, и объявила, что тоже уходит.
— Что ж, пожалуй, и я пойду, — сказал Мэтт. Он обнял и поцеловал Джейд. — Все было отлично. Еще раз поздравляю нас обоих.
— Эй, не забудь икру! — строя гримасу, крикнула Шанна.
— Захвати ее для меня, обожаю икру, — попросила Рената.
— Да? Я должен понять это как приглашение? — поинтересовался Мэтт.
— Не радуйся раньше времени. Я живу в этом доме, через холл отсюда.
Мэтт стоял в нерешительности, не зная, что делать Рената вздохнула:
— Ладно, понимай это как приглашение, но захвати икру. Джейд, можно, мы прихватим бутылочку шампанского?
— Берите, пейте на здоровье. — Джейд старалась сохранить серьезное выражение лица, но когда Рената с Мэттом закрыли за собой дверь, они с Шанной расхохотались.
— Ш‑ш! — Шанна ладонью прикрыла сестре рот. — Они могут услышать.
— Сама тише!
Немного помолчав, они вновь рассмеялись. Потом Шанна взяла открытую бутылку шампанского, сделала глоток прямо из горлышка и передала ее Джейд. Та тут же последовала примеру сестры. Они устроились на диване и смаковали шампанское, передавая бутылку друг другу, пока полностью ее не осушили.
— Она так серьезно себя воспринимает! — заговорила Шанна.
— Рената?
— А кто же еще?
— Считает, что ее недооценивают.
— Непонятно, почему она так думает? О ней столько говорят! Из всех нас по‑настоящему известно только ее имя.
— Это благодаря ток‑шоу, она их обожает, делает себе рекламу.
— Да, это совсем не плохо.
— А вот сколько ее книг раскупается, мы не знаем, — тихо заметила Джейд.
— Но ведь кто‑то их читает.
— Конечно, но больших денег ей это не приносит Шанна подняла бутылку.
— В литературном мире нельзя судить о человеке по тому, сколько денег приносит его творчество! — Она отлично скопировала Ренату.
— Это означает, что ей хочется больше денег.
— Почему она открыто не признается в этом?
— Не знаю. Полагаю, каждый из нас хочет чего‑нибудь, не говорит об этом открыто.
— Я не против, могу признаться, — рассмеялась Шанна.
— А чего ты хочешь? — спросила Джейд.
— Приличного парня. — Шанна посмотрела на сестру — раньше я хотела потрясающего парня, а теперь — просто приличного. Время идет, и мы делаем все больше и больше уступок. Разве это не грустно?
— Шанна, тебе всего двадцать четыре.
— Двадцать пять через месяц.
— Это еще молодость.
— Конечно. Поэтому я и хочу жить сейчас, пока молода, пока есть силы радоваться жизни, наслаждаться каждым мгновением!
— Шанна…
— Я хочу встречаться, ходить на свидания, выйти замуж и завести детей до того, как мне исполнится тридцать. Ладно, положим, время у меня на это еще есть. Но как быть, если мне не встречается даже просто «приличный парень»? Где мне найти любовь? Нет, я, конечно, могу пойти замуж, нарожать детей, развестись, избавиться от никчемного мужа… похоже, сейчас это модно. А может, первым бросит меня? Но постой! Ты‑то уже встретила своего мистера Совершенство, если не ошибаюсь. Он обещал вернуться, да?
— Обещал, но поздно.
— Тогда я ухожу.
— Да его еще нет.
— Но ты, наверное, хочешь подготовиться, охладить шампанское?
— Вообще‑то он предпочитает пиво.
— Ну так охлади пиво. Прими ванну с пузырьками. Придай встрече романтику!
— Конечно, обязательно.
Шанна направилась к выходу, Джейд последовала за ней. У двери они обнялись. Шанна посмотрела сестре прямо в глаза:
— Что случилось?
— Случилось? Ничего.
— Тебе страшно?
— Отчего? А, ты обо всех этих заметках… Нет, я не боюсь, честно.
— Ну конечно. Твой коп ведь вернется.
— Хм…
— Он не такой, как все.
— Знаю.
Джейд казалось, что сестра читает все ее мысли, видит ее насквозь, что каким‑то непостижимым образом Шанна догадалась… Она улыбнулась:
— Спасибо, сестренка. Спасибо за заботу.
— Тебе спасибо. Не дождусь, когда наступит утро. Ты расскажешь? Позвони сразу, как он уйдет. Очень прошу!
— Обещаю.
Джейд закрыла дверь, прислонилась к ней и долго стояла неподвижно. Затем заперла замок и направилась в кухню. Поставила в холодильник пиво, прошла в ванную, открыла воду. Пока наливалась ванна, Джейд принялась рассматривать различные флаконы, которые заполняли плетеный шкафчик. Она остановилась на «Восточном масле» и вылила его в воду.
Потом разделась, осторожно опустилась в ванну, закрыла глаза. Горячий пар постепенно заполнил помещение. Казалось, этот туман вытеснил все посторонние звуки. Джейд ощутила тишину физически, как будто та была мягкой и гладкой, как вода, благоухающая маслом. Нежная и чувственная, она ласкала Джейд. Девушка задремала… «Ты здесь, в воде?»
— Я здесь «Я иду».
— Я жду…
Джейд видела фигуру незнакомца, которого ждала. Шаги были уверенны и ровны. Он приближался. Он был великолепен…
— Иди, да, иди ко мне…
Она вздрогнула, открыла глаза и поняла, что говорит вслух. Это окончательно развеяло сон. Вода остывала, пар таял.
«Еще немного, и я бы утонула. Господи, что со мной?» Джейд села, набрала в ладони ароматную воду, ополоснула лицо и плечи. Потом поднялась, дотянулась до большого махрового полотенца, насухо вытерлась и завернулась в него, посмотрела в зеркало.
— Кажется, от страха я схожу с ума, — рассматривая бледное, осунувшееся лицо, прошептала Джейд. Но не стоило поддаваться панике. Джейд вышла из ванной и порадовалась, что не погасила в спальне свет. Все в орядке! Она прошла через гостиную в кухню, затем к выходу на балкон. Балконная дверь была заперта. Входная — тоже. У Рика есть ключ. Джейд вздохнула, вернулась в спальню и включила телевизор. По одному из каналов показывали старую версию «Робин Гуда» с Эролом Флинном. Она вполуха прислушивалась к фильму и обдумывала, что бы надеть к приходу мистера Совершенство, ведь это будет их первая ночь. Что‑нибудь короткое или длинное? Откровенно сексуальное или утонченно эротическое?
Ничего откровенно обнажающего у нее просто не было. Поразительно, если учесть, сколько здесь секс‑шопов с игрушками для взрослых. Впрочем, в ее жизни еще не случалось событий подобных предстоящему…
Хотя стоп! У нее было длинное черное шелковое платье с глубоким вырезом. Нежное, как шепот. Совершенное. Не слишком броское. Конечно, броское и ни к чему, и так все ясно И все же…
Она скинула полотенце, натянула платье, расчесала волосы, почистила зубы, напудрилась, надушилась и наконец поняла, что сильно нервничает.
Джейд устроилась на постели и решила до конца досмотреть фильм. Эрол Флинн был великолепен…
У Джейд начали слипаться веки.
«Но я должна дождаться Рика!» — предупредила она себя.
Эта ночь очень важна. Ей надо быть бодрой и соблазнительной. Она должна очаровать мужчину, с которым, возможно, предстоит идти вместе по жизни…
«Думай о Робин Гуде, — велела себе Джейд. — Робин Гуд… Эрол Флинн великолепен… Его партнерша просто чудо… Не спи … Не спи…»
Дэниел Такер давно привык к скорбной обстановке морга.
Он не возражал, когда его вызывали ассистировать на операциях, четко выполнял все инструкции, всегда держал наготове нужный инструмент.
Серьезных промахов в его работе не было.
Дэнни хорошо выполнял свои обязанности, но для него это была всего лишь работа. Ему нужны были деньги, и поэтому он охотно задерживался, когда судмедэксперты работали внеурочно, если случалось что‑либо из ряда вон выходящее.
Он видел стариков и старух, которые, казалось, просто заснули. Видел трупы с застывшей на лице гримасой боли. Видел мертвых детей, их было очень жалко. Даже младенцев. Двух, погибших от рук своих родителей. Видел убитых мужей с ножами в горле («Причина смерти очевидна, доктор?») и жен, скончавшихся от побоев.
За три года работы в морге он прошел через все.
Нет…
Когда с жертвы происшествия скинули простыню, его не стошнило на месте. Оказывается, он еще ничего не увидел. До этого мгновения…
Постепенно Джейд стала осознавать перемену… вокруг что‑то менялось. Или она просто проснулась ночью? Если так, то не могла понять, что ее разбудило. В комнате было по‑прежнему темно, только светился экран телевизора. «Робин Гуд» давно кончился, если только не сняли продолжение, в котором Робин и Мэрион…
Вздохи, тихий шепот, мужчина и женщина наедине занимаются любовью.
Спальню начал заполнять туман. Мягкий и теплый, он окутывал ее словно шелк. Звучала музыка, такая тихая и нежная. Ее ритм сливался с учащенным биением ее сердца. Она ждала его…
И он был здесь, с ней.
Джейд почувствовала его прикосновения. Он находился совсем рядом. Было нечто необыкновенно чувственное в том, как он наслаждался запахом ее тела. Его пальцы нежно ласкали ее, она прижималась к нему, удивляясь силе своего желания. Ее тело дрожало от нетерпения, до боли жаждало се новых и новых ласк. Но он не спешил…
— Ты здесь? — прошептала она.
«Я правильно поступаю?»
— Я сама позвала тебя.
«Ты звала меня, я знаю. Но мне не надо было приходить. Я не должен быть здесь».
— Я ждала. Я хотела тебя.
Шелк, туман, тени Она ощутила его тяжесть, его пальцы на своей щеке. Он прижался к ее груди… поцелуй… Он возбудил ее так, как ничто не возбуждало раньше. Жизнь проснулась в ней, заиграла яркими красками. Пламя страсти набрасывалось на тьму и туман, разгоняя их. Прохладный ветерок обдувал тело. Она почувствовала, как огонь обжигает ее. Это были его поцелуи. Джейд ощущала его силу, мощь, тепло…
Биение собственного сердца… А потом… Вспышка, подобная молнии. Солнце, звезды, взрыв… Она не могла дышать, думать. Огонь пожирал ее. В этом мире новых ощущений она с трудом цеплялась за остатки сознания. Неожиданно Джейд услышала шепот…
«Почему ты со мной?»
— Потому что ты — само совершенство. «Я далек от совершенства».
— Ты такой идеальный, такой порядочный…
«Боже, ты даже представить не можешь, как я далек от твоего идеала, а уж понятие „порядочный“ ко мне и вовсе не подходит. Милый? Нет, любовь моя, не заблуждайся. Вся тяжесть этого мира не перевесит моих грехов».
— Ты не тот, за кого я тебя принимаю? «Я именно тот, ты видела, ты знаешь…»
— Нет!
«Ты не сможешь закрыть глаза…»
Но глаза Джейд были закрыты. Она покачала головой, не желая ни думать, ни говорить. Она хотела только чувствовать. Солнце, небо и земля слились воедино. Она не могла представить, что может испытать такое наслаждение.
Джейд очнулась опустошенной. В комнате царил полумрак. «Еще очень‑очень рано, — подумала она. — Солнце еще не взошло».
Ее насторожил странный шум. Джейд подняла голову — черт, телевизор все еще работал. Она откинула со лба влажную прядь волос. Вполне уважаемый кабельный канал демонстрировал мягкое порно. Девушка покачала головой. Она протянула руку, уверенная, что Рик лежит с ней рядом.
— Рик! — негромко окликнула Джейд и пошарила рукой. Никого…
Джейд вскочила с постели. Она была голой. Черное шелковое платье валялось на полу рядом со скомканным легким одеялом.
— Рик! — снова позвала она.
Наверное, он пошел в кухню сварить кофе или выпить холодного пива.
Джейд юркнула в ванную, набросила махровый халат, после чего прошла в гостиную.
— Рик?
Тишина. Она длилась всего секунду, а потом прозвучал оглушительный щелчок открываемого замка. Джейд вздрогнулa.
Дверь тихо открылась, вошел Рик. Выглядел он крайне неважно. Не в состоянии вымолвить ни слова, Джейд изумленно смотрела на полицейского.
— Извини, ради Бога.
— Рик… — Голос Джейд звучал еле слышно. — Ты был здесь?
— Я же сказал тебе, что вернусь очень поздно. Или рано, не знаю, что точнее. Зря я пришел, Джейд. Уже так поздно, да и ночь выдалась страшная. Знаешь, мне все хуже и хуже, еле на ногах стою. Я лучше пойду домой.
— Домой… но разве… разве ты не был здесь?
— Ты же видела, я только что вошел. Джейд похолодела от ужаса.
— Джейд?..
Его голос звучал в отдалении. Все вокруг заполнил туман.
Девушка рухнула на пол.
Дженис Детрик любила утреннюю смену в больнице, ни за что не променяла бы свое расписание на более позднее, даже с хорошей прибавкой к зарплате. Дженис очень ценила свое время. Она рано заканчивала дежурство и успевала забрать из школы близнецов первоклашек, приготовить обед, помочь им с уроками, а иногда пробежаться по магазинам, где происходили распродажи. Дженис никогда не жаловалась на жизнь, хотя глупо ошиблась в выборе мужчины своей мечты. Она очень любила мать, благодаря которой получила образование и стала дипломированной медсестрой. Дженни Прикард никогда, ни‑ког‑да не закончит свои дни в доме престарелых.
Сегодня утром больница кипела слухами о жестоком убийстве. Все только и говорили о каком‑то студенте, который остался практически без головы. Господи, что же это творится! Взять хотя бы Нью‑Йорк. Нет, их город не цитадель спокойствия, оказывается, здесь тоже бывает страшно.
Сейчас вуду — весьма доходная статья и притягивает туристов, как мед пчел. Но еще живы те, и в их числе ее мать, кто видел настоящие культовые ритуалы, когда вуду была живой религией. Люди верили в зомби, способность оживлять мертвецов, накладывать проклятия, колдовать.
Дженис поднялась на третий этаж, в хирургическое отделение. Врачи ночной смены заканчивали бумажную работу. Сестры, заступающие на дежурство, как обычно болтали с теми, кто только что закончил смену.
— В триста сорок седьмой — трудный случай, — предупредила появившуюся сменщицу Андреа. — Удаление миндалин. Мог еще вчера уйти домой, но мальчишка довольно капризный. Он проскулил всю ночь. Я ему говорю: от этого будет только хуже — а ему хоть бы что.
— Ничего, я с ним справлюсь, — успокоила ее Дженис. Она знала больного. Мальчика звали Томми Харт. Он был одного возраста с ее близнецами. Она часто поддразнивала его, смеялась вместе с ним, приносила маленькие подарки.
— Ты просто святая, — сказала Андреа.
— Вовсе нет.
Андреа повела бровью и снова занялась бумагами.
— В остальном без изменений, — пробормотала она.
Начиналось обычное больничное утро с суетой, обходами, завтраками. А пока еще с полчаса будет тихо. Снаружи медленно всходило солнце…
Внезапно Дженис показалось, что она заметила огромные машущие крылья, мимо поста дежурной сестры промелькнула черная тень.
Ерунда какая‑то. Вокруг совершенно светло.
Дженис прошла через холл, который граничил с постом. Опять какие‑то тени. Что‑то тянуло ее к комнате, где хранись лекарства.
Зайдя за угол, она остановилась как вкопанная. Впереди метрах в шести от нее стоял человек в плаще.
Кто он, что здесь делает? Неужели это мистер Кларк из 322‑й палаты? Опять ходит во сне? Нет, Кларку никак не меньше семидесяти, а этот молод, полон сил. Но разве с тенью разберешься?
Вдруг незнакомец согнулся пополам, будто от сильной боли. Дженис бросилась вперед.
— Ну‑ну, давайте я помогу вам! Что случилось? Сейчас мы вернемся к вам в палату…
Стоп! Похоже, это не их больной. Если бы она видела его раньше, пусть даже мельком, то запомнила бы. Он не похож ни на одного из их пациентов. Как он притягивает к себе… Высокий, сильный, интересный… Холодный.
Дженис почувствовала исходящий от него холод.
— Вы ранены? — спросила она. Сострадание пересилило чувство тревоги.
На лице незнакомца промелькнула улыбка. Страшно завораживающая, жуткая.
— Видели бы вы того парня. А потом… Я думал, со мной ре в порядке, остановился посмотреть ту девушку… не рассчитал силы.
— Давайте я помогу вам! — Медсестра подставила плечо. Вдруг незнакомец заскрежетал зубами.
— Нет, не надо! Уйдите! — требовательно произнес он. Чувствовалось, что этот человек привык приказывать.
— Вы ранены…
На мгновение их взгляды встретились. Дженис стало не себе. Она обратила внимание на землистый цвет его лица.
Незнакомец не сводил глаз… с ее горла. Дженис охватил ужас. Несмотря на пронизывающий взгляд, ей казалось, что он все еще улыбается.
И в этой гипнотической улыбке читалось сожаление.
«Я не должна была увидеть его, он не хотел этого», — подумала Дженис.
Ей припомнились истории, которые она слышала в детстве:
« — Бабушка! Какие у тебя золотистые глаза!
— Это чтобы лучше видеть твои вены, дорогая моя!
— Бабушка! Какие у тебя большие зубы!
— Это чтобы высасывать из них всю кровь до последней капли!..»
— Уйдите! — резко выкрикнул незнакомец. — Идите! Я действительно ранен, приведите кого‑нибудь на помощь!
Он оттолкнул ее от себя. Дженис двинулась вперед и остановилась. Незнакомец медленно опускался на пол. Странные ощущения, которые она испытывала перед этим, внезапно прошли. Да, ей нужна помощь. Одна она не справится, он слишком массивный.
Когда Дженис вернулась к посту дежурных, то обнаружила одного из медбратьев.
— Джаспер, быстрее, у нас больной…
— Что?
— В холле мужчина, он ранен…
— Больной встал с койки и разгуливает по больнице?
— По‑моему, он не наш пациент, просто человек.
— Так он больной или нет?
— Не знаю, черт побери! Джаспер, там, в холле, мужчина, он ранен, он очень большой, мне одной с ним не справиться.
— Идем! — Было видно, что парень так толком и не понял, что к чему. Тем не менее он встряхнулся, словно до него наконец дошло, что действовать надо быстро, и пошел вслед за Дженис.
Та вдруг резко остановилась. Незнакомец исчез. Холл пуст. Ни капли крови на полу, вообще никаких следов, будто никого и не было.
— Похоже, ранение не серьезное, — прокомментировал Джаспер.
— Клянусь, он был здесь!..
— Да верю я тебе. Знаешь… у него, наверное, было огнестрельное, вот он и испугался. Как он выглядел, Дженис? Белый или черный? Молодой или старый? Может, он и правда наш больной? А может, сбежал из палаты с психами?
Медсестра внимательно огляделась.
— Не думаю, что у него огнестрельное. Посмотри, нигде капли крови.
— Эй, — вдруг позвал коллега, — смотри. Дверь в помещение, где хранились запасы медикаментов кровь для переливания, была открыта нараспашку. Медики посмотрели друг на друга и бросились в комнату. Здесь был настоящий погром. Полки сломаны, шкафы перевернуты, ящики опустошены. Но… упаковки с лекарствами были целыми.
— Джаспер…
— Дженис, — тихо отозвался он и посмотрел на испуганную девушку. — Кровь для переливания! Она исчезла. Вся!

Глава 3

Вечером, около семи, Люциан вошел в ресторан и занял место за своим столиком. Он выглядел устало. В его глазах приталась настороженность. Он был расстроен тем, что сегодня ни Джейд не появилась в «Монд», ни Кэти не вышла работу.
Впрочем, сюда он пришел из‑за Дэниела.
Утром, когда уже совсем рассвело, Люциан заметил вышедшего из морга молодого человека. Он последовал за ним. Оказалось, что незнакомец направился в тот же ресторан, который полюбился Люциану.
Он наблюдал за Такером. Время от времени Дэниел взъерошивал волосы, прижимал пальцы к вискам, а потом качал головой.
Он заказал кофе и яйца. Но когда их принесли, Дэниел отодвинул тарелку в сторону и накрыл их салфеткой. Словно хотел прилично похоронить.
К Люциану подошла официантка. Это была девушка по имени Шелли. Он спросил ее о Кэти. Нет, Кэти сегодня не выйдет. Она не знает почему.
Дэниел заметил, что они разговаривают. Люциан нахмурился и посмотрел на Дэниела, устроившегося за соседним столиком. Их глаза встретились.
— Извините, не хотел подслушивать. Просто услышал ваш выговор. Вы ведь не здешний?
— Нет, я не из здешних мест, — признался Люциан.
— Британец? — полюбопытствовал Дэниел.
— Шотландец.
— Ага, я и говорю — британец.
— Это не одно и то же — спросите любого шотландца или англичанина, — небрежно пояснил Люциан. Он никогда не отвечал на вопросы, особенно о своем прошлом, как бы невинно они ни звучали.
Дэниел глотнул кофе. Его руки дрожали.
— Шотландец… — Он был готов согласиться на что угодно, лишь бы с кем‑нибудь поговорить.
— А вы здешний? — вежливо поинтересовался Люциан.
— Недалеко отсюда, из Метейри.
— Хорошее место.
— Я тоже так думал. — Дэниел немного помолчал. — Трудная ночь выдалась, — не выдержал он.
— Правда?
Дэниел кивнул и с надеждой посмотрел на собеседника. Тот указал на свободный стул напротив:
— Присаживайтесь, расскажите, если хотите.
Молодой человек нетерпеливо вскочил, опрокинув стул. Покраснел, поднял стул и поставил на место. Затем взял свой кофе и пересел за стол к Люциану.
— Дэниел Такер, можно просто Дэнни, — представился он и протянул руку.
— Люциан… Де Во. — Непривычно было слышать собственное имя, он давно не произносил его вслух.
— Имя не шотландское, — заметил Дэниел.
— Нет, французско‑нормандское. Моя семья переехала на север около тысячи лет назад. Мой прапрапра… уж не знаю, сколько «пра», прадед когда‑то вышел на торговом судне из Реймса, но был атакован северянами. Позднее он присоединился к ним, чтобы вместе грабить кельтов. Там, на севере, и остался.
— Ничего себе! — Дэниел с удивлением посмотрел на Люциана.
Того передернуло. Он редко рассказывал о предках, но сейчас сказал Дэнни даже больше, чем тот, находясь в подавленном состоянии, мог воспринять.
— Я вас ранее не встречал? — спросил Такер.
— Возможно. Я захожу сюда иногда.
— Я тоже. Почему‑то мне кажется, что я вас знаю. Понимаю, это звучит странно. Нет‑нет, я не имею в виду ничего такого. Я хочу сказать, у меня есть подружка. Правда, мы с ней вроде как расстались, но я хочу сказать…
— Успокойтесь, все в порядке. — Люциан махнул рукой, ему было забавно слушать Дэнни.
— Понимаете, я хочу стать писателем. По‑моему, у меня неплохо получается. Так говорят мои друзья. — Он взъерошил волосы.
— Ну так и продолжайте. Я и сам немного пишу. — Люциан поднял чашку кофе и сделал небольшой глоток.
— А чем вы занимаетесь?
— Путешествую.
— Значит, вы независимы и богаты. У вас, наверное, в Шотландии есть замок?
— Не совсем.
— И титул?
— Не очень знатный. Сейчас все так быстро меняется. Даже с палатой лордов покончено.
— Да, конечно.
Люциан наклонился к собеседнику.
— Так что вас так расстроило?
— Ах да… Я работаю в морге. Мне приходится подрабатывать, чтобы сводить концы с концами. Знаете, это очень интересно, я узнал столько нового, но вот вчера…
— Вчера?
— Да, вчера вечером привезли жертву несчастного случая. Можно сказать, совсем еще ребенок, пробил переднее стекло машины. Господи…
— Порезался весь, наверное?
— На кусочки. Но самое странное, самое страшное… — Дэнни опустил голову, он тяжело дышал.
— Самое страшное?..
— Голова…
— А что с головой?
— Она была… — Дэнни облизал губы, — оторвана, но не до конца, висела буквально на коже и сухожилиях. И… пятна крови, только пятна, хотя крови должно было быть очень много. А глаза бедняги, они, похоже, все видели…
Люциан на мгновение застыл.
— Так в больнице решили, что это был несчастный случай?
— А что же еще? Машина врезалась прямо в дерево. Бедняга вылетел через лобовое стекло. Это произошло недалеко отсюда, рядом с кладбищем Сент‑Луис. Господи, это было так страшно! Я много чего перевидал… Но ничего подобного. — В глазах Дэнни застыл непритворный ужас.
— Вам лучше пойти домой и отоспаться.
— Я не очень устал. А может, и устал. Никак не могу встряхнуться. Все думаю о нем. Я…
— Что?
— Я не могу спать, — замялся Дэниел.
— Сможете.
— Я…
— Вы уснете, обязательно уснете.
— Да, спасибо за компанию. — Дэнни кивнул. — Пойду домой отсыпаться. — Он поднялся и пошел было к выходу, но снова вернулся и смущенно проговорил: — Рад был познакомиться. Может, еще увидимся.
Люциан кивнул и еще долго смотрел вслед удаляющемуся Дэниелу Такеру.
Джейд пришла в себя и поняла, что лежит на кушетке. Рядом сидел Рик.
— Ну как ты? — спросил он.
Джейд попыталась вспомнить, что произошло. Рик открыл дверь, вошел, и она сразу потеряла сознание. Он пришел очень поздно. В постели с ней, однако, его не было.
Но ей приснилось, что они были вместе.
Может, это был другой?
Да нет, конечно же, нет. Кого еще она впустила бы в свои сны?! В такой сон?!
— Ты сильно расстроилась, да? Я тебя не виню, — нежно сказал Рик.
— Я…
— Только не обижайся, но вид у тебя ужасный.
Ужасный вид? Джейд поверила. Похоже, Рик чувствовал себя крайне паршиво. Лицо у него осунулось, он выглядел вымотанным до предела. Она протянула руку и погладила его по щеке.
— Устал? Тяжелая ночь выдалась?
— Страшная. Даже твой приятель Дэнни позеленел.
— Кошмар. Это был подросток?
— Молодой человек, студент. Не так давно перевелся сюда, кое‑какое прошлое, но… Совсем молоденький. — Рик виновато посмотрел на девушку. — Послушай, я… ну… я так обрадовался, когда ты попросила меня остаться. Со мной это впервые в жизни случилось, но… сейчас мне лучше уйти домой. Я себя так паршиво чувствую. Глаза просто сами закрываются. Знаешь, я хочу, чтобы нам было очень хорошо вдвоем. Но чувствую, что сегодня мне это не по силам и толку от меня не будет.
— Понимаю, — тихо отозвалась Джейд. — Кажется, и я сегодня не на высоте.
— Не могла уснуть? Кошмары мучили? — Рик был сама доброта.
— Да, сны всякие, — ответила она. Это не было ложью. Правда?
— Я запросил подробности происшествия в Ныо‑Йорке, — произнес Рик. — Гэвин примет информацию. Когда я отосплюсь, мы вместе пойдем в отделение и ознакомимся с делом.
— Обязательно, Рик. Спасибо тебе. У тебя такой усталый вид. Знаешь, ты ведь можешь остаться и выспаться здесь.
— Нет, пойду домой. Мне надо переодеться в чистое, не могу оставаться в этой одежде. После морга…
— Понимаю.
— Настолько вымотался, ты просто не представляешь. Извини меня.
— Нет‑нет, что ты. Все в порядке, правда, — торопливо проговорила Джейд.
— Мы еще все наверстаем, — пообещал Рик.
— Обязательно.
Рик кивнул и встал. У двери он остановился.
— Держи дверь на запоре даже днем. Я о том, что случилось в Нью‑Йорке. Это, конечно, далеко отсюда. Но в мире полно ненормальных.
— Не волнуйся, — ответила Джейд, — мы в Новом Орлеане. Я знаю, как вести себя. С незнакомыми не разговариваю, в чужие машины не сажусь, дверь всегда держу на запоре.
— Молодчина, — кивнул Рик.
Джейд поцеловала его в губы. У нее было странное чувство, будто она обманывает его… с тем, другим.
— Рик, — прошептала она, чувствуя себя виноватой.
— Да?
— Я очень тебя люблю.
Он поднял указательным пальцем ее лицо за подбородок.
— Я обожаю тебя, — улыбнулся Рик и вышел. — Запри дверь, — напомнил он еще раз. — Обязательно. Дверь закрылась.
Рик Бодри слышал, как Джейд запирает дверь. Он уже начал было спускаться по лестнице, но внезапно остановился и оглянулся. «Идиот! — сказал он себе. — Вернись!»
Это просто сумасшествие. Он так долго ждал. У Джейд сильный характер, но то, что произошло в Шотландии, выбило ее из колеи. Он понимает и готов ждать. Ей надо дать успокоиться. Да и, он честно признать, сам сегодня чувствует себя припогано.
Так плохо ему еще никогда не было. Неужели все это из‑за трупа? Навряд ли. Он заболел гораздо раньше. Это случилось, когда…
Когда вчера вечером какая‑то женщина спросила его, пройти к дому, где живет… Джейд. Про себя он отметил, незнакомка была очень хороша собой. Правда, она все время шмыгала носом и чихала. Скорее всего тогда‑то он и подхватил инфекцию. И вот, пожалуйста, результат — состояние ужасное. Просто недостойное мужчины.
Рик вышел на улицу и посмотрел на окна квартиры Джейд.
«Странно, — подумал он. — Когда мы прощались, я испугался, что могу потерять Джейд».
От этой мысли похолодело в сердце.
«Вернись!» — приказал внутренний голос.
Рик встряхнулся. Все будет хорошо. Он просто устал…
Молодая женщина скользнула на стул, где только что сидел Дэниел Такер. Люциан с удивлением посмотрел на нее. Хотя, пожалуй, удивляться уже не стоило, да и внимание обращать тоже. Бог свидетель, он прошел свой путь сквозь тьму и жестокость. Он выжил и остался тем, кем был всегда, — хранителем законов и равновесия.
В ту ночь в Шотландии мир изменился. Впервые за очень долгий срок он почувствовал угрозу со стороны врагов.
Он знал — война объявлена. Они начали сражение, и он его выиграл. Теперь враги жаждут отмщения. Люциан знал собственную силу и власть, он отстоял их в жестокой схватке. Но он почувствовал страх, который когда‑то сумел подавить…
Женщина улыбнулась, протянула руку и коснулась его ладони.
— Это вы были здесь вчера вечером?.. — спросила она, но проходившая мимо официантка прервала ее:
— Кэти! Ты все‑таки вышла!
— Нет, Шелли. Я зашла просто так, проходила мимо. — Она замолчала и через секунду снова обратилась к Люциану: — Это были вы?
— Не уверен, что правильно понимаю вас.
— Понимаете! Я уверена, что видела вас… нет, вернее, только подумала, что это вы. Я была в ужасе, поняла, что сейчас меня ограбят, убьют, а вы… вы его остановили. Ту тень, ужас, шаги. Он так и не добрался до меня. Вы велели мне бежать. Господи, как я бежала! Добежала до машины, залезла, включила зажигание, меня как ветром сдуло… — а смотрела ему прямо в глаза. — Если бы не вы, меня убили бы, да?
— За вами шли, — коротко сказал он.
— Вы спасли мне жизнь.
— Такой район. — Он неопределенно пожал плечами, — не стоит ходить по ночам в одиночку.
— Больше не буду. Никогда. Клянусь.
— Вот и хорошо.
— Вы просто чудо. Люциан резко поднялся.
— Нет, Кэти. Никакое я не чудо, но выслушай меня очень внимательно. Ты должна быть осторожна. Очень осторожна. Вот и все. Всегда уходи с работы засветло. Всегда держись людных мест, — закончил он и пошел к выходу. Потом повернулся и погрозил ей пальцем: — И не вздумай приглашать к себе незнакомцев, поняла?
Она кивнула, несколько растерявшись от такой суровости.
Он вышел на улицу. Солнечный свет был очень ярок. От внезапного приступа сильной боли он согнулся пополам. Домой. Надо скорее возвратиться домой. Ему нужен отдых.
«Вы бы видели второго!» — сказал он тогда в больнице.
И это была чистая правда.
Люциан знал, что враги здесь. Это они устроили вакханалию в Нью‑Йорке и теперь переместились в Новый Орлеан. Прошлый раз он разорвал их на кусочки, но они быстро восстановились, набрали силу. Он пока еще не встретил Софию, она держалась на расстоянии, была готова пожертвовать этим глупцом Дарианом. Люциан сумел остановить его, помешал добраться до Кэти, но Дариан вырвался и сбежал.
В ушах все еще звучал голос противника…
« — Кем ты себя воображаешь? Да кто ты вообще?! Или ты думаешь, что для других ты не так ужасен и противен?
— Я думаю, что я царь, правитель.
— Смотри береги свою власть.
— Сберегу, не сомневайся.
— Ты слабеешь, а я набираю силу! И она тоже с каждым днем становится сильнее.
— Ты глупец. Тебе никогда не стать сильней меня. Я не допущу этого. — А про себя добавил: «Ибо нет ненависти больше моей, и нет большего разочарования. Волей своей удержу я власть свою, и не слабость правит мной или совесть, а разум, логика и желание выжить».
— Мы то, что мы есть, — ответил Дариан, — охотники, волки, а волки всегда будут охотиться на овец.
— Не будут, если мяса хватает. Не будут, если эта охота навлечет на нас месть пастырей.
— Пастыри? Подумаешь!
— Ты сам видел их в разные времена. Все мы боремся за выживание. И пастыри не менее яростно, чем мы.
— Ты поглупел, стал сентиментален и слаб. Мы обманули время, выжили, стали сильнее. В конце концов мы одолеем и тебя. Царствовать буду я. Она сотворила тебя, она же тебя и уничтожит.
— Никогда… никогда…
— Ты думаешь, раз нашел ее снова, у тебя есть душа? Ты видишь в той женщине Игрению, но что в тебе увидит она? Ты создание тьмы, отвратительное, ненавистное. Ты мерзок. Ты грешен, как никто другой. Ты насиловал, убивал. Ты — тьма, ты — смерть, ты — пламя ада…»
У него раскалывалась голова. Какое ужасное солнце Он заскрежетал зубами, через силу распрямился.
«Талисман! — Ни о чем другом он сейчас не думал. — Талисман наверняка снова у нее».
Какое все‑таки яркое солнце. Надо найти дом, место, где можно было бы отдохнуть. Нет, сейчас нужна тьма. В этом городе у него оставался давнишний друг. Он должен помочь…
— Люциан слился с толпой. И превратился в тень.
Наступил день, ярко светило солнце. Проанализировав свои ощущения, Джейд пришла к выводу, что ей необходимо показаться психиатру. Но сначала нужно сходить в полицию. Друг Рика, Гэвин, работал в отделе убийств и был отличным парнем. Если он уже что‑нибудь знает, то обязательно с ней поделится.
Когда Джейд уже была готова уйти, в дверях появилась Рената.
— Уходишь?
— Да.
— А я думала, у тебя Рик. — Рената заглянула через плечо Джейд в квартиру.
— Был, уже ушел.
Остановить Ренату было невозможно.
— Правда ушел?
— Правда.
— А я‑то надеялась что‑нибудь новенькое разузнать.
— О чем?
— О подростке, который погиб в автокатастрофе. — Ренате просто не терпелось услышать подробности.
— Извини, но Рик правда ушел. Он очень плохо себя почувствовал, совсем раскис.
— Мог бы рассказать что‑нибудь…
— Рената, Рик ушел.
Джейд не собиралась сообщать подруге, что идет в полицию. Ей сейчас не хотелось ни с кем общаться, и уж тем более с Ренатой.
— История уже в газетах. Уровень алкоголя у того студента был выше всех допустимых норм. Крови, правда, было совсем не много. Даже на машине и на дереве, в которое он врезался. Разве можно садиться за руль в таком состоянии? Знаю, знаю, Рик любит возиться с подростками, гордится своей работой, но этот тип… он пропустил в университете уже целый семестр, и вообще за ним много чего числилось. Говорю тебе, этот парень…
— Что — этот парень?
— Он был плохой.
— Но смерть все равно ужасна, — возразила Джейд. — Он был молод, мог бы еще пожить и исправиться.
Рената скептически поджала губы, немного наклонила голову набок.
— А мог и убить бог знает сколько народу. Слава Богу, еще ребенка не задавил, а мог запросто.
— Рената, хоть иногда…
— Знаю, надо видеть в людях хорошее. Да‑да, но я пишу детективы. Рассказываю о преступлениях, провожу расследования. Я знаю — люди могут быть ужасны. Даже те, кого мы считаем хорошими, могут пойти на преступление, если будут уверены, что их не схватят за руку.
Джейд приподняла брови.
— Есть хорошие люди и есть плохие, а между ними все оттенки серого.
— Это верно. — Рената смотрела на подругу, ожидая продолжения.
— Ну? — спросила Джейд.
— Что — ну?
— Мэтт еще у тебя? — Джейд решила сменить тему разговора.
— Что?
— Мэтт… забыла, что ли?
— Ах да, конечно, помню. Мэтт давно ушел. Джейд хмыкнула:
— Ну и как, повезло ему?
— Джейд! — укоризненно начала Рената, приглаживая рукой и без того тщательно уложенные волосы. — Как ты можешь задавать такие вопросы? Он просто отвратителен.
— Это уже просто жестоко.
— Ничего такого я Мэтту не говорила, — с царственным видом произнесла Рената. — Так что жестоко будет с твоей стороны, если ты ему обо всем этом расскажешь.
— Мэтт не отвратительный, я никогда бы не обидела его.
— Ну ладно, пусть будет по‑твоему. Но знаешь… он сосем не… сексуален.
— Он отличный парень.
— Ты им что‑то не увлеклась.
— Я — нет, но кто‑то увлечется. Мэтт мой друг.
— И мой тоже.
Вдруг зазвонил телефон.
— Извини, Рената, я отвечу.
— Давай. Если узнаешь что‑нибудь интересное, расскажешь, ладно?
— Ладно.
Джейд выпроводила подругу за дверь. Это мог звонить Рик. Может, ему стало хуже. Она подбежала к телефону и взяла трубку.
— Алло!
— Джейд? Джейд Макгрегор? — спросил приглушенный женский голос.
— Слушаю!
Тишина.
Затем Джейд услышала щелчок. На другом конце повесили трубку.
Он стоял перед красивым зданием, построенным еще до Гражданской войны. Он думал, что уже никогда не вернется сюда и не увидит Мэгги. Им было что вспомнить, но теперь это далекое прошлое. Когда‑то он думал, что настанет время и он, узнав о ее смерти, придет положить ей на гроб розы. Она нашла новую жизнь и неизбежность смерти.
Наконец он решился постучать в дверь. Она открыла сразу, увидела его и в изумлении воскликнула:
— Ты?!
— Да, это я. Извини.
— Бог мой!
— Послушай, я не собираюсь вмешиваться в твою жизнь.
— Я знаю.
— Просто назревают неприятности…
Она схватила его за плечо, взглянула на яркое солнце.
— Входи, глупец. Господи! Ну и вид у тебя! Он улыбнулся, почти рассмеялся и второй раз за день повторил:
— Видела бы ты того, другого…
— Последнее время меня постоянно преследует страх, я боюсь. Очень. В газетах такое пишут… Я читала в прошлом году про то, что случилось в Шотландии. А теперь в Нью‑Йорке… Люциан, что, в конце концов, происходит?
— Бунт, — проговорил он, — прошлое восстает. Я сделал все, чтобы покончить с ними навсегда. Я так и не объяснил тебе, как стал…
— Люциан, с чего бы тебе что‑то объяснять мне? Кое‑какие слухи доходили и до меня.
— Что именно? — заинтересовался он.
— Разговоры о вампирах. Знаешь, даже смерть не способна подавить желание посплетничать.
— Так ты знаешь про Софию?
— Знаю.
— Она пробудилась… и Дариан, этот прихвостень, теперь везде таскается с ней, оберегает.
— Так ты с ним схватился?
— Да.
— Но разве он не…
— Погиб? — подхватил Люциан и признался с горечью в голосе: — Нет.
— Насколько мне известно, ты ведь не можешь убить его.
— Не могу. Я же хранитель закона. Но порочность этой парочки создает угрозу для всех нас, а в этом случае…
— Закон можно обойти… — закончила Мэгги. Он согласно кивнул.
— Но остается опасность, что восстанут все. — Люциан вытянул перед собой руки и с отвращением посмотрел на длинные неухоженные ногти. — Царь немертвых! — горько усмехнулся он.
Он смутно помнил, что такое обычная простая жизнь, до того как стал тем, кто он сейчас. Он ненавидел это, но принял. О Боже, все эти годы! Мэгги протянула руку и коснулась его плеча.
— Я не встречала никого сильнее тебя, — сказала она.
— Дариан ускользнул от меня. — Люциан поднял руки. — Думаю, я переоценил свои силы. Тогда, в Шотландии, пока мы не попали в усыпальницу, я и не подозревал, что он заодно с Софией. Я изрядно покалечил их, но, видимо, недостаточно. — Он замолчал. — Они напоминают мне тя‑желовесов перед рывком: копят силы, пьют огромное количество крови… София уже много веков собирает силы, чтобы расправиться со мной. У нее был талисман. Золотой медальон. Она никогда не снимала его. Он наполнен кровью падшего ангела.
— Дьявола?
— Не знаю. Христианские папы уносят с собой в могилы много святынь, связанных с давно ушедшими из жизни святыми. Они строят раки для хранения капли крови, кучка кости… София уже была древней, когда я узнал ее. Она утверждает, что всегда носила этот талисман. Верит, что он дает ей силу.
— А где этот талисман был раньше?
— На дне моря.
— Но как же…
— Он попал к ней? Не знаю.
— Ты пробовал призвать их?
— Они не отвечают. Их цель — захватить абсолютную власть.
— Ты не должен допустить этого. Тебе надо отоспаться, восстановить силы.
— Да, нельзя проявить ни малейшей слабости, — пробормотал Люциан.
Мэгги внимательно рассматривала его.
— Твоя правда, — тихо произнесла она и нежно коснулась его щеки. — Ты многому научился, научился доверять старому другу. Ты ведь поэтому и пришел ко мне, так? Входи.
Он кивнул и прошел в глубь дома, в жилище смертного. С кухни доносились аппетитные запахи. Рядом плакал младенец. Люциану захотелось сейчас же упасть в мягкую постель.
— Земля? — тихо спросила она. — Горсть родной земли?
— У меня в кармане.
— Отправляйся в гостевую, — велела Мэгги.
— Благодарю тебя. — Люциан замялся. — Должен сказать…
— Потом, все скажешь потом. Вначале отоспись. Судя по твоему виду, тебе надо хорошенько отдохнуть. Ты… ел?
Она боится, или ему только кажется? У нее теперь другая жизнь. Он оставил ей эту жизнь. Люциан улыбнулся:
— Да, спасибо.
— Люциан… — нерешительно произнесла Мэгги, — прошу тебя, скажи, ты не пил кровь невинных? Скажи, что напился крови жестоких диктаторов, осужденных убийц, растлителей малолетних…
— Нет.
— Люциан…
— Я никому не причинил зла. Я забрался в банк крови в больнице.
Мэгги опустила глаза, улыбнулась и покаянно рассмеялась:
— Уверена, завтра это будет в газетах.
— Не сомневаюсь.
— Я вышла за копа, ты помнишь? Ты, наверное, один стоишь между всеми нами и полным безумием. Отоспись, наберись сил.
— Благодарю тебя.
— Шон придет позже. Он поможет тебе. А ты…
— Что?
— Ты поможешь ему, — сказала она очень тихо. — А теперь пойдем со мной.
По широкой лестнице они поднялись на второй этаж, прошли мимо прекрасной картины, посвященной Гражданской войне.
— Надеюсь, успеешь передохнуть?
— О да. Думаю, в ближайшее время враги не станут искать со мной встречи.
— Они будут искать добычу в других местах, — вздохнула Мэгги.
— Боюсь, ты права.
— Может, ты сам разыщешь их?
— Может быть.
— Меня ты находил всегда, — улыбнулась она.
— Я был от тебя без ума.
— Уступи я, и ты бы сразу пресытился. На самом деле не была твоей целью. В твоих руках я была всего лишь игрушкой.
— Чародейка, которой на время вдруг понадобился похититель.
— Пигмалион?
— Магдалена…
— Поспи, поговорим потом.
В полумраке гостевой комнаты Люциан наконец решился смежить веки. В это самое мгновение прошедшие годы, десятилетия и века навалились на него неимоверным грузом.
Мэгги посмотрела на гостя, убрала со лба волосы. Она не забыла, как ненавидела его. Тогда он был единовластным жестоким правителем, не терпящим возражений. Он брал что хотел, выслеживал, требовал…
И однажды спас ее, рискуя своим собственным положением.
Она закусила губу. Он до сих пор не знает, какому риску подвергся тогда.
Губы Люциана зашевелились:
— Игрения…
Он прошептал это имя вслух. Мэгги поняла, что даже вампирам снятся сны… О прошлых смертных днях.

Глава 4

985 год н.э.
Западно‑Центральное побережье, Шотландия.

— Драконы! Драконы на горизонте! Спаси нас, Боже! Их корабли на горизонте…
Люциан услышал этот крик, рассматривая изящные золотые изделия ирландского мастерового. Рядом стояла Игрения. У нее только что вырвался возглас восхищения, настолько ей понравился золотой крест. Люциан поторговался немного и уже был готов застегнуть цепочку на шее женщины когда услышал тревогу. Он резко поднял голову. С того места, где они стояли, было хорошо видно все, что происходит у входа в гавань.
985 год от Рождества Христова, и Люциан хорошо знал, что означает появление кораблей на горизонте. На их побережье было чем поживиться. Подобно ирландским кельтам, здешний народ под руководством монахов переживал новую эпоху расцвета ремесел, особенно ювелирного. Изготавливалась церковная утварь, украшались золочеными переплетами рукописные книги. Ожерелья, сережки, кольца многое другое делалось руками талантливых мастеров, здесь было что грабить.
Воздух наполнили крики. Ветер, переходящий в бурю, разнес их по всему побережью. В воздух полетели горшки с огнем. Люциан схватил молодую жену за плечи.
— Беги!
Их глаза встретились. Люциан видел — женщина все поняла. Игрения была женой главы клана. Дочь древнего королевского рода, потомок викингов, никогда не склоняла голову перед врагом. Она хорошо знала, что мужчины часто отдавали свои жизни, чтобы спасти женщин, и что, самым большим вкладом в битву с ее стороны будет надежно схорониться, чтобы Люциан не беспокоился. Она должна собрать женщин и детей, скрыться в горах, переждать опасность.
— Муж! — прошептала Игрения, привстала на цыпочки и поцеловала его в губы. Она еще не успела привыкнуть к этому новому для нее слову. Потом быстро развернулась и на бегу стала созывать женщин.
— Будем стоять насмерть, сыны Макалпина! — прокричал Люциан, напоминая о первом короле, который собрал и объединил в один народ все великие кланы Шотландии. Разногласия в это единство вносили только викинги, прочно обосновавшиеся на некоторых островах. Насилие для них было привычным делом. — Стоять насмерть! — снова крикнул Люциан и бросился в толпу, стараясь добраться до своего боевого коня черной масти по кличке Малахи.
Люциан легко запрыгнул в седло, выхватил меч. Малахи вздыбился, но Люциан, стараясь привлечь к себе внимание, не стал его осаживать.
— Выстоим! Выстоим или погибнем! Тогда пусть язычники забирают все, что принадлежит нам!
На призыв главы клана отозвались все соплеменники. Воины бросились к оружию, крестьяне и пастухи схватили пики и серпы.
— Лучники, наверх, на утесы! — приказал Люциан.
Страх отступил. Началось дело, исход которого зависел от слаженности их действий. Люциан подстегнул коня и поскакал к утесам, следя за приближением трех вражеских кораблей, каждый из которых украшала фигура дракона на носу. Палубы были заполнены скандинавами, бесстрашными воинами, верившими, что смерть в бою сразу же доставит их в Вальхаллу, где им будет обеспечено место рядом с Одином, великим языческим богом.
— Стрелять! — отдал приказ Люциан своим людям, успевшим разместиться на скалах.
Как только корабли вошли в проход, на них обрушился град стрел.
Викинги не ожидали нападения сверху. Они были застигнуты врасплох.
— Еще! — крикнул Люциан.
И снова полетели стрелы, и снова замертво падали враги.
Но остановить нападение этим не удалось.
Вражеские корабли вошли в гавань. Воины спрыгивали на мелководье. Они не замечали ни холода, ни промозглой сырости, ни града смертоносных стрел.
Люциан первым встретил неприятеля…
Тогда‑то он впервые и увидел ее. Она гордо стояла на носу головного корабля, подобно дракону, украшающему судно. Ее длинные волосы, развевающиеся на ветру, были иссиня‑черными и резко выделялись среди большинства светлых голов. Под богатой накидкой, подбитой мехом, было надето платье, в цвет ее шикарных волос. Глубокий разрез открывал длинную, грациозную шею и позволял рассмотреть высокую грудь, в ложбинке которой был заметен золотой медальон. Подбородок ее был высоко поднят, глаза широко раскрыты, в них отражался азарт схватки… и искрилась радость.
Женщина наблюдала за битвой, не делая ни малейшей попытки уклониться от стрел. Казалось, она просто не замечает их.
Воин‑гигант с огненно‑рыжей копной волос набросился на Люциана. Он увернулся и, размахнувшись мечом, доставшимся ему по наследству, нанес мощный удар в плечо противника. Смертельно раненный викинг рухнул под копыта Малахи. Еще отец показал Люциану преимущество конника в гуще пеших воинов, и теперь он следовал его советам. Люциан крепко держался в седле, беспощадно разя мечом противника.
За рыжеволосым последовал воин с белыми как снег волосами. «Старый, готов вознестись в Вальхаллу», — отметил про себя Люциан и секущим ударом отправил старика к праотцам. Потом он убил молодого воина, почти мальчишку. Он потерял счет своим жертвам. Мелководье вокруг его коня заполнилось трупами. Вода покраснела от крови и пенилась.
В какое‑то мгновение Люциан почувствовал на себе чей‑то взгляд. Он посмотрел на корабль и увидел, что женщина наблюдает за ним. На ее лице играла улыбка. Похоже, битва доставляла ей огромное удовольствие.
Некоторое время Люциан был не в состоянии оторвать от нее глаз. Из секундного забвения он вышел лишь тогда, когда на него обрушилось не менее полудюжины вражеских воинов. Кто‑то выбил из рук меч. Нападавшие тянули его в воду. Люциану казалось, что еще немного, и его легкие не выдержат, он захлебнется. Он пытался нащупать в воде меч. Наконец это удалось. Он с трудом поднялся и понял, что окружен.
Он стоял лицом к берегу и видел, что викинги, прорвав ряды крестьян, бросились за спасавшимися бегством женщинами и детьми.
— Сдавайся, вождь, и мы сохраним им жизнь! — услышал он ее голос. Она говорила на гэльском наречии.
Странно, но женщина уже стояла перед ним. Вернее, парила над водой. Или ему так кажется?
— Ваши гарантии?
Она вскинула бровь, пожала плечами, повернулась к берегу.
— Освободите детей… оставьте в покое крестьян, пусть уходят. И этих глупых деревенских девок и женщин тоже, кроме… вон той, — указала она на Игрению. — Отрубите ей голову, пусть он видит, что мы не знаем пощады.
Сердце Люциана остановилось. Неужели она догадалась, что Игрения его жена?
— Отпустите ее, или, клянусь, я убью себя! Женщина посмотрела на пленного. В ее глазах сквозило любопытство.
— Вождь, а ты не прост. Ладно. Раз уж ему так хочется, оставьте ей голову!
— Люциан! Не думай обо мне! Не уступай им! — выкрикнула Игрения.
— Она просит смерти! — воскликнула незнакомка.
— Не прикасайтесь к ней! — приказал Люциан.
Женщина холодно улыбнулась. Вокруг нее бушевал ветер, но опасность, которую она источала, была больше, чем любой ураган.
— Постараюсь сдержаться, — проговорила она, поглаживая пальцами золотой медальон, висевший на груди. — Твой меч!
— Отпусти ее, пусть идет с остальными. — Люциан показал на жену.
Незнакомка приблизилась к нему. Казалось, она едва касается воды. Он не верил в такие штучки, но…
«Колдунья!»
Он услышал шепот, донесшийся с берега.
Ведьма! Да, она ведьма. Колдунья…
«Показалось! — подумал Люциан. — Не верь глазам своим».
— Она тебе не нужна. У тебя буду я.
«Это видение! Не верь!»
Его губы отказывались двигаться, горло пересохло. Он посмотрел на женщину и с трудом отвел взгляд. Наконец выдавил:
— Мне не нужна ведьма.
— Ты лжешь. — Улыбка на лице незнакомки стала еще шире.
Она права — он солгал.
С ним происходило что‑то странное… В паху словно разожгли огонь. Люциан возжелал ее, как не желал никого и никогда. Он жаждал коснуться ее тела. Перед женой, которую обожал и которой грозила смертельная опасность, перед воинами, крестьянами и детьми… перед Богом… он мог поклясться, что хотел ее. В воде, в грязи, где угодно, сейчас же, немедля. Он весь горел от желания…
Люциан попытался прийти в себя. С трудом, с болью.
— Отпусти ее, пусть уйдет с детьми, — из последних сил потребовал он.
В глазах колдуньи искрилось веселье.
— Скажи, чтобы я приблизилась к тебе, — приказала она.
— Что?
— Позови меня… чтобы я узнала тебя.
— Можешь узнать меня, можешь делать все, что угодно, только отпусти эту женщину!
Победная улыбка расцвела на лице незнакомки.
— Отпустите ее, — приказала она.
Игрению отпустили. Она взглянула на мужа. На миг он освободился от колдовских чар. Боже! Как он любит жену!…Ее глаза, смех, тихий нежный голос…
«Беги! Помоги мне в борьбе за собственную жизнь тем, что спасешь свою», — мысленно молил он.
Игрения словно прочитала его мысли. Она тут же устремилась за женщинами и детьми.
— Она ушла, — объявила черноволосая колдунья и повернулась к Люциану, впервые проявив раздражение, — А может, мне следует лишить тебя глупой головы, чтобы все знали: мы всегда берем что хотим.
Он смерил ее взглядом — их разделяла стена гнева.
— Правильнее будет снести твою голову, чтобы ты поняла, что мир — не площадка для твоих игр.
— Меч! — потребовала она. — Или твое слово ничего не стоит?
Люциан медленно протянул руку и разжал пальцы. Меч скользнул в воду. Колдунья кивнула и пошла прочь. Он услышал позади себя шум, резко обернулся и получил удар по голове. В глазах потемнело, Люциан провалился в царство тьмы…
Он знал, что находится в странном месте. Время шло… Он видел сны, но молил, чтобы их не было. Его тело стонало от боли, горело огнем.
«Я излечу тебя…»
Темноволосая ведьма была рядом.
— Поди прочь, мерзкая тварь… — скрежетал он зубами.
Ее смех вызывал отвращение.
«Я исцелю тебя, ты почувствуешь себя как никогда раньше. Я дам тебе силу, какой ты еще никогда не знал. Позови меня…»
— Никогда!
Отрекаясь, он испытывал страшную боль, которая заставляла его кричать подобно ребенку. Но внезапно к этим нечеловеческим страданиям примешивалось удовольствие — развратное и позорное. Его разрывало желание, хотя он и отдавал себе отчет, что все это не могло быть реальностью, только часть темноты и кошмара. В его снах была и Игрения. Она звала его, стоя в воде, вытянув вперед руки. Ее светлые волосы развевались на ветру… «Игрения! Игрения!» — повторял он имя своей жены.
Когда Люциан очнулся, то понял, что лежит на ложе из меха на палубе судна. Голова раскалывалась от боли, ужасно болело все тело. Он открыл глаза. Над ним медленно проплывал лес. Шея, о Господи, он не чувствовал ее. Она будто была отделена от тела.
— Ты с нами…
Он попытался сконцентрировать взгляд. Колдунья сидела сбоку от него.
— Я жив… кажется. Она улыбнулась:
— Ты хорошо отдохнул?
Он не собирался рассказывать ей о своих снах.
— Убирайся к черту, иди в ад, сгори там!
— Ты голоден?
— Нет! — солгал он. Голодные спазмы сводили желудок. — Пить!
Она протянула ему ковш.
Люциан взял его и начал жадно пить. Жидкость текла по подбородку и капала на грудь. Она была вязкой и солоноватой. Он посмотрел внутрь лохани. Кровь?!
Его внутренности сжались в тугой узел. Люциан резко поднял голову. Женщина была невозмутима.
— Где мы? — холодно спросил он.
— Подплываем.
Она поднялась и пошла прочь.
Крепко ухватившись за балку, он встал.
На палубе было полно воинов. Они приводили в порядок свое оружие. Со всех сторон доносились разговоры и смех. Судно входило в какой‑то залив.
Вскоре оно, чиркнув дном по песку, остановилось. На палубе начался такой шум, что можно было оглохнуть. Из трюмов вывели лошадей. Воины начали спрыгивать на мелководье и двигаться в сторону берега.
Люциан догадался: викинги решили напасть на новое поселение. И он не ошибся — ночь наполнилась страшными криками.
Викинги врывались в дома маленькой деревушки, грабили и убивали. Застигнутые врасплох селяне, пытаясь спастись, прятались в ночи, но их настигали смертельные удары в спину, и они падали. Люциан слышал молитвы, которые звучали не на его родном языке и не на ирландском… Северяне!
«Значит, они дошли уже до Гебрид, — подумал он. — Эти острова принадлежат викингам. Неужели они нападают даже на своих?»
Он скрежетал зубами и был готов ввязаться в битву, чтобы защитить несчастных и даже умереть, лишь бы не быть безучастным свидетелем жестокого и бессмысленного истребления людей.
Неожиданно все стихло. Люциан наблюдал, как тех, кто еще остался в живых, собирают на берегу. Черноволосая незнакомка бродила среди своих жертв.
Люциан все это время оставался на корабле, но, как ни странно, хорошо видел глаза плененных мужчин. Они горели ненавистью, в них читалось нескрываемое желание убить захватчицу. Боже, казалось, он даже слышит их мысли. Он чувствовал их страх…
Люциан закрыл ладонями уши.
В это мгновение колдунья вдруг схватила за руку девушку, которая пряталась за спину убеленного сединой воина. Стройная красавица была еще совсем ребенком. Черноволосая женщина притянула девушку к себе. Старик выступил вперед и схватился за меч, но его опередил один из викингов. Зловеще блеснув в свете луны, широкое лезвие клинка впилось в человеческую плоть. Седая голова покатилась по мокрому песку.
Казалось, что девушка не заметила гибели отца. Она не отрываясь смотрела на колдунью, которая прикоснулась рукой к подбородку девушки, и та послушно подняла голову. Незнакомка сорвала с пленницы простую шерстяную тунику, склонилась к горлу девушки, погладила его рукой… и вонзила в юную плоть свои зубы.
Люциан пришел в ужас, но… не от увиденного, а от желания овладеть ведьмой. Потом оно сменилось ощущением страшного голода. Его мучила жажда…
…Он слышал все… как брызжет кровь, как бьется сердце девушки и как его удары становятся все медленнее и тише…
Насытившись кровью, незнакомка оттолкнула безжизненное тело в сторону, что‑то сказала одному из своих людей. Он поднял топорик и одним взмахом отрубил девушке голову. У Люциана все поплыло перед глазами, колдунья повернулась к кораблю и подняла руку.
Неожиданно трое из ее людей, до сих пор остававшиеся на борту, спрыгнули в воду и направились к берегу. И снова Люциан не заметил, чтобы их ноги касались воды.
Воины слились с толпой пленников. Они высматривали себе жертвы.
Люциан застонал от боли, ощутив, как брызнула кровь, он чувствовал ее запах и испытывал при этом страшную дрожь… Его ладони сжались в кулаки, он впился в них зубами, напрягая каждый мускул, пытаясь подавить боль и безумный голод… Затем он посмотрел вверх… ему пришлось это сделать. Она смотрела на него, и он видел ее глаза. Они улыбались.
Потом он оказался рядом с ней. Хотя не помнил, чтобы сделал хоть шаг. Люциан стоял рядом с ведьмой, а она… Она держала за волосы свою жертву. Люциан попытался закрыть глаза, но услышал, как пульсирует в сосудах жертвы кровь. Теплая и сытная…
«Вонзи свои зубы…» — слова приказа молнией пронеслись в его в мозгу.
— Нет, никогда!
Тогда она сама вонзила зубы в бледную плоть. Фонтаном брызнула кровь, и Люциан понял, что больше не вытерпит томления.
Незнакомка положила руку ему на затылок, взяла за волосы и силой придвинула его губы к горлу жертвы. Он почувствовал пьянящий вкус теплой крови… Его рот раскрылся.
Он начал пить, высасывать живительную влагу. Он делал это небрежно и никак не мог напиться… А потом кровь вдруг перестала течь. В жертве больше не было жизни.
У него в руках было мертвое тело. Это была прелестная молодая женщина… У нее была жизнь, семья, будущее…
Острая боль пронзила душу Люциана. Он зарычал и услышал смех незнакомки.
— Сука! — крикнул Люциан, отшвырнул в сторону безжизненное тело, поднялся и бросился на колдунью. Он был готов разорвать на части это чудовище.
Но она отошла в сторону, и он попал в руки одного из ее приспешников, который легко отбросил его на землю. Ничего не соображая, он снова набросился на женщину. Теперь уже она поймала и вывернула его руку. Люциан удивился такой силе. Колдунья поставила его на колени и отпустила.
Он поднялся и вновь бросился на нее, но встретил мощный удар и растянулся на песке…
На этот раз Люциана поднял один из тех, кто оставался с ним на борту, а потом сошел на берег. Люциан попытался прийти в себя, но очередной удар отбросил его к дереву.
Приподнявшись на локтях, он огляделся. Его взгляд остановился на жителях, которые выжили после нападения. Люциана поразило, что на лицах этих людей было написано полное безразличие к происходящему. Они были похожи на овец, которые не соображают, что их ждет.
Неожиданно Люциан заметил колдунью. Она стояла рядом.
— Ты сука! Ты чудовище! — выкрикнул он. Незнакомка улыбнулась:
— Тебе понравилась кровь, было вкусно, правда?
— Нет!
— Редко бывает так вкусно. Девчонка была совсем молоденькой и… невинной.
Она смотрела на Люциана сверху вниз. Ее помощник, тот самый, что ударил его, находился поблизости. Он был высокий и сухопарый.
— Пойми хорошенько, теперь ты тоже чудовище, — сказал он Люциану.
— Неправда! — От отрицания очевидного ему стало плохо. Люциану понравилась кровь, очень понравилась. Она была вкуснее меда и вина, она насытила и согрела. Она прекратила жуткую боль, которая до этого разрывала его изнутри. — О Боже!..
— Встань! — приказала колдунья.
— Нет!
— Ты будешь повиноваться мне!
— Я никогда не стану твоим рабом, ведьма! Я никогда не стану таким, как он, — проговорил Люциан, указывая на ее помощника.
— Будешь! — твердо сказала она и положила руку на грудь лакея. — Дариан — моя правая рука, моя власть защищает его…
Ее пальцы коснулись золотого медальона, висевшего на шее.
— Власть моя защищает его, — повторила она. — Я оставлю тебе жизнь, может, ты научишься чему‑нибудь. Мы не уничтожаем друг друга, таков древний закон. Но я выше закона, вождь. Я сама — закон. Я сотворила тебя, и я тебя уничтожу, если ты будешь учиться слишком медленно.
Люциан понял, что должен сделать.
Он поднялся, повернулся к одному из викингов и выхватил у него меч. Дариан испугался и прикрыл собой повелительницу. Но Люциан воткнул меч в свой собственный живот.
Боль ослепила сознание, он упал на колени… И снова услышал ее смех.
— Дариан, подними его и отведи на корабль.
Люциан не помнил, как оказался на судне. Он должен был умереть, но остался жив. Он ощупал свой живот. Рана почти затянулась.
Когда женщина снова появилась рядом с ним, боли он уже не чувствовал. Только усталость и слабость.
— Кто ты?
— Я все: твое солнце, твоя луна, твои звезды. Я — твоя правительница. Я — твой Бог.
— Ты ничто для меня!
— А ты упрямец, вождь. Но ты меня соблазняешь. Я дам тебе куда больше возможностей, чем остальным. — Она пожала плечами. — Думаю, со временем ты всему научишься, должен.
— Меня тошнит от тебя. Она рассмеялась:
— Ты жаждешь, желаешь меня. Ты обманываешь себя. Думаешь, что у тебя есть душа или сердце? Нет! И ты забудешь свою молодую жену с золотистыми волосами.
— Забыть ее? Ради тебя? — В его голосе прозвучало презрение. Превозмогая слабость, Люциан сел. — Забыть звук ее смеха ради карканья ведьмы?
— Посмотрим. — Она снова улыбнулась. — Ты хочешь знать, кто я? Некоторые зовут меня Ламия. Так называют на Востоке подобные мне создания. Среди татар, гуннов и галлов мое имя произносят шепотом. Я — вампир. Но не только. Я — повелительница. Я создаю и уничтожаю. Берегись, вождь! Если я устану от твоего нытья, поверь, уничтожу тебя.
— Ты уже убила меня.
— Я дала тебе силу и жизнь, которая может длиться вечно.
— Я мертвец.
— Твой голод поддержит в тебе жизнь, — уходя, произнесла она. Один из ее приспешников нагнулся к Люциану.
— Она хочет тебя, глупец! Но она очень быстро устанет от тебя. Тогда тебе не жить. Я позабочусь об этом…
Зарождающийся день осветил небо.
Люциан не мог двигаться, у него не осталось ни сил, ни воли. Он закрыл глаза и ощутил стон собственной души.
Люциан понял, что умирает, и радовался этому. Он еще не знал, что это только сон.

Глава 5

Рик Бодри чувствовал себя так, словно его жгли на костре. Ему было плохо, как последней собаке. Он не помнил, чтобы когда‑нибудь чувствовал себя так отвратительно. И все это… именно тогда, когда он влюбился. Рик улыбнулся, вспомнив о Джейд. Впрочем, она должна была понять. Джейд была необыкновенной девушкой и отличным другом. Как ему хотелось быть сейчас с ней! Ведь он столько ждал, и надо же такому случиться. Она сказала «да»… а он заболел…
Рик принял лекарства. Глотая изрядную порцию пилюль, он твердил себе, что должен обязательно попасть к врачу.
Как только он почувствует себя лучше, так и сделает. У него отличная страховка — Рик ведь полицейский.
Как хочется пить! Почему вода не утоляет жажду?
Он со стоном сел в постели. Нет, лихорадка доконает его окончательно! И эта жажда! Рику казалось, что его язык прирос к нёбу и если сию секунду он не смочит горло, то превратится в дракона, изрыгающего огонь. Придется вставать.
Боже мой, ноги не слушались его. Рик был настолько слаб, что боялся сделать шаг. И все же, держась за стену, он неуклюже переставил сначала одну ногу, потом другую.
Рик направился в кухню, когда внезапно раздался звонок в дверь.
Он вздрогнул и остановился, решая, открывать дверь или послать непрошеных гостей к черту. Болезненное состояние не располагало к приему, и он выбрал последнее, невозмутимо продолжив свой путь к кухне. Открыл холодильник — вода, пиво, вино, две упаковки молока двухнедельной давности и коктейль «Кровавая Мэри».
Это было то, что надо! Рик не заметил, как быстро расправился с двухлитровой банкой коктейля. Потом его взгляд скользнул по нижней полке холодильника, где лежало мясо для гамбургеров. Несколько дней назад он собирался приготовить их в гриле и пригласить на ужин Джейд. Теперь завернутое в пленку мясо скорее всего пропало. Хотя не мешало бы проверить, тем более что он изнывал не только от жажды, но и от голода. Рик вынул мясо из упаковки, положил его на стол и открыл шкафчик в поисках сковородки. Но вдруг передумал. Взял кровавый кусок и поднес его ко рту. Откусил.
А что? Неплохо! Могло быть, конечно, и посвежее…
В дверь снова позвонили.
— Черт! — вслух выругался Рик. — Человек болен, сидит дома, может, умирает! Уходите!
Он случайно увидел отражение своего лица в блестящей поверхности кофейника и покачал головой. Кусочки сырого мяса прилипли к светлой щетине на подбородке и щеках. Что ж, иногда непрожаренные бифштексы подают и в ресторанах, ничего страшного в этом нет. Может быть, из‑за болезни его и тянет на сырое мясо, организму нужны витамины.
В дверь продолжали настойчиво звонить…
Шанну Макгрегор разбудил телефонный звонок. Она застонала и закрыла голову подушкой.
Сработал автоответчик.
«Шанна, дорогая, это Лиз. Извини, что звоню, но я надеялась застать тебя. Ты знаешь, как я не люблю беспокоить вас, девчонок, но…»
Лиз, вторая жена их отца, действительно не беспокоила по пустякам. Сестры Макгрегор достаточно спокойно приняли Лиз в свою семью. Да, они обожали маму, но потеряли ее. И когда отец привел в дом новую женщину, отнеслись к этому по‑философски — жизнь продолжается, с этим ничего не поделаешь.
Лиз было сорок два года, она была на восемь лет моложе своего нового мужа. Она не планировала рождение близнецов и была очень смущена, когда сообщала эту новость падчерицам. Но сестры были в восторге. Они обожали малышей.
«…но не страшно, я попробую дозвониться Джейд…» — продолжала Лиз.
Джейд? Нет, только не сегодня! Она сейчас наверняка в постели со своим суперкопом.
Шанна заставила себя подняться с постели и взяла трубку.
— Лиз, я слушаю.
— Шанна?
— Да‑да, это Шанна, — повторила она, глядя на аппарат. — «Интересно, кто бы это еще мог быть?»
— Извини, пожалуйста…
— Что случилось, Лиз?
— Я знаю, что надо было предупредить заранее… У Питти какая‑то острая инфекция. У него очень высокая температура, и она продолжает подниматься. Его надо отвезти в больницу, а твоего отца с четырех утра нет дома. Он готовит какую‑то большую статью для газеты… Я, конечно, могу позвонить ему, но…
— Лиз, ты хочешь сказать, что надо присмотреть за Джейми?
— Только до тех пор, пока я не свяжусь с твоим отцом.
— Не надо, не тревожь его, я тебе помогу.
— Ох, спасибо тебе, Шанна! Не знаю, что бы я делала без вас, девочек.
— Да ладно, хватит, Лиз. Он ведь все‑таки мой братик. Я скоро приеду. Только не буди Джейд.
Шанна быстро ополоснулась под душем, натянула тенниску, джинсы и с босоножками в руках выбежала из дома. Она не стала терять время, чтобы вывести из гаража свою машину. Остановила такси, которое доставило ее к родительскому дому в рекордное время.
Лиз, миловидная стройная брюнетка, ожидала падчерицу в дверях. На руках она держала плачущего Питти.
— Не вздумай сама садиться за руль, — предупредила ее Шанна. — Бери такси. Сразу позвони, когда врачи скажут, в чем дело.
Как только Лиз уехала, расплакался Джейми. Чтобы успокоить малыша, Шанна стала читать книжку доктора Сьюза со странным названием «Он обожал зеленые яйца и ветчину». Занятие, однако, вскоре утомило девушку. Не лучше ли испечь блинчики?
Сказано — сделано. Шанна посадила ребенка в высокий кухонный стульчик, замесила тесто. Она болтала с братиком, не закрывая рта. Девушка чувствовала, что Джейми очень не хватало Питти. Малыш все время смотрел на пустой стульчик своего брата‑близнеца. Им шел уже третий год, и они никогда не разлучались. Шанна понимала его чувства. Ведь и она тоже не могла представить себе, как бы жила, если б не было сестры. Когда год назад из Шотландии пришло сообщение, что с Джейд случилось ужасное, Шанна пережила самые страшные минуты в жизни.
Поставив на плиту сковородку, Шанна взяла в руки половник, чтобы налить тесто. Интересно, когда Лиз успела обновить столовое серебро? Только теперь Шанна заметила, что кухня приобрела совершенно новый облик. На какой‑то миг Шанна остро почувствовала, как ей не хватает матери.
Когда была жива мама, кухня была до предела забита всякой всячиной. На холодильнике висели ее с Джейд рисунки. Сейчас все лишние вещи исчезли. Кухня была напичкана современной бытовой техникой. Лиз во всем любила порядок.
— Ну вот, малыш, блинчики скоро будут готовы, — сказала Шанна, поворачиваясь к Джейми.
— Я не малыш, — ответил он.
— Извини. Это было глупо с моей стороны. Тебе уже почти три года.
Дети в этом возрасте хороши тем, что быстро забывают свои обиды. Джейми уже сиял от радости. Он указал вилкой на окно:
— Там человек, Шанни.
Ее имя он выговаривал неверно.
— Человек? — Она повернулась к окну. — Я никого не вижу.
— Я его видел, — твердо сказал Джейми, — он заглядывал сюда.
— Пойду посмотрю.
Девушка вышла из кухни, прошла через столовую в холл к парадной двери. Внутренняя деревянная дверь оставалась открытой, внешняя была заперта. Она открыла ее, посмот~ рела вокруг.
— Эй, здесь есть кто‑нибудь? Если да, покажитесь! В этот момент зазвонил телефон.
— Лиз, — сказала Шанна, вбегая в дом и оставляя открытой наружную дверь.
Она бросилась на кухню проверить, все ли в порядке с Джейми, и чуть не вырвала ИЗ розетки кухонный телефон.
— Алло! Шанна! Я уже начала волноваться.
— Я здесь.
— Мы уже едем домой. Врачи сделали Питти какой‑то волшебный укол и ровно час продержали нас в палате интенсивной терапии. Они сказали, что если укол не поможет то оставят Питти в больнице. Но все в порядке, температура упала, ему гораздо лучше.
— Здорово! У нас все в порядке, не волнуйся. Мы вас ждем.
— Отлично. Проверь, чтобы дверь была заперта, ладно? Шанна вдруг почувствовала, как по телу побежали мурашки холода.
— Чего ты боишься, Лиз? Район у вас очень спокойный, здесь никогда ничего не случалось.
— Знаю, но все‑таки… В городе происходит что‑то нехорошее. Ты же знаешь…
— Да, удалось прочесть в газетах. Мы заперлись и будем осторожны. До встречи.
Шанна повесила трубку, скорчила рожицу Джейми и бросилась назад к входной двери. Она была широко открыта, словно приглашая войти любого, кто проходил мимо.
— Черт! — Девушка быстро закрыла дверь на ключ и вернулась в кухню.
— Мама едет домой вместе с Питти? — спросил Джейми.
— Да, ему уже намного лучше…
Внезапно Шанна почувствовала странный холодок, обдавший ее спину. В доме становилось прохладно. Или это ей кажется?
— Шанни, мне холодно, — услышала она голосок Джейми.
— Холодно? Тогда зажжем камин и будем ждать мамочку…
Рик метался по постели. Его преследовал один и тот же кошмар. Ему снился паренек, врезавшийся на машине в дерево. Он разговаривал с ним.
— Больно, как мне больно… — говорил юноша.
— Я ведь все время стараюсь научить вас держаться подальше от наркотиков, быть осторожными с алкоголем.
Голова паренька отделилась от туловища и парила в воздухе сама по себе.
— Ты не знаешь, ты ничего не знаешь! Я видел, это было страшно. Я не был так пьян, просто очень быстро ехал.
— Зачем?
— Нет, ты не знаешь!
— Уйди, пожалуйста, уйди, я прошу тебя. Ты страшно выглядишь!
— Ты не знаешь, кто я, ты не знаешь, что я видел, ты не знаешь, как я бежал…
Постепенно голова паренька исчезла, и теперь Рик видел другое лицо. Это была красивая темноволосая туристка, которая заблудилась и которую он встретил накануне.
— Привет, Рик. Очень жаль, что тебе так плохо. — Голос ее звучал нежно и ласково. Смотреть на нее было гораздо приятнее, чем на оторванную голову паренька.
— Это простуда. Очень хочется пить, — завороженно ответил он.
— Я не сомневаюсь в этом.
— А вы нашли то место, которое искали? — спросил Рик.
— Я постепенно приближаюсь к нему…
— Рик! — Голова юноши висела над его постелью.
— Парень, прошу тебя, уйди! Мне куда приятнее видеть во сне эту женщину.
— Но ты не знаешь, ты не знаешь, ты можешь еще убежать…
— Рик! — нежно позвала незнакомка. — Здесь так холодно, мне можно войти?
Все это время женщина находилась за окном, и Рик даже не задался вопросом, что поддерживает ее в воздухе, ведь это был второй этаж.
— Конечно, входите.
— Я звонила в дверь, — сказала она, перелезая через подоконник в комнату, — но ты не ответил.
— Извините, мне плохо, очень плохо.
— Бедняжка!
— Ну конечно, вам было холодно, — сказал Рик и изумленно уставился на ночную гостью. Женщина была абсолютно голой. — На вас же ничего нет!
— Одежды? Вот уж действительно!
Рик не мог оторвать глаз от этого потрясающего тела. Упругая грудь заканчивается розовыми напрягшимися сосками, осиная талия, отличные округлые бедра, длинные стройные ноги, черный шелковистый треугольник завитков внизу живота. Она была…
— Вы можете… э‑э‑э… накинуть мой махровый халат или рубашку, — наконец предложил он.
— Да нет, спасибо. — Незнакомка улыбнулась. — По‑моему, мне ничего не нужно. — Она присела на край кровати и правела рукой по его мокрым от пота волосам. — Бедняга, ты совсем замерз.
— Нет‑нет, я весь горю, словно на костре. А вы… вы… это просто видение… — Он смотрел на нее, не переставая изумляться. — Обычно мои фантазии так далеко не заходят.
Подождите, я расскажу об этом ребятам на работе. Хотя нет, стоит… — поправился он.
— У тебя, наверное, горячая кровь, офицер. А мне холодно, так холодно… Ты меня согреешь, верно? — Она нажилась и прижалась грудью к Рику. Он попытался вскочить на ноги, но она его удержала.
— Вам холодно? — прошептал он, не зная, как унять возбуждение.
Она наклонилась снова. Рик почувствовал, как ее руки начинают раздевать его.
— А ты горячий. — Она накрыла его собой. — Такой зрячий… Спасибо…
— Спасибо? — не понимая, проговорил Рик. — За что?
Женщина устроилась на его бедрах, и непроизвольным толчком он вошел в нее. Она начала медленно двигаться вверх‑вниз.
— За то, что ты пригласил меня. — Она двигалась, осыпая его поцелуями.
Это было сумасшествие! Но… все исчезло.
Перед тем как потерять сознание, Рик успел лишь подумать, что ему снятся потрясающие сны, а горло болит все больше и больше…
Шанна собиралась уйти сразу по возвращении Лиз. Ей не терпелось увидеться с Джейд.
Но мачехе очень хотелось поговорить, и поэтому Шанна заставила себя быть терпеливой.
Когда Лиз уложила близнецов спать и приготовила чай, женщины уединились на кухне.
— Я очень благодарна тебе, очень, — сказала Лиз. Она тщательно вытирала стол. — Знаешь, мне иногда так плохо…
— Почему, Лиз? — спросила Шанна. Она с трудом удерживала себя остаться. Ей вдруг захотелось уйти, уйти немедленно. Больше это не ее дом, уже давно не ее. Шанне вдруг стало очень неуютно здесь.
Очень холодно.
И то, что в камине горел огонь, ничего не меняло.
— Я не знаю… — Лиз медленно подняла глаза и посмотрела на падчерицу. — В прошлом году… Джейд обратилась за помощью к тебе, а не к отцу. Ты поехала в Шотландию. Пока Джейд не вернулась назад, мы не знали о происшествии.
— Лиз, она не хотела никого обидеть. Ведь двойняшки тогда были еще совсем маленькими. Она не хотела, чтобы папа оставлял тебя одну…
— Ты считаешь, что случившееся не было достаточным поводом, чтобы ваш отец оставил нас и поехал к ней? — тихо спросила Лиз.
— Она не хотела обидеть твои чувства, — повторила Шанна. — И я никогда не хотела обижать тебя.
— Тогда… тогда перестаньте делать это! — сказала Лиз. Она с удивительной силой сжала губку над раковиной.
— Не понимаю!
— Перестаньте быть такими вежливыми со мной, постарайтесь вести себя так, будто я действительно член вашей семьи. Не надо все время ходить вокруг меня на цыпочках. Пусть твой отец знает, что он нужен вам. Он же и ваш отец…
Лиз опустилась на стул.
— Хорошо, хорошо. Тогда, пожалуйста, перестань извиняться когда просишь меня посидеть с моими братьями.
— Ну, знаешь, я же не могу рассчитывать…
— Можешь. Ты же член нашей семьи. Мачеха улыбнулась и кивнула:
— Хорошо. Но если бы ты отказалась прийти сегодня утром, я позвонила бы Джейд.
— О нет! — взмолилась Шанна. — Только не сегодня утром, Я думаю, она наконец‑то переспала со своим великим копом, с которым встречается уже столько времени.
— Да что ты! — У Лиз вдруг покраснели щеки. — А ты бы сказала об этом своей матери? Шанна задумалась.
— Знаешь, пожалуй, сказала бы. Но, Лиз…
— Что?
— Я бы не сказала об этом отцу. Пусть это останется между нами, ладно?

Лиз согласилась. А еще через минуту Шанна сказала, что ей действительно пора идти. Она умолчала о том, что сильно озябла. В доме было холоднее, чем на улице. Девушка нежно поцеловала двойняшек и тепло обняла мачеху. Никогда раньше она не чувствовала такой близости с этой женщиной…
Лиз предложила отвезти ее до дома, но Шанна сказала, что возьмет такси. Когда она вернулась во Французский квартал, ее все еще бил озноб. Поэтому она попросила водителя высадить ее у кофейни, чтобы хоть немного согреться, выпив чашку‑другую кофе. Ну а потом можно будет повидаться с Джейд.

Шанна подошла к бару, заказала кофе. Она не заметила, как рядом с ней оказался мужчина. Внешне интересный парень, одетый во все черное, не похож на мускулистого красавца. Он был высоким, худым и очень бледным. Волосы его отдавали рыжиной, на лице были заметны веснушки. «Хитрая рыжая лиса», — подумала Шанна. Незнакомец улыбнулся очаровательной улыбкой.
— Странно холодно для юга, правда? — сказал он, потирая руки.
Какой приятный, волнующий голос. Шанна почувствовала, что хочет прижаться к этому мужчине только из‑за того, что у него такой голос.
— Температура не очень низкая, просто очень влажно.
— Да, возможно, вы правы, — согласился незнакомец. В это время девушке подали кофе. Она обхватила чашку ладоши. — Меня зовут… Дэйв, — представился он.
— Дэйв, привет! А я — Шанна.
— Ты великолепна, — проговорил он.
— Спасибо. — Она улыбнулась. Ей понравился комплимент.
— Я понимаю, что ты меня совсем не знаешь… но мне бы хотелось встретиться с тобой…
— Наверное, с тобой интересно познакомиться.
— О да. Я не такой, как все.
— Не сомневаюсь.
Он улыбнулся, но вдруг закашлялся и отвернулся.
— Извини, мне кажется, я заболеваю.
— Твой внешний вид доказывает это. Ты знаешь, тебе лучше полежать немножко.
— Да, пожалуй.
— Но когда отоспишься и почувствуешь себя лучше… Сегодня вечером я собираюсь посмотреть в кино старый‑старый фильм с Мелом Гибсоном…
Стоп! До этого мгновения она не собиралась в кино. Ей просто хотелось увидеть Дэйва еще раз.
— Я постараюсь там быть. Но ты знаешь…
— Моя фамилия Макгрегор, мой телефонный номер есть в справочнике.
— Отлично. Это приглашение?
— Конечно, пожалуйста, звони.
Шанна не хотела, чтобы он почувствовал, что она горит желанием увидеть его снова. Она подняла чашку кофе, осушила ее и быстро вышла из кофейни. Оказавшись на улице, девушка оглянулась и нахмурилась, когда увидела, как ее новый знакомый согнулся пополам.
Она забеспокоилась и решила вернуться. Но неожиданно мимо пробежала толпа смеющихся подростков и буквально на секунду загородила дорогу. Когда Шанна вошла в заведение, мужчины там уже не было. Он как будто растворился в воздухе.

Глава 6

Минула всего лишь неделя, а Люциан уже знал о своей хозяйке больше чем достаточно.
Молодой викинг с пышной светлой бородой и ярко‑голубыми глазами, надзирающий за пленным, вскоре стал другом Люциана. От него он узнал, что женщина по имени София жила среди людей уже многие годы. Какой‑то из праотцев этого воина наткнулся на нее в одном из набегов на Британские острова бог знает сколько лет назад. Викинги заключили с пленницей мир. В противном случае она бы погубила их всех.
Два других вампира, которые служили при ней, были очень старыми, почти такими же старыми, как сама София. Третьего, по имени Дариан, она не так давно привезла из очередного набега. Он был очень опасен, порочен, хитер и жаден. А еще много знал. Он ведал историю всего мира, все легенды, всех богов и богинь, всех волшебников.
Викинги плавали по морям с Софией и ее помощниками. Воины доставляли им жертвы, а вампиры, в свою очередь, хранили богатства, которые добывались в набегах.
Викинга, прикрепленного к Люциану, звали Вулфгар. Он следил за своими словами, был осторожен, но когда София была достаточно далеко, понижал голос и рассказывал своему подопечному еще что‑нибудь новое и страшное. Именно от него Люциан узнал о том, что попал в когорту. И теперь, чтобы жить, ему постоянно будет нужна кровь.
Люциан видел, как София, когда не было человеческой крови, пила кровь животных. Это не доставляло ей удовольствия, и она смотрела на тех, с кем жила, таким взглядом, что им становилось не по себе. Рядом с ней всегда были ее люди — три вампира, причем один из них был наиболее приближен к повелительнице. Звали его Дариан.
До Софии в мире были и другие повелители, она сама рассказывала об этом. Но, став сильнее, она уничтожила их всех.
Один смертельный укус Ламии или вампира мог создать нового вампира, но среди немертвых существовало правило, согласно которому создавать себе подобных можно не чаще двух раз в год. Таков был закон.
— Поэтому они отрезают головы своим жертвам, иначе вампиров стало бы слишком много, — объяснил Люциану Вулфгар. — Вот и ты проснулся.
— Я слышал такие легенды. Говорили, что немертвые ходят только по ночам. А София передвигается и днем…
— Она старая, многому научилась, многое испытала и познала. Солнечный свет ослабляет ее, но не убивает.
— Не сжигает, не превращает в пыль, ты хочешь сказать?
— Да.
— Но я слышал…
— Мало ли что говорят… Со временем ты сам почувствуешь необходимость подкреплять свои силы кровью. В твоем положении есть даже определенное преимущество. — Вулфгар попытался улыбнуться, но Люциану было не до смеха. — Ты сможешь жить вечно.
— Ненавидимый, презираемый? Которого все боятся?
— Великих повелителей всегда ненавидят, презирают и боятся, но все они хотят жить вечно, — напомнил викинг. — У тебя теперь есть власть…
Этой ночью снова был набег, но Люциан остался на корабле. Он слышал крики жертв, призывы Софии — она звала его на берег.
В памяти Люциана всплыли слова Вулфгара, что со временем он станет сильнее не только телом, но и духом. Пришло время доказывать это.
Ему удалось не подчиниться ей.
Впрочем, и София не упорствовала. Она знала, что со временем голод доведет Люциана до безумия. Ему придется войти за ней, куда бы она ни позвала.
И этот день настал.
Голод. Душевная мука. Это была не просто потребность в новой крови, а что‑то большее. У него болело все тело. Внутренности скручивались в тугой узел. Превозмогая боль, он подошел к борту судна, посмотрел в воду и увидел дельфина. Голодный спазм пронзил желудок, и Люциан согнулся, едва не ослепнув от боли. Даже на расстоянии он ощущал теплую кровь животного.
Именно тогда Люциан впервые почувствовал свою собственную силу. Он мысленно сосредоточился и ощутил, как напряглись мышцы дельфина. Своей волей он заставил его приблизиться к самому борту судна. Вот он уже мог дотянуться до дельфина… Вытащить его на палубу, но…
«Плыви! — приказал Люциан. — Плыви прочь!»
Дельфин мгновенно исчез в глубине. А Люциан, обессилев, упал на палубу, его трясло. Нет, он не мог питаться кровью.
Новая боль. Он посмотрел на свои руки. Морская соль сожгла их. Неужели морская вода могла убить немертвого? Задавшись этим вопросом, Люциан вернулся на свое ложе и вскоре впал в забытье.
Когда он спал, София пришла к нему. Она заставила его испытать неописуемое наслаждение. Он никогда не знал такой страсти, не испытывал чувств такой силы. А когда все закончилось… Люциан понял, как ненавидит себя…
На следующий день он стоял на носу корабля, облаченный в меховую накидку. Но одежда почему‑то не согревала и не спасала от пронизывающего холодного ветра.
Люциан смотрел на бушующее море. В какое‑то мгновение он решил броситься в кипящие воды, но вдруг услышал голос Вулфгара:
— Не делай этого.
Почему? Я же мертвый.
— Не разрушай себя.
— Почему?
Викинг пристально посмотрел на Люциана.
— Потому что ты должен остаться, чтобы… уничтожить ее.
— Но ведь когда‑нибудь, друг мой, я могу обратить свой взгляд и на тебя, — сказал Люциан. — Потеряю контроль и вопьюсь тебе в горло.
— Да, это возможно, — спокойно ответил Вулфгар. — Но ты этого не сделаешь…
Люциан услышал гул ветра и почувствовал, как холодные потоки вдохнули, в него силу и желание… жить. Жить, чтобы уничтожить Софию. В этом был хоть какой‑то смысл его существования. И позднее, ночью, он наконец, испытал облегчение.
Вскоре Люциан научился утолять свой голой, поедая мелких животных и птиц. Он понял, что не может обойтись без крови, ведь только она придавала ему силы. А еще он научился передвигаться при помощи силы мысли. Теперь он ходил, по воде, как делала это София.
Люциан наконец научился, жить этой странной жизнью немертвого.
Лучше всего он почувствовал себя, когда однажды поймал дикого кабана. Это случилось, когда их судно пристало к небольшому необитаемому островку. Люциан сошел на берег, чтобы поохотиться. Он сразу же почувствовал в воздухе запах дичи и бросился на поиски животного, Выследив кабана, Люциан не задумываясь напал на негожи впился в жесткую кожу зубам.
Он выпил кровь жертвы до последней капли, а потом, словно хищник, стал пожирать мясо, пережевывая кости и кожу.
С каждым днем Люциан испытывал желание попробовать человеческую кровь. И даже обещал себе, что при первой возможности использует свой шанс. Ведь когда‑то он был вождем, участвовал в битвах и ему приходилось убивать. Он сможет убить снова.
И все же в глубине души Люциан надеялся, что Бог, узнав о его порочных мыслях, даст ему силу и мощь. Ведь если он станет по‑настоящему сильным, то сможет удержаться от убийства невинных…
Как ни странно, но Софии теперь не было так весело, как в первые дни, когда она издевалась над пленником. Она поняла, что создала существо, исполненное решимости противостоять ей. Однажды ночью она подошла к Люциану.
— Почему? Почему ты настроен против меня? Ты ведь знаешь, в кого превратился, и уже никогда не сможешь стать прежним. Я предлагаю тебе править вместе со мной, стать моим помощником. Я всемогущая в этом мире. А ты, упрямый глупец, отвергаешь мои дары.
Теперь веселился Люциан.
— Не я глупец, а ты. Ты просто смешна! Считаешь, что мужчина, когда‑то бывший человеком, сразу станет твоим? Ты, обделенная состраданием и даже рассудком, не имеешь ни малейшего понятия о том, что значит, когда мужчина и женщина любят друг друга. Ты не будешь править долго. Тебе доставляет удовольствие убивать, но если ты и дальше продолжишь в том же духе и вовремя не остановишься, то навлечешь проклятие на всех нас и на себя тоже!
Люциан отвернулся, заметив, как в глазах Софии загорелись огоньки ярости.
Шло время. На корабле по‑прежнему верховодила София. Викинги продолжали наводить ужас на Шотландию, Ирландию, Англию, Уэльс.
Однажды, когда день клонился к вечеру, они, подплыли к какой‑то прибрежной деревне. Люциан знал, что вскоре повторится кровавая вакханалия. Он да боли в сердце жаждал стать тем, кем был ранее, — человеком, чтобы противостоять злу и умереть.
«Наступит время, когда правителем стану я. Конечно, я чудовище, охотник, но постараюсь установить другие правила охоты. И им станут подчиняться все…»
Он услышал крики, почувствовал запах крови, испытал чувство голода.
Но он сумел противостоять соблазну, остался на судне. И вдруг услышал, как София зовет его.
Люциан поднялся на мостик. Им овладел ужас. Он понял, что они вернулись на его родину, в его селение, и воины ведут битву с…
София наблюдала за происходящим со стороны. Вдруг она сорвалась с места и нагнала женщин, которые пытались убежать вместе с детьми. Схватила одну из них…
Схватила Игрению.
— София! — Он яростно выкрикнул ее имя.
Прежде чем он успел спуститься на берег, повелительница вернулась на корабль. Ее люди тащили за собой жену Люциана. Игрения дрожала. София швырнула ее на палубу под ноги Люциану.
— Игрения! — ласково прошептал он.
Игрения поднялась. На ее устах появилась многообещающая улыбка. Ее прекрасные глаза цвета моря смотрели на него с верой. О Боже! С верой в его слово, в его мысли.
— Вождь, сегодня она умрет! — сказала София и подняла роскошные золотистые волосы пленницы.
Люциан стремительно бросился вперед, дивясь собственной мощи. Он чувствовал себя сильным, как сама земля, яростным, как гроза. И успел схватить вампиршу прежде, чем ее губы коснулись горла Игрений. Отшвырнул ее как можно дальше от жертвы. София упала, но тут же поднялась, бросилась на противника и ударила его по лицу. Люциан рухнул на палубу как подкошенный. С огромным трудом ему удалось подняться на ноги и схватить Софию за талию. Мощнейший удар в подбородок потряс его. Он услышал, как затрещали кости, но смог устоять на ногах и даже нанести ответный удар Софии, который пришелся в солнечное сплетение. Она согнулась пополам. Второй кулак Люциана врезался ей в челюсть.
София завизжала, посмотрела на противника, затем рванулась в сторону Игрений. Она достаточно легко подхватила на руки девушку и перебросила ее через борт судна.
Игрения упала в воду и мгновенно скрылась в высоких волнах.
Люциан подлетел к Софии, швырнул ее на палубу и хотел было прыгнуть в воду. Его остановили чьи‑то сильные руки. Вулфгар смотрел на Люциана выразительными честными глазами.
— Нет! Ты погибнешь…
— Мне все равно.
— Но она умрет тоже.
— Мы не дадим ей уйти. Мы…
Резкая боль пронзила тело Люциана. Он не мог вздохнуть, только попытался повернуться.
Приспешник Софии, ее правая рука, Дариан, улыбаясь, смотрел на поверженного врага.
Это он предательски нанес Люциану страшный удар в шею. Меч буквально отделил голову от тела.
Люциан, погружаясь во тьму, медленно оседал на палубу.
Когда он очнулся, то первым делом увидел склоненного над ним Вулфгара. Викинг приветливо смотрел на Люциана.
— Видишь, ты все‑таки выжил. Ты сильный, а ведь они почти отрубили тебе голову.
Люциан сел, потер рукой шею, осмотрелся вокруг, почувствовал запах моря. Снаружи доносились резкие крики чаек. Стены непонятного жилища, обитые грубыми деревянными досками, украшали сети.
Похоже, они находились в какой‑то рыбацкой хижине. Люциан поднял глаза на Вулфгара:
— Где мы?
— На небольшом острове недалеко от побережья.
— Как называется этот остров?
— Остров Мертвых.
— Остров Мертвых?
— Погода тут всегда очень суровая, люди не любят бывать здесь, но есть и такие, кому эти места нравятся. Говорят, это место юродивых — карликов, горбунов и прокаженных. А еще здесь живут друиды, ведьмы и духи. Твою власть здесь никто не подвергнет сомнению.
— А София?
— Мы перенесли тебя сюда прежде, чем она пришла в себя от побоев. Она думает, что ты скоро умрешь или уже умер. Никому и в голову не могло прийти, что ты останешься жив после такой страшной раны. София была просто вне себя, ты нанес ей очень тяжелые повреждения. Ей пришлось укрыться саваном и засыпать себя землей.
— А Игрения? Ты что‑нибудь знаешь про нее? — хватая Вулфгара за плечо, спросил Люциан. Викинг глубоко вздохнул:
— Ты же видел, она скрылась в пучине.
— Но ведь ты нырял за ней, ты же клялся!
— Да, ты же знаешь, что я это сделал. Я искал, я нырял много‑много раз, но не смог ее найти. Прости…
Холодная тьма вновь опустилась на Люциана, схватила своей крепкой хваткой больнее, чем любая душевная мука, которую он испытал до сих пор. Игрения! Он мог бы вынести самые страшные пытки, если бы только знал, что это спасет ей жизнь.
— Не отчаивайся, — проговорил Вулфгар. — Кое‑кто из наших людей клянется, что видел, как она шла по берегу. Она приходит утром и исчезает поздно вечером.
— Что? Так она, возможно, жива?
— Я не знаю. Может быть, это она, может быть, это ее… — Вулфгар посмотрел на Люциаиа.
— Ее что, дух?
— Нет.
— Если Игрению видели, значит, это она. Именно она! Я не верю в привидения.
— А почему? Все северяне верят в привидения, в духов. Духи ведут нас по жизни, указывают нам дуть. Мы прислушиваемся к слову провидцев. Есть много сил, которые мы не можем объяснить. Сила леса, сила воды. Местные говорят, что она приходит как…
— Как что? — переспросил Люциан. Вулфгар замялся, повел плечами.
— Знаешь, друг мой, этот остров ирландский. Для них ты мертв, но все же ты здесь. Они верят в силу воды, в силу моря. Легенд здесь очень много. Ты мертв, но ты пожалел дельфина, помнишь? И поэтому духи моря, может быть, приняли Игрению и дали ей новую жизнь.
— Что ты хочешь сказать?
— Ирландцы верят в такие существа. Днем они женщины, а ночью становятся морскими обитателями. Либо рожденные морем, либо спасенные им. Они могут ходить по земле, дотрагиваться до мужчины, но… всегда должны возвращаться в воду.
— Нет, не верю! Она наверняка выжила, я думаю, это она. Она приходила к этому берегу, Игрения страдает… Вулфгар не собирался спорить.
— Как знать, может, ты и прав. Возможно, даже такой воин, как ты, покинет этот мир и все‑таки попадет в Вальхаллу. На этом свете есть много разных вещей, о чем мы никогда не узнаем.
— Я не верю…
— Ты не веришь? Не веришь в духов, в привидения? — У Вулфгара был невинный голос. — Не веришь в вампиров?
— Я буду искать Игрению, я буду искать ее вечно, — ответил Люциан.
— Позже, когда‑нибудь… может быть.
— Много позже, когда я получу, что мне причитается, что бы это ни было, а сейчас…
— А сейчас ты ничего не сделаешь. Ты должен был умереть, а теперь должен возродить свою силу.
Люциан задумался, он не хотел жить, потому что стал злодеем, но сейчас все изменилось. У него появилась цель — найти Игрению, если она еще жива, и уничтожить Софию.
Шло время, Люциан постепенно начал поправляться, набирать силу. Рана, нанесенная ему Дарианом, почти затянулась.
Ему удалось установить свою власть среди карликов и горбунов, которые жили на острове. Он пил кровь овец, но никак не мог утолить голод. В глубине сознания он понимал: чтобы полностью восстановиться, ему нужна человеческая кровь. Но он не мог просто так убить человека. Впрочем, Люциан все же наказал одного нерадивого семьянина.
На острове жил фермер, который жестоко избивал свою жену. Раньше он был вором и сбежал из Дублина, где его приговорили к казни через повешение. Люциан не раз слышал их ссоры, когда по ночам в сопровождении Вулфгара объезжал остров, выискивая теплокровных животных, чтобы утолить голод.
Когда в очередной раз Люциан услышал отчаянный крик женщины, его терпению пришел конец.
Он посмотрел на Вулфгара, потом спешился и направился к дому фермера. Мужчина был пьян и избивал жену хлыстом за то, что она пролила немного эля на деревянный стол. Без лишних слов Люциан набросился на негодяя, выхватил из его рук хлыст и яростно впился зубами в его горло.
Высосав из жертвы всю кровь, он сразу же с отвращением отбросил безжизненное тело в сторону, развернулся и пошел к выходу из хижины, но вдруг резко остановился. Люциан вспомнил, что фермеру нужно отрезать голову. Уж если кто и не заслуживает вечной жизни, так точно этот негодяй.
Все это время молодая женщина стояла в стороне и молча смотрела на происходящее. Люциан обернулся.
— Спасибо вам. — В ее голосе не было и тени испуга.
— Ты знаешь, кто я?
— Мы все знаем, кто вы.
— Ты не боишься?
— Я многого боюсь.
— А меня?
— А я должна вас бояться?
— Нет, — ответил он ей.
Уже на следующий день Люциан ощутил приток новых сил и вышел прогуляться по берегу, когда солнце стояло еще довольно высоко. Именно тогда он увидел свою жену.
«Игрения?! Привидение?» — пронеслось в голове, и он позвал ее:
— Игрения…
Привидение… Создание моря, как говорят ирландцы.
Нет, она не была продуктом его воображения. Интересно, если он побежит за ней, попробует коснуться ее, она исчезнет? Люциан сорвался с места, она остановилась. Игрения была настоящей, из плоти и крови. Он прикоснулся к ней, их глаза встретились.
— Жена, любовь моя…
Его трясло, он упал к ее нокам. Женщина коснулась его волос.
— Муж…
Он поднял голову и посмотрел ей в лицо. Она улыбалась.
— Бог мой! Игрения…
Люциан встал и поднял ее на руки. Он не сводил с нее глаз, неся ее в свое жилище.
— Как ты попала сюда? — шепотом спросил он, укладывая ее на кровать. Люциан почувствовал тепло ее крови, услышал биение сердца. Он никогда не причинит ей боли, разве он может? Или все‑таки может? А если этот страшный голод снова вернется?.. Нет, он не сможет вонзить зубы ей в горло.
— Я должен сказать тебе…
— Нет! — Она прижала палец к его губам.
— Ты должна понять…
— Нет!
— Но я…
— Я знаю, кто ты, и я знаю, что ты никогда не причинишь мне боли.
Она прижала свои губы к его губам, и он поцеловал ее страстно и глубоко. Он почувствовал ее тепло, ощутил ее тело, его изгибы, ее запах. Это, было удивительное чувство — знать, что ты не просто хочешь, а любишь. Испытывать желание, не разрывающее на части остатки души, а возвышающее тебя.
Люциан начал сбрасывать с себя одежду. Он целовал ее грудь, живот. Игрения изгибалась в его руках, а он наслаждался ее телом, всем ее существом, стонал от блаженства, которое испытывал, которого давно уже не знал. И все же…
С каким невероятным трудом он сдерживался, чтобы не вонзить зубы в тоненькую пульсирующую жилку нa ее горле. Игрения, казалось, ничего не замечала. Их тела сплелись, покрылись испариной, они забыли обо всем на свете. Люциан не мог оторваться от жены. Ее длинные тонкие пальцы сжимали ему ягодицы, ее ноги оплетали его бедра, губы что‑то шептали, но разобрать слов он не мог. Наконец он достиг вершины блаженства, сжал зубы и обессиленный упал рядом с женой. Потом обнял ее, прижал к себе…
— Я боялся, что навсегда потерял тебя. В тот день море было такое холодное, а волны очень высокие. Как тебе удалось спастись? — после недолгого молчания спросил он.
— Не важно. Просто люби меня, как я люблю тебя.
Люциан прижался к Игрений. Солнце припекало все сильнее он терял силы. Женщина прислонила подушку к жесткому деревянному изголовью и привалилась к ней спиной. Потом взяла в руки его голову, прижала к груди и стал гладить по щеке.
— Игрения! — Ему так хотелось поговорить с ней…
— Спи, отдыхай, набирайся сил, — тихо вымолвила она. Он уснул, а когда проснулся, Игрении уже не было.

Глава 7

Джейд собиралась уходить, когда телефон снова зазвонил, проводе была Шанна. Она сказала сестре, что сидит в кофейне и скоро подойдет к ней, если, конечно, Рик уже ушел. Джейд заверила ее, что Рика дома нет.
— Вообще‑то он и не оставался, — замялась она.
— Что?! — изумилась сестра.
— Он не оставался, — повторила Джейд.
— Здорово! Меня вытащили из постели, я бросилась в родной дом, чтобы посидеть с малышом, потому что Лиз надо было в больницу, и я не хотела беспокоить ваше любовное гнездышко!
— Ты уже отсидела с малышом сегодня?
— Но ты‑то знаешь, что утро — не мое время. Я сплю до полудня.
— Знаю и восхищаюсь. У них все в порядке?
— Да, теперь все хорошо. У Питти утром внезапно поднялась температура, но ему сделали укол, и Лиз уже вернулась домой. Я просто хотела сказать, что мне пришлось вылезти из постели ни свет ни заря, поскольку я была уверена, что ты занята со своим суперкопом, а ты, оказывается, была свободна, — простонала Шанна в трубку. — Тебе придется давать мне объяснения.
— Шанна… — В трубке что‑то щелкнуло, и связь оборвалась.

Но вскоре сестра была уже у Джейд. Ей не терпелось знать, что же все‑таки произошло.
Ничего? Между вами ничего не было? — возмущаюсь она.
— Как тебе удалось доехать до меня так быстро?
— Да я сидела в кофейне, в двух шагах от твоего дома, скажи наконец, что произошло. Вы что, поссорились? Почему Рик ушел?
— Он страшно устал да к тому же заболел. Ему было очень плохо, о чем свидетельствовал его жуткий вид.
Шанна посмотрела через холл в сторону дверей Ренаты.
— Интересно, а нашему общему другу Мэтту повезло?
— Нет.
— А ты откуда знаешь?
— Рената уже побывала у меня, искала Рика.
— Рика? Зачем?
— Я не знаю.
— Наверное, хотела разузнать что‑нибудь для своей книги.
— Ну да ладно. Раз ты уже пришла ко мне, мы можем вместе сходить в полицию. Рик поручил Гэвину выяснить подробности происшествия в Нью‑Йорке…
— О Боже! — вырвалось у Шанны. — Зачем? Какая польза от этого? Я тебе так скажу: ты точно в опасности, если не хочешь приложить ни малейшего усилия, чтобы переспать с таким отличным копом.
— Шанна, но я же объяснила тебе…
— Его надо было утешить.
— Знаешь, люди иногда устают так, что им становится ни до чего. Его единственной мечтой было принять ванну.
— А у тебя что, вода не течет?
— Он хотел, чтобы ему никто не мешал.
— Не нравится мне все это. Не нравится, что ты такая пассивная. — Шанна покачала головой, с презрением посмотрела на сестру, повернулась и направилась к выходу.
Джейд смотрела ей вслед. Может быть, сестра в чем‑то и права и ей самой не хотелось, чтобы Рик остался. Или…
Или что‑то изменилось прошлой ночью?
«Мне кажется, что я занималась сексом всю прошлую ночь, но только сама с собой. И это было так здорово! А потом, я же не могла заставить его остаться насильно, он бы увидел, что творится в спальне!»
Все это ужасно. Она никому не может рассказать об этом. Даже сестре…
— По‑моему, ты говорила, что спешишь? — нетерпеливо произнесла Шанна на полпути.
— Да‑да, пошли.
— И все‑таки я никак не могу понять, как ты допустила, чтобы Рик ушел. Надо было позаботиться о нем.
— У него не было с собой смены белья.
— Да на что ему чистое белье? — удивилась Шанна. — Для того, что вы собирались делать, белье вовсе не нужно, Джейд!
— Шанна, Рик болен. Правда, честное слово. При всем желании у нас ничего бы не получилось. Поэтому, пожалуйста, прошу тебя, перестань. Ты уже достала меня.
— Ну ладно, ладно, умолкаю. Можете продолжать свои платонические отношения, больше ни слова не скажу.
— Обещаешь?
— Нет! Но все равно пошли быстрее. Они быстро добрались до полицейского участка.
Рика на работе не было. Дежурный сержант сказал Джейд, что Рик звонил и сказал, что у него страшный грипп.
— Я знаю. Если ему не станет лучше, заставлю его сходить к врачу. Пожалуйста, сообщите Гэвину, что я пришла, нам надо поговорить.
— Да, конечно.
Гэвин Ньютон был одним из лучших друзей Рика и исключительным полицейским. Он умел разговорить людей, у него начинал говорить даже самый молчаливый свидетель. А еще он был просто отличным парнем. Несмотря на то что по работе он постоянно сталкивался с жестоким насилием, Гэвин не очерствел душой. Ему были знакомы все чувства, которыми обладали самые обычные люди, а его лицо было удивительно мягким и напоминало лицо херувима.
Он тепло поздоровался с Джейд, приветливо кивнул Шанне.
— Проходите сюда, к моему столу, — пригласил он. — Это действительно тот самый парень, Джейд. Я послал запрос вчера, ответ уже пришел. Но если ты сама почитаешь газеты, а большинство из них пишет об этом, то сама все узнаешь. Вот, давай посмотрим… Смотри, вот факс. Здесь все написано про Хью Райли… — Гэвин протянул девушке листок бумаги. Она быстро прочитала сообщение, в котором были указаны его имя, рост, вес, возраст, цвет волос. Судя по всему, Хью уехал из Шотландии, перевелся в другое учебное заведение и вступил в новое студенческое братство.
Здесь не требовали от новичков ничего незаконного или аморального. Не заставляли упиваться пивом, драться или есть что‑нибудь совершенно несъедобное. Однако чтобы стать полноценным членом братства, нужно было сделать только одно: в ночь окончательного посвящения каждый новичок обязан был рассказать историю о привидениях. Причем происходить это должно непременно на кладбище, расположенном сразу за чертой города, и обязательно ночью…
Именно тогда и произошли эти страшные убийства.
— В полночь… — выдохнула Джейд.
— Ну, ну, Джейд… — тихо успокоил ее Гэвин.
— Гэвин! Абсолютно то же самое произошло в Шотландия.
— Джейд, если детали действительно совпадают, ФБР обязательно свяжется с тобой. Обязательно, — повторил полицейский, аккуратно сложил на столе бумаги и выбрал одну из общенациональных газет. — Знаешь, не ты одна помнишь о том, что произошло в Шотландии. Вот в этой статье говорится, что Хью Райли один из тех, кто выжил после той страшной резни в Эдинбурге, но выжил только для того, чтобы погибнуть в Нью‑Йорке.
Джейд посмотрела в глаза Гэвину, потом внимательно прочитала статью.
— Вот видишь, — сказала она Шанне.
— Да, может быть, увижу, если ты дашь мне газету. Джейд протянула газету сестре, и та быстро пробежала по ней глазами, а потом посмотрела на Гэвина:
— А ты как думаешь? Это те же самые?
— Вполне возможно.
— Вполне возможно, что в мире орудует какая‑то новая крупная секта, о которой мы знаем очень мало, а может, и вообще ничего не знаем, — прозвучал глубокий, чуть хрипловатый голос Эла Хардинга, партнера Гэвина. Эл подошел к своему столу. Он был полной противоположностью Гэви‑ну. Если друг Рика был невысоким и широкоплечим, то Эл, высокий и худой, походил на фонарный столб. Хардинг старался держаться в тени, больше слушал, а говорил, как правило, Гэвин. — Вам нечего бояться, маленькая леди, — продолжил Эл Хардинг. — Это Соединенные Штаты Америки. В Нью‑Йорке работают лучшие детективы страны. Они прочешут кладбища, найдут все улики, которые только можно найти. И помяните мое слово, поймают этих психов!
— Я, конечно, очень уважаю полицию Нью‑Йорка, и я знаю, как работают американские следователи, но ведь в Скотланд‑Ярде тоже не дураки. Однако ничего не нашли.
— И все‑таки мы в Америке. Да благословит Господь американский флаг! — тихо проговорила Шанна. Сестра несильно толкнула ее под столом.
— Может, мне самой стоит позвонить в ФБР? — спросила Джейд.
— Ты хочешь снова пережить тот кошмар? — одернула ее Шанна. — Если за твое имя ухватятся газетчики, ты можешь подвергнуться серьезной опасности. Сектанты начнут за тобой охотиться.
— Я сам поговорю с кем‑нибудь, кто ведет это дело, тихо, без огласки, — пообещал Гэвин. — Я также постараюсь, чтобы офицеры или агенты ФБР, которые захотят побеседовать с тобой, Джейд, тоже не распространялись об этом. Договорились?
— Договорились. Спасибо тебе, Гэвин. Неожиданно Эл прокашлялся, привлекая к себе внимание.
— Джейд, из того, что я прочел, и из того, что я слышал от тебя… — Хардинг замолчал, вздохнул и заговорил снова: — Ты упоминала человека, который исчез, того, кто спас тебя. Рассказывала о том, что умершие вставали из гробов и нападали на вас. Я просто хочу сказать, я только надеюсь, ты понимаешь…
— Что? — спросила Джейд.
— Это были просто больные люди, действительно больные люди.
— Да, конечно.
— Я хочу сказать, — продолжил Эл, лицо его покраснело, — я слушал, как ты все рассказывала и рассказывала…
— Рассказывала о вампирах? — тихо закончила за него Шанна.
— Вот‑вот… Знаешь, не стоит говорить об этом агентам ФБР.
— Эл, а если это действительно вампиры?
Их снова прервали. В комнату вошел еще один офицер. Он был высокий, темноволосый, привлекательной наружности, в спортивном замшевом пиджаке. Шанна первая обратила на него внимание, инстинктивно выпрямилась, пригладила волосы.
Вошедший кивнул девушкам.
— Да будет вам, лейтенант Кеннеди. Только из‑за тех старых убийств…
— Извини меня, Эл, — отозвался лейтенант. Он подошел к Джейд, протянул руку. — Шон Кеннеди, рад познакомиться. Если вы имеете дело с сектой, то ее члены вполне могут быть уверены, что они вампиры. А человеческий мозг слишком сложная и сильная штука. Внушить себе можно все, что угодно. Не думаю, чтобы вам поверили, что вы действительно столкнулись с вампирами. Но со своей стороны могу пообещать, что, если вы что‑то знаете, я буду более чем счастлив выслушать вас.
— Спасибо, огромное спасибо, — отозвалась Джейд.
Шанна выступила вперед. — Это Джейд Макгрегор, — представила она сестру.
— Я знаю, — спокойно ответил Шон Кеннеди.
— Вы знаете? — удивилась Джейд.
— В прошлом году я читал об убийствах в Шотландии.
— А‑а, вот откуда, — пробормотала девушка, ощутив неловкость. Он смотрел ей прямо в глаза, не пытался отвести взгляд, и она поняла, что лейтенант добрый человек. Кажется, он не считает ее сумасшедшей.
— А я — ее сестра, Шанна. Шон улыбнулся:
— Шанна, Джейд, очень рад познакомиться. Если эти клоуны потешаются над вами, я тут же приму меры.
— Да я вовсе не потешался над ней, — запротестовал Эл.
— Смотри, даже не думай, — пригрозил Шон коллеге. Потом посмотрел на Джейд: — Я видел Хью Райли среди убитых в Нью‑Йорке.
— И запомнил его имя из газетных статей, в которых написано про убийства в Шотландии? — спросил Гэвин.
— Так точно.
— Убийства совершаются каждый день по всему свету, а вы запомнили имена выживших в той кровавой бойне? — В голосе Шанны чувствовалось явное подозрение.
— Но я же следователь. — Шон пожал плечами. Он не сводил глаз с Джейд.
— Да, что ни говори, а следователь он отличный, — словно нехотя признал Эл. — Тебе поручили заняться тем парнем?
Шон кивнул, продолжая смотреть на Джейд.
— Да, сказали, что будет спецгруппа. Джейд, Шанна, рад был познакомиться. Если я хоть чем‑то могу помочь, дайте мне знать.
Они поблагодарили лейтенанта, и он вышел из кабинета.
— Ну вот, — шумно выдохнула Шанна, — такой привлекательный, и ушел.
— Он женат, — сказал ей Эл.
— Не сомневаюсь, — обреченно пробормотала девушка.
— Не унывай, я‑то свободен, — добавил Гэвин.
— Ты просто золото, — заверила его Шанна.
— Но в пятницу вечером ты занята, правда? — рассмеялся полицейский.
— Гэвин, ты просто душка и настоящее золото, и…
— А ты просто потрясающая, тебе двадцать четыре года, а я… мне нет, — усмехнулся он. — Знаешь, когда тебе станет совсем плохо…
— Ну почему же девушке должно стать совсем плохо? — спросила Шанна. Джейд подумала, что очень любит сестру. Несмотря на свой цинизм, Шанна была очень добрым и сострадательным человеком. — Знаешь, по правде говоря, сегодня вечером я с удовольствием сходила бы с тобой в кино, если бы этот разговор состоялся вчера.
Джейд с любопытством уставилась на сестру.
— А что произошло со вчерашнего дня? Шанна сделала большие глаза и улыбнулась:
— Я встретила человека.
— Сегодня утром?
— Да, в кофейне. Как раз когда направлялась к тебе.
— И ничего не сказала мне!
— Ну, я же не замуж вышла. Я только согласилась встретиться с ним. На самом деле даже не согласилась, а просто сказала, что пойду в кино и он может присоединиться. Но, по‑моему, он тоже заболевал. Так что, возможно, и не придет.
— И все‑таки ты мне не рассказала.
— Мне очень хотелось услышать о твоих новостях. — Шанна улыбнулась Гэвину и Элу, которые с интересом следили за разговором сестер. — Знаете, в данный момент ее жизнь гораздо интереснее моей.
— Нам пора идти, — твердо сказала Джейд. — А вам, джентльмены, пора заняться работой. Еще раз большое спасибо, Гэвин, и тебе, Эл, тоже.
— Всегда рад помочь, — заверил Гэвин. — Сделаю все, что смогу. Послушай, я, конечно, ничего не имею против Шона, он действительно отличный коп, только… Ты уверена, что я ничем не могу помочь тебе, кроме как связаться с полицией Нью‑Йорка?
— Нет, действительно ничем, спасибо.
— Ну ладно, — прервал разговор Эл. Гэвин непонимающе посмотрел на коллегу. — Я увидел девушек и совсем забыл, что мы должны быть в морге.
— А что случилось? — спросил Ньютон.
— Это связано с тем пареньком, студентом колледжа, который врезался в дерево. Судмедэксперты обнаружили что‑то очень любопытное. Ты готов?
— Да, конечно, только возьму куртку. Отличный октябрь стоит, правда, девочки?
— Да, чудесный, — согласилась Шанна. — Джейд, нам пора покупать тыквы и готовиться к Хэллоуину.
— И то правда. Большое спасибо, ребята, спасибо за все, — проговорила Джейд.
Через двадцать минут сестры были уже на одном из уличных рынков и выбирали тыквы. Джейд не терпелось побольше узнать о молодом человеке, с которым познакомилась Шанна, и она терроризировала сестру вопросами.
— Расскажи мне о нем поподробнее.
— Да нечего рассказывать. — Шанна начинала сердиться.
— Как его зовут?
— Дэйв.
— Отлично, имя у него хотя бы уже есть.
— На вид он образованный, умный, очень приятный. Это все, что я знаю на данный момент. Если встретимся, расскажу подробнее.
— Я думаю, мне надо пойти в кино с тобой.
— Нет‑нет‑нет! Останься дома и переспи наконец со своим копом. — Шанна с возмущением покачала головой и вздохнула. — Цены просто возмутительные. Можно подумать, эти вонючие тыквы отлиты из золота.
— Если выехать за город, то вдоль дороги можно купить тыквы намного дешевле и ничуть не хуже.
— Нет уж, спасибо! — скривилась Шанна.
— Тогда я покупаю вот эту. — Джейд сделала выбор.
— А я, пожалуй, возьму вон ту.
Сделав покупки, девушки вернулись на квартиру Джейд. Они поднялись на второй этаж, и, когда проходили через холл мимо двери Ренаты, Шанна улыбнулась:
— Мне так хочется узнать, удалось ли что‑нибудь старику Мэтту вчера вечером?
— Да нет, он не во вкусе Ренаты. Ты же знаешь, она вечно твердит об этом.
— Да, конечно, но если бы у нее было достаточно шампанского и икры…
— Надо было брать больше.
— Бедняга Мэтт, — Шанна продолжала улыбаться, — он так жаждал отметить свой успех.
— Вот пойди и скажи, что она должна была устроить ему праздник единолично.
— Обязательно! — весело отозвалась Шанна, направляясь к двери подруги.
— Ты что, даже не думай! — Джейд еле остановила сестру. Позднее, когда они вырезали в тыквах отверстия для глаз, Джейд поинтересовалась у Шанны:
— Неужели ты действительно смогла бы сказать Ренате, что она должна переспать с Мэттом?
— А что тут такого? Почему Рената может говорить все? — рассмеялась сестра. — Впрочем, может быть, и не смогла бы. Спасибо, что остановила меня.
Потом они стали строить планы на Хэдлоуин.

— Надо устроить вечеринку, — предложила Шанна.
— Да, неплохо бы, но вечеринка будет одна большая на весь город, — ответила Джейд. — В каждом ресторане, в каждом джаз‑клубе. И не забывай, нам будет необходимо навестить папу, Лиз и малышей.
Мы могли бы устроить праздник прямо там, у них в доме — предложила Шаниа. — Я хотела сказать, в нашем доме. Он был многие годы нашим, когда была жива мама. Помнишь?
Шанна помолчала с минуту.
— Теперь это не наш дом.
— Конечно, наш, что ты?
— Нет, ты знаешь, что‑то изменилось.
— Что? Сегодня у вас с Лиз было что‑то не так?
— Да нет, наоборот. Я почувствовала, что она мне очень близка.
— И все же давай подумаем об этом, — сказала Джейд, подразумевая вечеринку в родительском доме. — Ты знаешь, будет здорово. Приедем, увидим малышей, а потом вернемся и повеселимся в каком‑нибудь клубе.
— Да, конечно, ты права. Посмотри, какие зубы я вырезала. Ты видела когда‑нибудь такие идиотские зубы у тыквы?
— Они получились заостренными.
— А я хотела вырезать прямоугольные. Ладно, мне пора. Я должна еще вымыть голову, принять душистую ванну, напудриться, надушиться, перемерить гардероб.
— Ты что, уже в постель собралась с человеком, которого толком и не знаешь? — в ужасе спросила Джейд. Шанна улыбнулась:
— Да нет, просто собираюсь на первое свидание. Надо быть красивой, очаровательной, божественно пахнуть. И все это для того, чтобы понравиться. Возможно, он пригласит меня еще куда‑нибудь, и тогда я уже буду выбирать, увидеться с ним еще раз или нет. Понимаешь?
— Мне показалось, ты сказала, что это никакое не свидание.
— Нет, конечно, но все‑таки… Ты забыла, как это было в первый раз у вас с Риком? Снова прими сегодня на ночь душистую ванну…
— Принимала уже, вчера вечером.
— Ну и что ты думаешь, у вас это так и будет продолжаться?
— Нет, я просто…
— Ты же пригласила его остаться вчера вечером. Сегодня он обязательно останется.
— Наверное, — предположила Джейд. Шанна отложила тыкву, встала, подошла к раковине и вымыла руки.
— Ну, мне действительно пора, — сказала она, направляясь к двери.
— А тыква? — крикнула ей вслед Джейд.
— Оставь себе. Думаю, мне придется купить еще одну и все сделать заново. Я ведь испортила зубы.
Шанна ушла. Дверь закрылась, потом снова распахнулась.
— Пожалуйста, сестренка, постарайся, чтобы у тебя все получилось с твоим копом!
— Угу! — отозвалась Джейд. — А ты постарайся больше не принимать приглашения от незнакомых мужчин. Если познакомишься, скажи мне, чтобы я могла проверить, что это за человек.
— Обещаю, честное слово. Как следует запри за мной дверь.
— Угу!
Шанна не успела уйти, как зазвонил телефон. Это был Рик.
— Знаешь, сегодня вечером я еще не смогу, — с сожалением ответил он на приглашение Джейд зайти к ней в гости. — Давай просто сходим куда‑нибудь поужинать.
— Я всегда готова поесть.
— Я ужасно чувствовал себя весь день.
— Бедняга…
— Не понимаю, где и какую я подцепил заразу, но состояние‑у меня ужасное. Бросает то в жар, то в холод, снится какой‑то бред. Я проспал все утро, а сейчас мне надо на работу. Я веду дело того парня, который разбился на машине…
— Что?
— Мне снова надо идти в морг. Наш медэксперт Терри Брум говорит, что, похоже, дело нечисто.
Джейд вдруг вспомнила, как Эл спрашивал Шона Кеннеди, назначили ли группу, которая должна заниматься этим делом. Лейтенант сказал, что группа образована.
— Значит, это тот самый парень, — пробормотала девушка.
— Подожди, подожди… ты что‑то знаешь об этом? — спросил Рик.
Джейд замялась.
— Сегодня мы с Шанной заходили к Гэвину.
— Джейд! — В голосе Бодри прозвучала тревога. — Я же сказал, что сам схожу с тобой.
— Не беспокойся, Рик, все в порядке, — отозвалась Джейд. — Я не собираюсь терять рассудок из‑за этого. — Она опять помолчала, а потом шутливо добавила: — А знаешь, я даже познакомилась с копом, который сказал, что, вполне возможно, есть люди, которые верят, что они вампиры. И если они верят в это, то вполне возможно…
— Шон, — вдруг прервал ее Рик. — Лейтенант Кеннеди.
— Да, Шон Кеннеди, — после короткой паузы подтвердила Джейд.
Рик помолчал немного, а потом, понизив голос, произнес:
— Он хороший коп.
— Почему ты говоришь это так тихо?
— В Новом Орлеане опять кое‑что произошло…
— Да, я помню. Эти ужасные убийства…
— Что сказать тебе?.. Убийств в городе бывало много. Но чтобы такие… Их разработку поручили Шону. Он очень старался, однако многие вопросы так и остались без ответов.
— Судя по твоему голосу, ты ему не очень доверяешь?
— Не то чтобы не доверяю, просто… Знаешь, держись‑ка ты от него подальше. Он запросто может подлить масла в огонь старых страхов и… Нет, Шон, конечно, отличный парень, но только… может, он не тот, с кем тебе надо бы иметь сейчас дело.
Джейд молчала, не зная, что ответить. Потом спросила:
— Так ты сейчас идешь в морг?
— Да, но потом вернусь домой. Поверь, еле на ногах стою.
— Так позвони им и скажи, что плохо себя чувствуешь. Зачем выходить из дома?
— Джейд, ты должна понять, что нашему начальству все равно, плохо нам или хорошо. Мы просто не можем позволить себе болеть, поскольку призваны защищать и охранять город. Конечно, этому парню я уже ничем не смогу помочь. — Голос Рика звучал спокойно, но Джейд различила в нем нотки грусти. — Прости меня.
— Простить тебя? — повторила она. — За что?
— За то… за то, что от меня никакого толку.
— Что ты! Как можно так говорить? Мне нечего прощать тебе.
— Ты лучшее, что было у меня в жизни.
— И я могу сказать тебе то же самое, Рик, — с нежностью произнесла Джейд. — Позвони мне.
— Обязательно.
Она медленно положила трубку, удивляясь тому, что чувствует… облегчение.
Джейд вернулась в столовую, где они с сестрой вырезали тыквы, и навела порядок. Потом насухо вытерла обе тыквы и поставила в каждую зажженные свечки.
Тыква, которую вырезала она, ей понравилась, но вот творение Шанны имело просто зловещий вид.
— Это все из‑за острых зубов, сестренка, — сказала вслух Джейд. Ей вдруг стало страшно. Девушка задула свечки и выставила обе тыквы на балкон.
Потом вернулась в квартиру и поняла, что испытывает какое‑то неосознанное беспокойство, ей не хотелось одной оставаться дома. С, улицы доносились музыка и смех, очевидно, кто‑то уже начал праздновать приближающийся Хэллоуин.
«Тебя не пригласили!»
Впрочем, Джейд и не нужно было приглашение. Она знала в округе все магазинчики, была знакома почти со всеми работниками кофеен и баров.
Джейд расчесала волосы, подправила макияж, накинула куртку и вышла из дома. Ей очень хотелось просто прогуляться одной.
Ростом Терри Брум был не менее метра восьмидесяти, очень худой, веснушчатый, с непослушными рыжими волосами. Он всего несколько лет как закончил колледж, но с радостью сообщал всем, что ему уже стукнуло тридцать.
По сравнению с другими медэкспертами Терри был самым молодым, но дело знал хорошо. Он учился у опытного специалиста в городке под названием Гейнсвилл во Флориде и в группе всегда был первым. Благодаря положительным отзывам преподавателей Терри попал в отдел медэкспертизы, которым заведовал Пьер Пьепонт. Брум очень ответственно подходил к своим обязанностям. Он хорошо понимал — чтобы убийцу настигло правосудие, медэксперт должен сделать все возможное и точно установить причину смерти человека, погибшего насильственным образом.
Но на этот раз, из‑за кажущейся простоты и ясности произошедшего, Терри едва не совершил ошибку. Кругом были кусочки стекла, очень острые осколки и бесчисленное количество порезов… Понятно, когда жертва пробивает головой ветровое стекло, другого и ожидать не приходится. Но с того момента, когда он впервые осмотрел тело, что‑то не давало ему покоя. Терри показал Пьепонту то, что обнаружил в морге, и тот попросил вызвать следователей из отдела убийств.
И вот сейчас, в окружении скептически настроенных следователей, он кивнул Дэнни, давая понять молодому ассистенту, что все готовы и можно откинуть простыню.
Дэниел буквально позеленел от ужаса. Каждый раз, когда он видел этот труп, он казался ему все ужаснее и ужаснее.
Следователи не двигались. Они молча смотрели на изуродованное тело.
Терри, натянув резиновые перчатки, коснулся разреза на горле трупа.
— Вот что меня беспокоит… Посмотрите внимательно. Я не думаю, что удар даже такой силы, какой получил этот молодой человек, мог вызвать подобные повреждения.
Он посмотрел на собравшихся, те, в свою очередь, уставились на него. В их числе был и лейтенант Кеннеди. Его коллега Джек Делейни стоял рядом. Третий полицейский из группы Кеннеди, здоровый негр по имени Майкл Астин, тоже был здесь. Он был новичок в, отделе убийств. Напротив них стояли Гэвин Ньютон и Эл Хардинг. Эту парочку часто называли Лорел и Хардинг.
Шестой из присутствующих не имел отношения к отделу убийств. Рик Бодри занимался подростковой преступностью и связями с общественностью. Поэтому чуть позже именно ему придется объяснить смерть паренька родственникам и прессе.
Рик Бодри был простужен и выглядел не намного лучше трупа. Он с трудом сдерживался, чтобы не чихнуть, а на вид был, пожалуй, еще зеленее, чем остальные. Глядя на него, можно было подумать, что его вот‑вот стошнит.
— Повреждения? — серьезно спросил Кеннеди.
Терри Брум снова указал на то место, которое его беспокоило.
— Да, конечно, удар такой силы вполне мог вызвать такие повреждения, но посмотрите вот сюда… — Он замолчал, пытаясь поточнее показать рваные края раны. — Вот такие разрывы и порезы получаются от кусочков стекла… Он начинал терять терпение, потому что не был уверен, понимают ли полицейские, о чем он говорит.
— А вот эти порезы будто были сделаны ножом…
— Мы поняли, — тихо прервал медэксперта Шон. Рик Бодри отвернулся и неуверенно зашагал прочь. Он опасался, что его стошнит прямо на труп.
— Прошу прощения, — недоумевая, сказал Терри.
— У Рика сильный грипп, ему нехорошо, — объяснил Кеннеди. — Ты хочешь сказать, что парень был уже мертв, когда вылетел через лобовое стекло?
— Да, именно это. Я думаю, что так и было. Я уже показал это Пьепонту, и его мнение совпадает с моим. — Терри замолчал.
— Но как… — заговорил Эл Хардинг.
— Может быть, его сначала убили, потом посадили в машину, а дальше возможны два варианта: или кто‑то сам сел за руль, или машину просто направили на дерево, — сложив на груди руки, попытался объяснить Шон Кеннеди.
— Но какой в этом смысл? — спросил Гэвин.
— На самом деле, — пробормотал Джек Делейни, — смысл в этом есть, особенно если кто‑то хотел избавиться от улик.
— Но парень уже был мертв, когда выбил лобовое стекло. При этом ему почти оторвало голову, — сказал Хардинг.
— Его убил кто‑то. Этот кто‑то воспользовался куском стекла, как ножом, чтобы отрезать голову, — подвел итог Кеннеди. — Не так ли, доктор Брум? Ведь именно так вы считаете?
Терри посмотрел на лейтенанта.
— Я понимаю, это звучит странно, но… Но, — проговорил Терри ровным голосом, — если вы сомневаетесь в моих словах…
— Отнюдь. — Кеннеди пожал плечами. Он окинул взглядом коллег. — Что ж, джентльмены, совершенно ясно, перед нами убийство.
— И раскрыть его будет весьма сложно, — продолжил Эл Хардинг, покачивая головой. — Ясно одно: перед смертью паренек испытал жуткий страх.
— Сомневаюсь, что мы вообще когда‑нибудь узнаем, насколько сильно он был напуган, — проговорил Кеннеди и направился к выходу. У двери он остановился и повернулся. — Я слышал, что репутация у парня не очень хорошая. Он выпивал, распространял наркотики, да и сам любил иногда побаловаться. В газетах напечатали имя, под которым он был известен. Вы получили документы из суда? Мы можем узнать его настоящее имя?
— Да, конечно. Я получил все документы, — кивнул Терри Брум.
Внезапно Кеннеди изменился в лице. Он стал выглядеть даже хуже, чем Рик Бодри. После секундной паузы он опустил голову и вышел из комнаты.
Октябрь для Нового Орлеана — время сплошных праздников. В этом месяце веселятся, конечно, не так, как в феврале, когда отмечают Вторник на Масленой неделе, и тем не менее.
Жители Нового Орлеана всегда искали любой повод повеселиться чтобы устроить костюмированные представления и карнавалы. Поэтому накануне Хэллоуина в разных частях города открывались дома с привидениями, демонстрировались необыкновенные костюмы.
Были, конечно, и другие развлечения. На одной из витрин, например, красовалось объявление: «Вымой красотку за один бакс», а на соседней рекламировались мужские танцы с шестом.

Рядом с магазином детских игрушек расположился стриптиз‑бар, а по соседству со старинным зданием, в котором находился отель, приткнулся небольшой книжный магазинчик, где можно было не торопясь выпить чашечку кофе. Напротив сверкал огнями секс‑шоп. На площади играли музыканты. Красивый чернокожий и мулатка цвета молочного шоколада пели песню, подыгрывая себе на деревянных ложках. Какой‑то сильно подвыпивший мужчина налетел на Джейд и принялся многословно извиняться. Она постаралась как можно быстрее избавиться от навязчивого прохожего, но он все продолжал извиняться. Девушке ничего оставалось, как зайти в спорт‑бар «Дрейк». Деррик Клейтон, владелец этого заведения, был ее другом еще по средней школе. Он женился на одной из ее подружек, Салли Итон. Каждый раз, когда Джейд ходила к нему, он показывал ей новые фотографии их трехлетней дочери и сына‑младенца. Девушка восторгалась его детишками, а он говорил, как гордятся ею все их знакомые, потому что она добивается успеха не просто как журналист, но и как основатель своей собственной издательской компании.
Привет, Деррик! — крикнула Джейд, усаживаясь в конце стойки. Была пятница, и Клейтон сам выполнял обязанности бармена.
Деррик помахал рукой, закончил разливать пиво и отнес его клиентам. Потом вернулся к стойке и подошел к Джейд.
— Привет, выглядишь просто потрясающе. — Клейтон был крупным мужчиной с вьющимися каштановыми волосами, рыжеватой бородой и намечающимся брюшком.
— Привет, привет! — Джейд наклонилась к нему, поцеловала в щеку. — Есть новые фотографии?
Конечно, всегда. Обязательно покажу. Что будешь пить?
— Ирландский коктейль в честь джаз‑банда. — Джейд указала на музыкантов, импровизирующих на небольшой арене.
— Отлично играют, правда?
— Здорово!
Деррик улыбнулся.
Он принес ей коктейль и конверт с фотографиями. Джейд сделала глоток и принялась рассматривать фото с каким‑то щемящим сердце чувством, будто в ней пробудился материнский инстинкт, и одновременно с тревогой. Да, наверное, и ей уже давно надо было бы завести семью, нарожать детей и радоваться жизни, но…
Но для этого нужно приложить силы и забыть ту шотландскую ночь ужаса, перестать видеть эротические сны о незнакомце.
Деррик наполнил стаканы новым посетителям бара и вернулся к Джейд.
— Ну как тебе понравился костюм малыша?
— Он просто маленький оборотень. Здорово!
— Родные называют его Вулфи. Поэтому мы и решили, что костюм оборотня подойдет ему лучше всего.
— А что, среди диснеевских героев ничего свеженького не было? — спросила вежливо Джейд. Деррик улыбнулся:
— Да нет, конечно, что‑то было, но разве мальчишке хочется быть паинькой?
— Да, наверное, зло всегда более привлекательно. — Джейд пожала плечами.
— Ты видела Эдди? Она захотела быть принцессой, и Салли сшила ей костюм.
— Эдди и правда маленькая принцесса. Передай жене, что мне очень понравились наряды детей.
— Большое спасибо, Джейд. А у тебя как дела? Где тот полицейский, с которым ты встречаешься? Вы так здорово смотритесь вдвоем, прекрасная пара. Только когда вы начнете размножаться?
— Мы не женаты, Деррик. И даже не помолвлены.
— Ну и не надо. Разве ты не помнишь, мы в школе проходили про секс, кажется, это было еще в десятом классе.
— Смешно, очень смешно.
— Ты помнишь сестру Энн Мэри, монахиню, которая должна была рассказывать нам бог знает о чем, а на самом деле учила, как предохраниться от нежелательной беременности?
— Да, отлично помню. Смелая женщина, это верно.
— Итак, вы собираетесь пожениться, это здорово. Я люблю бывать на хороших свадьбах.
— Обещаю, как только будет назначен день, ты узнаешь об этом первым.
— Ну и отлично, — улыбнулся Деррик. — Ох, Джейд, извини меня. Вон видишь группу туристов? Надо идти обслуживать.
— Я и не знала, что ты принимаешь группы.
— Это только когда сезон праздников. На Хэллоуин привлекают дополнительных людей, почему бы не заработать лишние баксы? — Он направился встречать посетителей.
Джейд продолжала потихоньку потягивать коктейль и разглядывать фотографии. Туристы заполонили бар, и экскурсовод начал рассказывать историю. Джейд хорошо знала ее. В ней говорилось о том, как во времена Гражданской войны хозяйка этого дома повесилась в комнате на втором этаже после того, как по Новому Орлеану разнеслись сплетни, что у нее была связь с солдатом, воевавшим по другую сторону окопов.
Джейд не вслушивалась в рассказ. Ее заворожила интонация гида. Такое мягкое перекатывание звука «р»… Она резко обернулась, но экскурсовод уже выходил из бара. На нем был черный плащ‑накидка. Сердце Джейд бешено зашлось. В Новом Орлеане многие экскурсоводы носят такие одежды в стиле Дракулы. Но не все гиды говорят с явным шотландским акцентом.
Девушка выбежала из бара и пошла вслед за тур группой. Ей было страшно, но она во что бы то ни стало должна догнать гида.
Неожиданно на ее пути возник оркестр. Она обошла его стороной, потеряв драгоценные минуты. На улице Бурбон толпа гуляющих стала еще гуще, но Джейд продолжала проталкиваться сквозь людей.
Наконец ей удалось нагнать человека в черной накидке. Она схватила его за руку и резко развернула лицом к себе.
Это был уставший, седой старец. Джейд никогда не видела его раньше.
— Извините, пожалуйста, — тихо проговорила она. Он кивнул и пошел дальше.
Девушка застыла посередине улицы. Вокруг нее кипела жизнь, раздавался смех, звучала музыка. Но вдруг улица опустела и Джейд увидела в свете уличного фонаря мужчину. Того самого мужчину, который являлся к ней во сне.
Высокий, темноволосый, привлекательный. Он был одет во все черное.
Опасаясь, что видение может исчезнуть, Джейд медленно стала приближаться к незнакомцу. Но он не ушел прочь, не исчез. Он ждал.
По мере того как она подходила к нему, звуки города возрождались. Джаз, смех, разговоры, шаги…
Джейд подняла голову и посмотрела ему в глаза. Глаза, похожие на янтарь. Да, это был он.
— Привет, Джейд, — негромко сказал незнакомец. — Нам надо поговорить.
— Надо поговорить? — Тогда, в Шотландии, в ту жуткую ночь, когда она подверглась самой большой опасности, он был рядом с ней. Спас ей жизнь, но затем исчез, предоставив полиции самой разбираться в том, что произошло. Полицейские посчитали ее сумасшедшей. После этого она сама стала сомневаться в своем здравомыслии.

А потом он стал приходить к ней во сне. Он прокрадывался в ее душу, касался ее тела. Именно он разрушил до основания тот шанс, который у нее был, — выйти замуж за лучшего человека из тех, кто встречался ей в жизни.
— Джейд?
— Ты негодяй! — Она изо всей силы ударила незнакомца по щеке.

Глава 8

Наверное, это было глупо и делать не следовало.
Мужчина был ростом под метр девяносто, мышцы так и играли под рубашкой, и если бы он захотел, то легко разделался бы с хрупкой женщиной. Однако незнакомец продолжал невозмутимо смотреть на Джейд. И тогда она взорвалась снова:
— Мерзавец! Ты был там, ты все видел и просто исчез. Но самое удивительное, я все время вижу тебя во сне!.. — Девушка вновь замахнулась, но мужчина перехватил ее руку и крепко прижал к своей груди. — Какого черта? Что происходит?
— Не понимаю, о чем ты? — Он покачал головой.
— Прекрасно понимаешь!
— Слушай, я почти не знаю тебя. Извини. Он отпустил ее руку, развернулся и пошел прочь. Джейд застыла на месте, но тут же опомнилась.
— Извинить тебя? Извинить? — повторила она и бросилась за ним.
Так же как тогда, в Шотландии, он был во всем черном. Дорогие джинсы, трикотажная рубашка с длинными рукавами, пиджак. Длинные темные волосы касались воротника рубашки.
— Эй! — крикнула Джейд, ухватилась за плечо и развернула незнакомца лицом к себе. — Ты не можешь так просто уйти.
— По‑твоему, я должен стоять и ждать, пока ты скова ударишь меня? — вежливо спросил он.
— Нет… но… ты… ты должен поговорить со мной!
Он удивленно приподнял бровь. Незнакомец был не просто привлекателен, он был чертовски красив. От такой красоты можно было запросто потерять голову.
— Отлично, можешь не разговаривать со мной! — Джейд повернулась и пошла прочь. Потом остановилась и посмотрела через плечо назад.
Он стоял на месте и едва заметно улыбался.
— Кто ты, черт побери? — прошептала она.
— Где твой коп?
— Что?!
— Офицер Бодри.
— Он… он заболел. Подожди, а откуда ты знаешь?..
— Я в Новом Орлеане уже несколько дней, хотел увидеться с тобой. Навел справки.
— Неужели? — Она подошла к незнакомцу. — И у кого же ты наводил справки?
— Ну, знаешь, я никогда не выдаю свои источники.
Она опять хотела повернуться и уйти, но, как только подумала об этом, сразу поймала себя на мысли, что вовсе не уверена в этом. Он стоял прямо перед ней, и как бы это ни казалось невероятным, ей хотелось, чтобы он всегда был рядом…
Наверное, выражение лица выдало ее чувства. Когда его рука коснулась ее руки, Джейд почувствовала, что дрожит. Вспомнила…
Вспомнила, как была с ним…
— Я… я…
— Может быть, пойдем выпьем?
— Куда‑нибудь, где потише, — согласилась она.
— Нет, давай вернемся к твоему другу в бар. «Дрейк», кажется, называемся, да? Там отличная музыка.
Она подняла руки, как бы сдаваясь. Почему бы и нет?
Они направились к бару. Неожиданно Джейд побледнев, повернула назад и посмотрела на своего спутника.
— Ты знаешь, мне показалось, что я видела… показалось, что я слышала…
— Да, я тоже так подумал.
— Подожди, но я даже не закончила свою мысль. Я думала, что видела…
— Того экскурсовода из Шотландии, верно? У Джейд от удивления отвисла челюсть.
— Верно.
— Я знаю, но это был не он.
— Ты уверен?
— Да.
От души отлегло. Джейд вздохнула.
— «Вымойте красавицу всего за один доллар», — прочитал он вслух неоновую вывеску и рассмеялся. — Бедные красотки действительно очень грязные.
— Мне кажется, ты говорил, что хорошо знаешь Новый Орлеан?
— Слишком хорошо, но вот этой вывески я никогда раньше не видел.
Его рука коснулась ее ладони. Джейд вздрогнула и резко отдернула руку. Они входили в бар.
Деррик увидел Джейд и снова помахал рукой:
— Привет, Джейд. Всегда рад видеть тебя. Он кивнул мужчине. — У меня свежее пиво. Сэр, что вы будете?
— Пусть Джейд выберет что‑нибудь для меня. Деррик кивнул, Джейд улыбнулась:
— Деррик Клейтон, это…
— Люциан, Люциан Де Во, — представился спутник Джейд.
— Рад познакомиться, Люциан.
— Спасибо, взаимно.
Потягивая пиво, Джейд не отрывала глаз от Люциана. а должна вызвать полицию, ведь это единственный свидетель, который может подтвердить ее рассказ о происшествии. Однако прежде, чем они появятся здесь, он исчезнет, в этом она нисколько не сомневалась.
Люциан повернулся в сторону оркестра. Похоже, ему нравится музыка. Она рассматривала его лицо, выразительное, красивое, высокомерное. Чувствуется, что он знает свою силу и возможности.
— Это настоящее? — тихо спросила Джейд.
— О чем ты? — Он повернулся к ней. Его глаза были черны как ночь, со странными красными искорками в глубине.
— Твое имя.
— Да, оно настоящее.
— Звучит по‑французски.
— Да.
— Но ты говорил, что родом из Шотландии.
— Верно.
— Но Де Во не шотландская фамилия.
— Люди ведь часто и много переезжают с места на место.
— А ты говоришь по‑французски? — спросила Джейд.
— Да, мне нравится этот язык.
Разговор явно не завязывался, и девушка начала испытывать легкое раздражение.
— Ты спас мне жизнь… А потом ты исчез, и все приняли меня за сумасшедшую или наркоманку.
Люциан разглядывал бутылки на полках бара.
— Они прекрасно знали, что ты не наркоманка. Они сделали все анализы, ты же была в больнице.
— Да, но ты… ты исчез.
— Я был вынужден. Я был в плохой форме… Джейд сжала стакан в ладонях.
— Ты знал, что должно было произойти. — Она уже обвиняла его.
— Нет, но я предполагал, что нечто подобное могло случиться.
— Ты не полицейский?
— Нет.
— Очевидно, если бы ты был полицейским, ты бы остался.
— Я же объяснил, мне самому тогда сильно досталось.
— Знаешь, мне кажется, что ты не настоящий. Даже сейчас, когда ты сидишь рядом, у меня такое ощущение, что в любую минуту ты можешь просто растаять в воздухе…
— Джейд, Люциан… — Кто‑то неожиданно окликнул их из‑за спины.
Джейд быстро обернулась. Это был Дэниел Такер. Она уставилась на Люциана, тот небрежно пожал плечами. Его глаза говорили: «Видишь, я настоящий, я здесь».
Дэнни был явно навеселе. Его светлые волосы перепутались, зеленые глаза удивительно красивого оттенка светились радостью.
— Как я рад видеть вас вместе!
Не выпуская из руки стакан с пивом, он обнял их обоих. При этом пиво стало угрожающе плескаться, и Джейд автоматически отметила про себя, что безукоризненно чистый пиджак Люциана может пострадать.
— Дэнни! Ты знаешь Люциана?
— Конечно, знаю. — Он поставил стакан на стол, протянул руку Люциану и улыбнулся. — Джейд, ты знаешь, Люк тоже подумывает заняться писательством. По‑моему, мы должны принять его в свою группу. — Он нагнулся к Джейд и заговорщицким шепотом проговорил: — У него куча денег. Он старая европейская аристократия и может нам пригодиться!
Девушка удивленно посмотрела на Люциана. Интересно, это правда?
— Мне бы хотелось вступить в вашу группу, — подтвердил Люциан.
— По большому счету ее не существует, — быстро ответила Джейд.
— Как это нет? Ты сама да мистер Горячий Успех. Вы попали в бестселлерские списки!
— Дэнни, ты пьян как сапожник!
— Да, ну и что? — Дэнни на мгновение принял трезвый вид. — А при чем тут сапожник?
— Может, стоит проводить тебя домой? — предложила Джейд.
— Ты? Проводишь меня домой? Нет, тебе нельзя быть одной, даже здесь, у Деррика. Много тут ходит всяких…
— Дэнни, но ведь это же Новый Орлеан. В городе всегда что‑то случается.
— Даже жестокие и загадочные убийства.
— Что тут поделаешь…
— Обычное дело, — проговорил Люциан. — Ты права, Джейд. Давай проводим Дэнни домой.
— Ты не знаешь, что я видел, Люциан. — Глаза Дэнни стали стеклянными. Он слегка ударил нового знакомого в плечо. — Ты не знаешь…
— Догадываюсь, — спокойно отозвался Де Во. Джейд удивленно посмотрела на Люциана. — Я расскажу тебе попозже, Джейд.
— Расскажешь? Или снова исчезнешь?
— Я не исчезну.
— Тогда проводим Дэнни, а потом пойдем ко мне.
Люциан на мгновение опустил голову, а когда поднял и посмотрел в глаза Джейд, она почувствовала, как ее окатила волна жара.
— Мне понимать это как приглашение?
— Как приказ, — прошептала она, прекрасно понимая, что приказывать ему нельзя. Не имеет смысла. Если он не захочет, то просто исчезнет…
Дэнни обнял Люциана.
— Люк, Джейд должна быть очень‑очень осторожна, — пробормотал он заплетающимся языком.
— Дэнни, может быть, ты скажешь, что ты видел? — спросила Джейд.
— Полагаю, что у него был просто очень тяжелый день в морге, — проговорил Люциан. — Давай‑ка лучше отведем его домой. Я думаю, что сегодня ночью мы все будем в безопасности.
— Ты уверен? — Дэнни взглянул на Люциана. — Но откуда у тебя такая уверенность?
— Интуиция, — коротко ответил Люциан, поднимаясь.
Джейд не пришлось помогать Дэнни. Люциан подхватил его, как куклу, и вынес из бара.
На улице продолжала звучать музыка, со всех сторон слышался смех. Вокруг царила обычная какофония пятничного вечера.
Когда Шон Кеннеди вернулся домой, в старый семейный особняк на окраине Нового Орлеана, где жил с женой и ребенком, на улице сгустились сумерки.
Словно предчувствуя, что муж вот‑вот вернется с работы, Мэгги вышла на крыльцо. Она старалась выглядеть спокойной, но глаза выдали ее. Шон остановился в дверях.
— Ты уже знаешь? — спросил он ее.
— Я пыталась позвонить тебе в участок.
— Я был в морге. А мобильник разрядился.
— Можно было воспользоваться телефоном Джека.
— Мне надо было сначала поговорить с тобой. Они вошли в дом, прошли через холл и остановились. Шон поцеловал жену в губы и только потом заговорил.
— Они вернулись, — коротко сказал он. Мэгги кивнула. — Откуда ты знаешь?
— Люциан здесь.
— Люциан?
— Выпьешь чего‑нибудь?
— Выпью, и побольше.
Они направились в гостиную. Мэгги налила мужу большую порцию виски.
Шон взял стакан и подошел к камину.
— Я весь день был в морге. Знаешь, на самом деле это была не авария…
— Но машина врезалась в дерево, а парень за рулем был пьян…
— О да! Уровень алкоголя и наркотиков в его крови превышал все допустимые нормы. Но он умер еще до того, как произошло столкновение.
— Ну…
— И голова его была почти оторвана, причем ее отделили после смерти. Отрезали куском стекла.
Мэгги молчала, она не могла вымолвить ни слова.
— А где Люциан?
— Он хотел поговорить с тобой, Шон. А тебя все не было, и он ушел, но обещал вернуться.
— Его беспокоит эта девушка, Джейд Макгрегор?
— Джейд Макгрегор? — Мэгги нахмурилась. — Да, та самая, которой удалось выжить в ту страшную ночь в Эдинбурге… Нет, он мне ничего не сказал об этом. Как мы с тобой и подозревали, Люциан действительно был там, знает, кто… убил всех этих людей в Нью‑Йорке. Он сначала разговорился, но ему было очень плохо, и я заставила его отдохнуть. Я надеялась, что ты вернешься домой…
Шон поставил стакан на журнальный столик, уселся в кресло и взъерошил пятерней волосы.
— Значит, он отправился на ее поиски. — Он посмотрел на жену. — Кстати, а как малыш? — Кеннеди имел в виду их десятимесячного сына Брента.
— Отлично, спит в своей комнате. Шон, Люциан считает, что он сильно покалечил того, второго, — продолжила тему Мэгги. — Ему придется где‑нибудь отсидеться, восстановить силы.
— Ты точно не знаешь, куда он пошел?
— Нет, он не сказал мне, но… Люциан может быть везде. Не волнуйся, он вернется, потому что очень хотел встретиться с тобой. И…
— Что?
— Я думаю, что Люциан нуждается…
— В тебе? — резко закончил Шон. Она покачала головой:
— Не во мне. В нас.
Какое‑то время Шон молчал.
— Мы должны ему сказать… — наконец проговорил он.
— Сказать что?
Кеннеди посмотрел на жену:
— Кто тот парень, который погиб в катастрофе.
Люциан буквально нес Дэнни на себе. Джейд семенила впереди и показывала дорогу. Дэниел жил в небольшой квартире в доме, где располагался секс‑шоп.
Витрины секс‑шопа были заполнены одетыми в кожу манекенами. В руках они держали хлысты, на их лицах были маски. Там же красовались съедобные женские трусики из шоколада с ванилью и клубникой и много других вещей.
Каждый день Джейд помногу раз проходила мимо витрин десятков секс‑шопов, но никогда не присматривалась к столь богатому ассортименту. Однако сейчас она поймала себя на том, что с большим трудом сдерживается, чтобы не смотреть на предлагаемый товар.
— Вот сюда, по лестнице, — показала она. Лицо ее раскраснелось и пылало жаром, по цвету оно сейчас не отличалось от клубничной начинки шоколадных трусиков, представленных на обозрение. Возможно, Люциан заметил, как неловко она себя чувствует, но ему хватило такта никак не комментировать это.
Они подняли Дэнни на верхний этаж. По дороге он вдруг пришел в себя и начал петь. У своих дверей он рассмеялся.
— Входите, входите, пожалуйста, ко мне, — пригласил Дэнни. — Вот моя кухня, столовая и спальня, все вместе.
Люциан втащил его в квартиру.
— Сейчас, потерпи немного, я только подготовлю постель, — проговорил Люциан и опустил Дэнни на пол. Как только диван был раздвинут, Такер мешком плюхнулся на него.
— Никогда не видела его в таком состоянии, — сказала Джейд и покачала толовой.
— У мужчин есть свои пределы, но иногда они теряют контроль.
Она посмотрела на Люциана и спросила:
— Скажи, а ты когда‑нибудь терял контроль?
— Да. Пойдем?
— Я только сниму с него туфли, и, может быть, ты уложишь его поудобнее. Посмотри, как он неудобно свернул шею.
Люциан наклонился, приподнял Дэнни, уложил его поровнее, а Джейд сняла с него обувь.
— Нижний замок захлопнется сам, — сказала девушка. — Но хорошо бы закрыть и верхний.
— Ничего с ним не случится.
— Откуда ты знаешь?
— А почему с ним должно что‑нибудь случиться?
— По‑моему, он чего‑то очень боится…
— Дэнни у себя дома, крепко спит. С ним все будет в порядке.
Джейд не понимала почему, но тем не менее верила Люциану. Они покинули жилище Такера, спустились вниз и вышли на улицу. Когда пришлось пройти мимо витрин секс‑шопа, смущение вновь овладело девушкой. Она почувствовала, как горят у нее щеки.
Люциан взял ее за руку и повел сквозь толпу. Улица была полна народу. Их окружали люди в самых невероятных костюмах. На Люциана наткнулся оборотень, взглянул на него и пошел дальше. Джейд чувствовала себя так, словно она идет за библейским пророком Моисеем. Вдруг она останови‑лась.
— Почему ты мне снишься? — тихо спросила она, Люциан помолчал, а затем небрежно ответил:
— Потому что я чертовски красив.
— Я встречаюсь с человеком, который добр и очень хорошо относится ко мне. И он тоже чертовски красив.
— Но ведь он тебе не снится, — заметил Люциан. Они подошли к ее дому. Он чуть‑чуть задержался в дверях, но не потому, что не решался войти, просто какое‑то время оглядывал площадку перед входом в квартиру. Наконец переступил порог и подошел к камину. Его внимание привлекли фотографии, которые стояли на каминной полке.
— Твоя сестра? — спросил он.
— Да.
— Очень похожа на тебя, Джейд улыбнулась:
— Выпьешь чего‑нибудь?
— А ты?
— Да, обязательно.
— Ну, тогда я буду пить то же, что и ты. Она выбрала вино — красное каберне. Его принес Мэтт после тура по Калифорнии. Люциан принял бокал из ее рук с очень серьезным видом. Он внимательно рассматривал глубокий богатый цвет напитка, напоминающий цвет крови. Потом указал еще на одну фотографию:
— Твои родители?
— Да, отец и мачеха.
— Она ужасная и злая, как в сказке?
— Совсем нет. Моя мама умерла, когда мы с Шанной были еще подростками. Отец очень любил ее. Лиз появись потом, много позже. А теперь у нас маленькие братья‑близнецы. Вот они, Питги и Джейми.
— Очень симпатичные мальчишки.
— Это точно. И очень умненькие. Так почему же ты исчез, когда мы были в Эдинбурге? — Этот вопрос весь вечер не давал ей покоя.
— Так было нужно.
— Ты ведь мог помочь полиции.
— Нет, — Люциан покачал головой, — я бы ничем не помог.
— Хотя бы сказал кто…
— Это бы не сыграло роли.
— Но ведь они снова убивают.
— Точно.
— А почему ты здесь, в Новом Орлеане? Люциан помолчал с минуту, потом посмотрел Джейд прямо в глаза:
— Из‑за тебя.
Ей показалось, что сердце вот‑вот выпрыгнет из груди. Она совсем не знала его. И вот теперь…
Джейд приблизилась к Люциану. Какие интересные у него глаза. Его зрачки похожи на контактные линзы, которые продаются специально для Хэллоуина. В них горели искорки дьявольского огня.
— Ты здесь из‑за меня?
— Да.
— И… в Эдинбурге ты тоже был из‑за меня? — Нет, — ответил он с улыбкой сожаления. — Я был там, потому что услышал об экскурсоводе и экскурсиях, которые он проводит… Я сразу почувствовал, что может произойти что‑то недоброе.
— И оказался прав.
— Да.
— Ты пытаешься остановить их?
— Да.
— Но ты же не полицейский.
— Нет.
— ФБР?
Люциан покачал головой.
— Разведка?
— Нет. — Он помолчал, потом прикоснулся ладонью к ее щеке. — Давай скажем так: я возглавляю группу, которая очень заинтересована во всем, что происходит.
— А что происходит? — прошептала Джейд. Люциан ласкал кончиками пальцев ее щеку. Ничего приятнее в жизни ей еще не приходилось испытывать. Джейд придвинулась к нему, почувствовала его тело. Он приподнял ее голову.
— Что происходит? — нежно повторил он.
— Ты сказал, что ты здесь из‑за меня…
— Да, потому что… тебе грозит опасность.
«Но я… встречаюсь с полицейским»… Джейд едва не произнесла вслух эти слова.
Она почти прижалась к Люциану. Логика подсказывала ей что он очень подозрителен, и тем не менее в эти секунды она думала, что знает об этом мужчине все, что нужно знать.
Когда их губы, соприкоснулись, вопросов больше не осталось. Каждый из них ждал именно этого мгновения. Его поцелуй был полон страсти и настойчивости. Джейд вдруг крепко обняла Люциана. Он поднял ее и прижал к себе. Она ласкала руками его волосы. Жар восхитительных поцелуев опьянял ее. Наконец он оторвался от ее губ и начал осыпать поцелуями шею. Джейд чувствовала, как бьется сердце, как каждая клеточка тела поддается этому ритму, как в глубине души разгорается желание слиться с мужчиной… или дьяволом в одно целое.
Люциан держал ее в объятиях, и ей казалось, что он дразнит ее… Но вдруг он подхватил ее на руки и прошел в спальню, уложил в постель. Ее руки торопливо сдирали с него одежду. Он помогал ей. Потом опустился рядом.
Джейд тоже была раздета. Однако она не помнила, как и когда это произошло… Ничего не помнила…
Люциан был великолепен. Он ласкал ее языком, слегка покусывал бархатистую кожу. Его ладони накрыли и сжали ее груди. Джейд почувствовала, как жар разливается по телу. Она сгорала от желания, жаждала Люциана. Касаясь руками его тела, она испытывала непередаваемое наслаждение. Его язык ласкал и дразнил ее набухшие соски, ложбинку между грудей, опускался все ниже. И вот его голова замерла у треугольника золотистых завитков. Он раздвинул ее бедра, и Джейд охватило необыкновенное чувство блаженства. Она выгнулась всем телом, вскрикнула, впилась пальцами в плечи Люциана. С губ ее попеременно срывалось:
— Нет!.. Да!.. Нет!.. Да!.. О Боже! Да!.. Да!.. Да!..
Когда он оторвался от нее, она не могла пошевелиться. Джейд была уверена, что ничего сильнее в жизни уже испытать не сможет. Но когда он медленно преодолел преграду и вошел в нее, она, ощутив жар его плоти, изумилась остроте и новизне ощущений.
Он двигался в ней. О Боже! Как он двигался… И она опять испытала острейшее наслаждение. Джейд кричала, стонала, выгибалась…
Когда все кончилось, она продолжала дрожать всем телом, все еще ощущая его в себе. Необыкновенные ощущения полностью заполнили ее сознание. Она никогда не забудет и никогда не захочет ничего другого…
Джейд показалось, что Люциан исчез, растаял в серебристой тьме ночи. Она резко села на кровати. Но он был рядом. Стройный и сильный. Его грудь покрывали темные волосы, которые сужались к животу и темной полосой спускались ниже, где снова расширялись, образуя черный треугольник. Люциан приподнялся на локтях и посмотрел на Джейд.
— Ну как? — тихо спросил он.
— Ты здесь?
— Да, я здесь.
— Ты мне снился, — прошептала она.
— Ну и как? Я не обманул твоих ожиданий?
Она не ответила. Джейд пыталась рассмотреть шрам на его теле. Он начинался сзади на шее, шел через плечо и дальше к ключице. Девушка провела по нему пальцем.
— Какая‑нибудь старая битва?
— Очень старая битва.
— Ты принимал участие в «Буре в пустыне»?
— Что?
— «Буря в пустыне», Ближний Восток.
— Нет, это была совсем другая битва, совсем в другом месте.
— Ты расскажешь мне?
— Не сейчас.
— Но ты ведь не исчезнешь?
Люциан улыбнулся, коснулся ее щеки, убрал прядь влажных волос с ее лба.
— Не сейчас. А то ведь, знаешь, твой полицейский может поправиться.
Джейд напряглась, опустила голову.
— Откуда ты знаешь, что мой коп болен? Он пожал плечами:
— Иногда я знаю все, что хочу знать, иногда нет. Когда мне нужно, я обычно чувствую… — Он замолчал и покачал головой. — Сегодня ночью…
— Что сегодня ночью?
— В Новом Орлеане все спокойно.
— Спокойно? Да ведь это октябрь, сейчас столько всего… — Джейд внимательно посмотрела на Люциана. — Ты ведь точно знаешь, кто убил тех людей в Нью‑Йорке. Ты боишься, что они доберутся и до меня. Но их пока здесь нет?
— Я думаю, что сегодня ночью их здесь нет, — ответил он.
Она прикоснулась к его щеке, внимательно посмотрела ему в глаза. А ведь она его почти не знает. Встречается с отличным копом, а вот в постели лежит с другим, занимается с ним любовью!
«Наконец‑то я не одна!» Джейд отвернулась от Люциана, пытаясь найти рациональное объяснение тому, что произошло. Он обнял ее, потом вновь отпустил.
— Ты не жалеешь о том, что произошло? — спросил он.
— Знаешь, мне бы это и в голову не пришло, — ответила она. Он улыбнулся, довольный таким ответом. — У меня еще никогда никого не было.
— Действительно никого, похожего на меня. И я очень надеюсь, что никогда не будет.
— Ты должен уйти? — спросила она.
— До утра нет, если ты позволишь мне остаться.
— Ты просишь разрешения?
— Да, конечно.
— Поговоришь со мной? — спросила она.
— Конечно, я ведь уже разговариваю с тобой.
— Мне бы хотелось больше узнать о тебе.
— Я ни разу не солгал.
— Обещай, что никогда не сделаешь этого.
— Обещаю. Я постараюсь объяснить тебе правду. — Он опустил голову, поцеловал ее в плечо. Джейд чувствовала себя одновременно опустошенной и насыщенной… Но это прикосновение вновь пробудило ее…
Позднее, когда они, уставшие от любви, обнявшись лежали на кровати и его рука покоилась на ее груди, у Джейд вырвался вздох счастья и блаженства.
— Это просто безумие! Но я о тебе ничего не знаю. Ты ведь создание ночи, да? — прошептала она.
— Да, это верно. Я — создание ночи. Ты угадала, — очень тихо ответил он.
А может быть, это ей просто послышалось…

Глава 9

«Город ужасов», или Хэллоуинский тематический парк, построенный в центре Новой Англии, дает в октябре отличную прибыль уже на протяжении двенадцати лет. Люди обожают щекотать себе нервы. Все начиналось с небольшого «Дома с привидениями». Сначала внутри большого сарая использовались дешевые светоэффекты. Затем появились монстры, которые бродили по территории и прятались в стогах сена. Позднее здесь возникло добротное здание, напичканное современной электроникой и спецэффектами. Развлечения привлекали массу народа, в основном студентов, которые, переодеваясь в чудовищ, участвовали в спектаклях и получали возможность подрабатывать.
Дарси Грейнджер, которой недавно исполнился двадцать один год, обожала работать в «Городе ужасов». Девушка любила спецэффекты типа «черной молнии», туманов, которые сопровождались звуковыми сигналами. В тематическом парке она участвовала в аттракционе «Трансильванские ночи». Дарси лежала в гробу, изображая мумию, и когда вокруг скапливалось много людей, поднималась, выкрикивая: «Поцеловать тебя, миленький?» или «Укуси меня, малыш!» Посетители в ужасе шарахались в сторону, но, придя в себя, дружно смеялись.
Дарси и ее друзья весело проводили время, но строго соблюдали правила работы с посетителями. Они кривлялись, отпускали шуточки, пугали людей, но делали это осмотрительно, не переходя дозволенную черту, чтобы любителей ужасов не хватил сердечный приступ.
Лишь один ее знакомый, Тони Александер, однажды опростоволосился, когда какой‑то паренек, оказавшийся настоящим придурком, попытался в ответ испугать Тони. Видимо, он страстно желал доказать, что он очень смелый, а в тематическом парке работают одни дураки. Но Тони не долго думая выключил свет, врезал умнику по первое число, а тот нажаловался руководству. Горе‑монстру, конечно, попало. Однако вместо того чтобы умерить свой пыл, Тони стал вымещать обиду на посетителях. Дарси пыталась объяснить ему, что гак работать нельзя, но он заявил:
— Знаешь что, родителям просто незачем приводить сюда цыплят, которые всего боятся.
Тогда девушка предупредила, что его могут уволить.
— Да ты что? Не беспокойся за меня, — с бравадой сказал он. — Я работаю здесь четыре года.
Уже на следующий вечер Тони пристал к какому‑то мальчишке и стал нашептывать ему, что, когда тот заснет, он непременно придет и убьет его. Ребенок покинул аттракцион в слезах, а Тони разыграл из себя невиновного. В результате уволили ни в чем не повинного человека.
А еще Тони обожал внезапно гасить свет и нападать на своих же коллег, особенно женщин. Он и на Дарси набрасывался несколько раз, но потом извинялся, говоря, что просто пытался найти выключатель. На самом деле он невзлюбил девушку и постоянно досаждал ей. Сестра Дарси как‑то сказала ей, что надо пожаловаться руководству парка и добиться, чтобы его действительно уволили. Но девушка хотела сама справиться с этим недотепой. Тем более она выяснила, что Тони является племянником хозяина тематического парка, а значит, у него есть поддержка и только поэтому его не увольняют. Так что словам Дарси вряд ли поверили бы. Проблему надо было решать самой.
Приближался Хэллоуин, поэтому работы в «Городе ужасов» было по горло. Огромная очередь выстраивалась задолго до открытия. Все, кто участвовал в аттракционах, были при деле.
Дарси сидела в одном из вагончиков, где переодевались и гримировались девушки, когда туда вошел незнакомец. Мужчина был высоким и широкоплечим. Он уселся за один из столиков. Дарси обернулась. Их глаза встретились, и она почувствовала какой‑то странный дискомфорт. По натуре девушка была человеком приветливым и улыбнулась незнакомцу. Она посчитала его за новичка, недавно нанятого на работу и еще не вполне освоившегося.
— Почему у вас такой испуганный вид? Бояться нечего, это все ужасно смешно. Сюда приходят ребята со своими друзьями и девушками. Им хочется просто повеселиться, здесь очень здорово.
— Не беспокойтесь. Я уверен, что прекрасно проведу время.
— Вот и отлично. — Дарси вернулась к своему гриму.
— Вам нравится здесь работать? — спросил он.
— Да, очень. Платят хорошо, да и скучать не приходится.
— Весело пугать людей? — По его выговору Дарси решила, что мужчина из Канады. Ей нравилось, когда люди затягивают гласные и в конце каждого вопроса добавляют «а?».
— Я, конечно, не хочу никого пугать до смерти или до сердечного приступа. Просто хочется, чтобы люди немного встряхнулись и повеселились.
— Это правильно.
— А вам нравятся вампиры?
— Вампиры? Вы имеете в виду тех, кто изображает вампиров?
— Конечно, они такие страшные и… сексуальные.
— Вы тоже очень сексуальны, — заверил он ее с улыбкой. Это была простая и приветливая улыбка, да и говорил он достаточно небрежно.
Через минуту Дарси встала из‑за столика направилась к выходу. Перед тем как выйти, она тронула незнакомца за плечо и пожелала удачи.
— Спасибо, и вам того же, — угрюмо ответил он.
В огромном зале студенты занимали свои места. Она увидела Тони, который стоял в арке, ведущей в длинный проход, увешанный портретами. Этот коридор вел как раз туда, где был установлен гроб.
— Привет, Дарси! Как дела? — Тер Хардинг, один из их осветителей, приветствовал ее.
— Все хорошо, Тер. Как жена, дети?
— Спасибо, отлично. А как у тебя с учебой, юная леди? — Он проверял пружины в гробу.
— Нормально! Знаешь, я попала в список лучших студентов.
— Молодчина! Ну, давай ложись. Может, боссы разрешат нам чуть позже отпраздновать это событие. Я бы сводил тебя куда‑нибудь.
— Мне уже исполнился двадцать один год, можешь купить мне пиво. — Дарси рассмеялась.
— При условии, что ты не за рулем. Давай ложись. Мы уже открываемся.
Она улыбнулась и улеглась в гроб. Потом проверила новые пружины, которые вставил Хардинг.
Проход через «Дом с привидениями» был очень сложный и запутанный. По всей его длине находилось множество альковов, подобных тому, где стоял ее гроб и где располагались нанятые и загримированные студенты. Все они могли общаться друг с другом по рациям, замаскированным в стенах. Это была мера предосторожности. В случае возникновения непредвиденной ситуации студенты могли тут же связаться с техперсоналом.
Однако, если не считать Тони, до сих пор никаких проблем не возникало.
— Ну как, тебе удобно, Дарси? По‑моему, я все отрегулировал. Мы открываемся.
— Все в порядке, очень удобно.
— Потом приглашу тебя на молочный коктейль.
— Хорошо, договорились.
Тер ушел. Дарси закрыла глаза и погрузилась в бархатное тепло псевдогроба. Она не боялась темноты. Скоро ей придется делать доклад по английской литературе, и она стала про себя повторять его содержание, мысленно продумывая интонацию, модуляцию голоса, жесты и мимику. Время пошло. Она знала, что вот‑вот появятся посетители. Маленький датчик красного цвета, вмонтированный в одну из стенок гроба, замигал. Они уже здесь.
Дарси неожиданно вылезла из гроба, обнажила страшные зубы и издала жуткий звук. Мамаша с двумя детьми подпрыгнули, ребятишки завизжали от страха, но потом начали дружно смеяться. Они пошли дальше, а Дарси снова улеглась в гроб и вернулась к повторению своего доклада…
Джимми Эрскин обожал дома с привидениями и постоянно водил сюда девчонок, которые визжали от страха и восторга. Сегодня вечером он здесь с Кэсси… славненьким цыпленочком. Она такая маленькая, стройная, сексуальная. А какая у нее аппетитная грудь, просто с ума сводит! Похоже, что и она не равнодушна к нему. Но слишком уж увлечена учебой, все книжки читает. Нет, сегодня он обязательно затащит ее в постель. Не зря же держал пари с приятелями. Теперь выхода нет, надо идти до конца. Не терять же пятьдесят долларов, которые поставил сам на себя.
Крепко прижимая к себе трясущуюся от страха Кэсси, Джимми, смеясь, шел по темному проходу.
Когда они подошли к той части, где располагались вампиры, он наконец дал волю рукам. Но девушка не обращала внимания на то, как он ее трогает.
Она с ужасом смотрела на стеклянный гроб, в котором лежала девушка. По ее лицу бегали настоящие крысы. Время от времени она поворачивала голову и обнажала зубы.
Помещение заполнял туман. Надгробные камни, сумрак, какие‑то жуткие твари, выползающие неизвестно откуда. Кэсси закрыла глаза и уткнулась лицом в плечо друга.
Они свернули в какой‑то проход и некоторое время не видели другой гроб. Лишь когда раздался скрип крышки, они остановились. Из гроба выскочила девушка. Джимми вздрогнул от страха, у Кэсси перехватило дыхание. Девушка‑вампир улыбнулась.
— Отвратительные зубы, — пробормотал Джимми, — отвратительное платье, жуткий гроб, похожий на картонную коробку для украшений. Пойдем! — Он потянул свою спутницу дальше.

Джимми злился на себя. До этого момента все шло так хорошо… Вдруг он остановился. Впереди стоял высокий худой парень, одетый вампиром.
— Осторожно, я иду, — сказал он и направился к парочке.
Кэсси вскрикнула и прижалась к Джимми. Именно этого он и добивался. Но стоп! Джимми почувствовал что‑то неладное. Воздух стал каким‑то тяжелым и холодным. Это был уже не искусственный туман. А пальцы у этого парня… какие длинные ногти, синие, почти черные.
— Тебе нельзя трогать меня, — предупредил Джимми.
— Да что ты?
— Да. Поэтому вали отсюда, придурок. Разукрасился и разоделся, как павлин. Ты что, купил эти клыки на распродаже?
— Да, чтобы удобнее было есть тебя и обсосать твои косточки!
— Я сейчас пересчитаю все твои косточки, кретин! — Голос у Джимми был воинственным.
— Прошу тебя, не связывайся с ним, — попросила своего спутника Кэсси. — Видишь, он просто какой‑то ненормальный. Пусть себе идет мимо.
Но Джимми завелся. Он был взбешен тем, что этот жалкий актеришка напугал его.
— Нет, — ответил он Кэсси, покачивая головой. — Иди сюда, иди, придурок. Я тебе сейчас покажу!
— Джимми, не надо, прошу тебя, — умоляла девушка. Вампир злобно улыбнулся.
— Бедняжка, — сказал он Кэсси, а потом заговорил с Джимми: — Хорошо, хорошо. Хочешь задать мне, да? Ну давай, задай мне трепку. — Улыбка расползалась по его лицу.
Джимми со всей силой бросился вперед. Но оказалось, что парень подвижен, как ртуть. Юноша ударил, но удар пришелся в воздух. Он пролетел дальше на холмик, который, наверное, изображал могилу, сильно ударился головой. В глазах на секунду потемнело, а потом Джимми увидел, что противник стоит рядом с Кэсси. Но как он смог так быстро переместиться?
Девушка застыла от ужаса. Она смотрела на вампира как зачарованная. Джимми зарычал. Кэсси смотрит на этого придурка как на какого‑то бога.
— Ну, считай, что тебя уже нет, кретин! — Он поднялся и снова бросился на противника.
На этот раз незнакомец не сдвинулся с места. Джимми врезался прямо в него. Это было равносильно столкновению с гранитной скалой. От удара его словно парализовало. Он подумал, что сломал шею. Потом Джимми почувствовал, как его поднимают. Щеки обдало пламенем. Он увидел глаза монстра и заглянул в бездну, в которой горел адский огонь.
Вампир улыбался. Он открыл рот, и клыки, которые Джимми принял за магазинную игрушку, вонзились в его горло. Стало очень тепло, по телу прошла дрожь. Юноша почувствовал, как из него вытекает кровь, уходит жизнь. Джимми становилось все холоднее и холоднее…
Когда все было кончено, вампир оторвал голову жертвы и отбросил ее в сторону. Теперь он жадно смотрел на Кэсси.
— Ах, какая крошечка, какая прелестная крошечка, — повторял он, подходя к девушке. Он уже не торопился, получая полное наслаждение…
Следующая группа любителей пощекотать нервы представляла собой семью: мать, отец, три подростка, тетушка и дедушка. Они были очарованы спецэффектами, которые срабатывали при их приближении. Наткнувшись на тело без головы, старики заохали от восторга: «Город ужасов» — действительно отличное место. Надо же, сколько страха. И кровь, и внутренности выглядят так натурально. Постояли, посмотрели и пошли дальше, так ничего и не поняв.
В крышку гроба постучали.
— Дарси, вылезай, мы закрываемся.
Это был Тони. Грим делал его лицо просто жутким: ввалившиеся щеки, огромные глаза. Он откинул назад темные волосы.
— Мне только что сообщили по рации, что возникли какие‑то проблемы с освещением. Похоже, здесь кто‑то спрятался. Пойдем, давай руку, я помогу тебе вылезти.
Девушка протянула руку. Но прежде чем подхватить ее, Тони как бы невзначай провел ладонью по ее груди. При этом он так плотоядно улыбнулся, что Дарси сразу поняла — он сделал это нарочно. Впрочем, не подала виду.
— Спасибо, — сказала она и направилась к запасному выходу.
— Ты куда спешишь?
— Мы же закрываемся.
— Ну да, скоро, но минутка, чтобы поваляться на сене, у нас еще есть.
— Спасибо, но мне не хочется, — спокойно ответила Дарси. Она вдруг остановилась и замерла. Прямо перед ней стоял тот новый парень, которого она видела в гримерной. На нем был плащ с капюшоном и никакого грима. И все‑таки что‑то очень необычное было в его глазах. Казалось, будто он мог видеть в темноте.
— Дарси, Дарси… — позвал Тони и обхватил ее руками. Очевидно, он подумал, что она изменила свое решение.
— Пойдем, Дарси, пойдем, — с хрипотцой в голосе проговорил юноша. — Пойдем, пожалуйста, я тебя прошу. Я знаю, как ты ко мне относишься, знаю, что нам нельзя баловаться, когда мы работаем, но ты же в курсе — я родственник босса. Поэтому нам ничего не будет…
— Что? — спросила девушка, пытаясь освободиться от рук Тони. — Ты же знаешь, я тебя терпеть не могу. Я не думаю, что босс прощает тебе все подряд.
Дарси наконец оторвала взгляд от незнакомца.
«Что‑то здесь не так, — подумала она. — Кто‑то добавил реквизит? Голова валяется отдельно от тела, еще один труп… кровь». При тусклом свете она не могла разглядеть все подробно.
Незнакомец неожиданно заговорил:
— Ну ладно, хватит! Я здесь единственный, кому позволено лизать шеи.
Тони вздрогнул, выпрямился и напрягся как пружина.
— Какого черта вы здесь делаете? Кто вы? — сердито спросил он. — В этой части маршрута никого не должно быть.
— Как это печально, значит, тебе не все рассказали. А я вот, как видишь, на твоей территории. Ну что, испугался, малыш? — спросил незнакомец.
— Испугался? Ах ты, задница! Пошли, Дарси, расскажем начальству об этом парне. Ну, придурок, давай двигайся! — рявкнул Тони.
— Это не очень хорошая идея, Дарси, — предостерег мужчина.
Впрочем, она и так стояла, словно окаменев. Только смотрела в глаза незнакомца. Поэтому ей было очень трудно сообразить, как рядом с ним возникла стройная темноволосая женщина. «Потрясающие контактные линзы! Красные, горящие в темноте, глаз не отвести…» — отметила про себя девушка.
— Дарси, — тихо сказал Тони, — это что? Такая шутка?
— Нет, — ответила она, едва дыша.
— Ты что, пригласила этих придурков, чтобы меня…
— Да нет, — повторила Дарси. Она по‑прежнему не отрывала глаз от незнакомой пары.
— Тони, заткнись! — приказал мужчина.
— Вот этот мой, я им займусь. Ладно, дорогой? — проворковала женщина своему спутнику и тихо рассмеялась. Она оглядела Тони с ног до головы, с наслаждением облизала губы. Затем ее взгляд перешел на Дарси. Девушке стало холодно. Никогда раньше она не испытывала ничего подобного. Ей показалось… ее ощупывают. Нет, хуже — ее пожирают глазами. Они словно раздевали ее, выворачивали наизнанку. — Ты ведь знаешь, дорогой, я не очень придирчива к полу, — проговорила женщина низким грудным голосом.
«А ведь я до сих пор стою неподвижно, — подумала Дарси, — и не могу пошевелиться. Будто это происходит в плохом кино: туман стелется у ног, вокруг надгробные камни. Все это не настоящее, но выглядит так, словно на моей могиле. А эти двое… Женщина голодная как волк. Облизывается, глядя на меня. О Боже! Позади гроб, мой гроб. Я сейчас умру…»
— Сначала займемся малышом, — произнес незнакомец. — Как говорится, вначале надо пропустить дам. Моя маленькая подружка выглядит очень сладенько, почти как шоколадка. Такие голубенькие глазки… я чувствую, как бьется ее сердце.
— Согласна, она выглядит очень аппетитно…
— Дарси, беги! — закричал Тони.
— Нет! Ты не должен оставаться.
— Беги! — настаивал Тони, но в голосе его уже не было прежней решительности. — Я знаю вас, — вдруг прошептал он.
«Он знает их? Он знает этих людей?» — удивилась Дарси.
— Однако какая у тебя память, — удивился мужчина.
— Дорогой, как же он может забыть нас? — произнесла женщина.
— Ну, тогда он травки накурился, да и выпил больше, чем нужно.
— Уходи! — приказал Тони. Он вдруг сильно оттолкнул Дарси. — Беги! Беги что есть силы!

Тони удалось разбить чары, которыми незнакомец приковывал девушку к полу, и она сорвалась с места.
Она пробежала мимо незнакомца, встретилась с ним |взглядом и успела заметить в его глазах откровенное веселье. Он разрешил ей уйти…
Дарси бежала, гонимая слепым ужасом. Ее легкие готовы были разорваться. Вдруг она увидела запасной выход, бросилась к нему. И тут услышала крик Тони. Дарси вырвалась на улицу и истерически закричала.

Глава 10

Джейд проснулась, но долго не открывала глаза. Она вспомнила минувший вечер, прокручивая в памяти встречу с незнакомцем. Они были вместе, и это ей не приснилось. Джейд открыла глаза и обернулась. В постели она была одна.
— Интересно, а чего я ждала? — с сожалением пробормотала она.
Независимо от того, приснилась ли ей эта эротическая ночь или все произошло в реальности, Джейд очень встревожилась. Если все случилось на самом деле, значит, она отдалась совершенно незнакомому мужчине и предала другого.
Джейд приняла душ, оделась, приготовила кофе и посмотрела на автоответчик. Новых сообщений не поступало, Люциан не звонил, Рик тоже.
Но если он вдруг позвонит, что она ему скажет? Джейд задумалась.
Рик слишком порядочный человек, с ним нельзя поступать подло. Придется все рассказать. Правда ужасна, но теперь это уже не имеет значения.
Когда миновал полдень, Джейд сняла трубку и набрала домашний номер Рика. Сработал автоответчик, она оставила сообщение, сказав, что надеется, ему уже лучше.
Не успела девушка повесить, трубку, как зазвонил телефон. Когда она ответила, то услышала женский голос. Женщина попросила позвать к телефону Люциана Де Во.
— Извините, но его здесь нет.
— Он уже ушел?
Джейд в полном изумлении смотрела на телефон. Откуда кому‑то стало известно, что Люциан был здесь?
— Его тут нет, осторожно повторила она, наматывая на палец телефонный провод.
— Послушайте, я сожалею, что вынуждена беспокоить вас, но это очень важно. Мне нужно связаться с Люцианом. Пожалуйста, если вы увидите его, скажите, чтобы он обязательно связался с Мэгги, и как можно скорее.
— Если увижу, то обязательно передам. — Джейд положила трубку.
«Люциан действительно существует, это не плод моего воображения», — подумала она, и ее бросило в жар.
Потом Джейд снова позвонила Рику. Вновь сработал автоответчик. Когда прозвучал сигнал, она оставила новое сообщение: «Рик, это Джейд. Если ты все еще болен, обязательно покажись врачу. Когда сможешь, дай знать, что с тобой все в порядке».
Для верности — может, Рик на работе — Джейд связалась с полицейским участком.
— Он не появлялся на работе, Джейд. Наверняка он дома.
— Я только что звонила ему, но срабатывает автоответчик.
— Думаю, он спит. Рик сказал мне, что никак не может прийти в себя.
— Ему обязательно надо показаться доктору.
— Да, и мы ему об этом сказали…
— Ну что ж, спасибо.
Однако Гэвин не спешил прощаться.
— Ты уже в курсе сегодняшних новостей? — осторожно спросил он.
Джейд услышала стук в дверь.
— Подожди минутку, Гэвин. — Она отложила трубку и поспешила в прихожую.
Это пришла Шанна. В руках у нее была сложенная газета.
— Ты видела? — не здороваясь, спросила она.
— Видела что? Я еще не читана сегодняшнюю прессу… Подожди секундочку, я разговариваю с Гэвином по телефону. — Джейд взяла трубку, — Гэвин?
— Да, я здесь.
— Только что Шанна принесла газету.
— Прочитай обязательно.
— А что происходит?
— Прошедшей ночью произошли новые убийства.
— Ночью? — Сердце у нее забилось быстрее. — Где?
— Не волнуйся, не здесь. Очень далеко отсюда. Дальше, чем Нью‑Йорк.
— Но где? Не тяни.
— В Массачусетсе.
— На кладбище?
— Нет, в тематическом парке. «Дом с привидениями»… или что‑то вроде этого. Когда прочтешь, позвони мне.
Гэвин положил трубку. Джейд посмотрела на Шанну, та наливала себе кофе. Газета лежала на столе. Джейд схватила ее и принялась читать статью на первой странице.
— О Боже! — тихо вырвалось у нее.
— Что?
— Тони! — прошептала Джейд. — Тони Александер. Он ведь тоже тогда был в Шотландии.
— Ну и ну! — Шанна взяла чашку, отпила кофе и опустилась на стул у обеденного стола.. Джейд вернулась к статье.
— Господи, ну почему он работал в таком месте после всего, что случилось? — спросила сестра.
— Если верить статье, этот аттракцион принадлежит его дяде, — ответила Джейд.
— Может, тебе все‑таки завести питбуля? Джейд покачала головой:
— Шанна, их нашли… внутри аттракциона. Посетители думали, что это реквизит, а не убитые люди.
Телефонная трель нарушила тишину, воцарившуюся буквально на секунду. Джейд едва не подпрыгнула от испуга.
— Я отвечу, — сказала Шанна. — Алло? Люциан? Люциан Де Во? Я не знаю никакого Люциана Де Во… Джейд выхватила трубку.
— Кто это? Что вам нужно?
— Извините, что я снова беспокою вас, — услышала она тот же голос, — но это очень важно, мне нужно связаться с Люцианом. Я просто подумала, что он мог вернуться.
— Его здесь нет. Мне очень жаль.
— Прошу вас, если увидите его, скажите, чтобы он связался с Мэгги немедленно. Это безотлагательное дело.
— Если увижу его, передам обязательно, — пообещала Джейд.
— Спасибо большое.
— Подождите, — прокричала девушка, — подождите, но вы не оставили мне свой номер!
— Он знает, как найти меня.
Трубка замолчала.
Шанна с удивлением смотрела на сестру.
— Кто такой Люциан Де Во? Если ты его так хорошо знаешь, то почему мне не знакомо это имя?
Джейд опустилась на стул, сделала глубокий вдох.
— Шанна, помнишь, я рассказывала про мужчину в Эдинбурге? Тогда, на экскурсии?
— Который спас тебя во время этой резни, а потом исчез?
— Да. Он был здесь. Это его зовут Люциан Де Во.
— Где здесь? — подозрительно спросила Шанна и наклонилась к сестре.
— В Новом Орлеане.
— Но почему эта женщина звонит сюда?
— Я не знаю.
— А он был здесь? — не отставала Шанна, Джейд замялась, потом ответила:
— Да. Я случайно встретила его. Мы зашли к «Дрейку», выпили пива. А потом появился Дэнни, пьяный как сапожник. Пришлось тащить его домой. Одна бы я не справилась, Люциан помог.
— А потом он пришел к тебе?
— Да.
Шанна покачала головой. Ее лицо исказила гримаса отвращения.
— Но у тебя ведь есть Рик, один из лучших парней на свете.
Джейд прервала сестру:
— Ты же сама говорила, коль Рик не остался, значит, что‑то не так. Если бы все было хорошо… Теперь я уже ничего не понимаю…
Шанна вскрикнула от изумления. Джейд поняла, что до этого мгновения сестра не отдавала себе отчета, как далеко зашли ее отношения с Люцианом.
— Джейд! Не может быть?!
— Шанна…
— С совершенно незнакомым?
— Ну, я бы не сказала… Он спас мне жизнь.
— Да неужели? — Глаза Шанны сузились, она не сводила взгляда с Джейд. — Тебе не кажется странным то, как он исчез тогда? А теперь, когда люди гибнут при чудовищных обстоятельствах в Штатах, он снова здесь. Джейд взглянула на газету.
— Он в Новом Орлеане, а убийства произошли в Массачусетсе.
— А как он сам объясняет свое исчезновение? — немного помолчав, спросила Шанна.
— Он…
— Отлично, просто здорово! — Шанна всплеснула руками.
— У него нет никакого объяснения.
— Хм… Поэтому ты приглашаешь его прямо к себе в постель.
— Ну, по крайней мере я его встретила. А ты?
— А я сходила в кино. Но Дэйв не пришел. Думаю, он просто заболел, так же как Рик. Рик Бодри. Отличный полицейский, помнишь, ты с ним когда‑то встречалась?
— Я разорву с ним отношения.
— Прекрасно! Он, можно сказать, готовится отдать Богу душу, а ты собираешься разбить ему сердце.
— Ну, положим, все не так печально. Рик просто серьезно заболел.
— Ну и где же твой Люциан сейчас? — нетерпеливо спросила Шанна.
— Не знаю.
— Чудесно! Не успел появиться, как опять исчез.
— Да нет, он был здесь долго.
— По крайней мере приятно слышать, что он не просто трахнул тебя и смылся, — фыркнула Шанна.
— Прекрати! Как ты можешь? Мы выпили пива, отвели Дэнни домой, и Люциан остался…
— А потом?
— А потом… исчез.
— Джейд, Джейд, Джейд, — пробормотала Шанна, и в этот момент зазвонил телефон.
Девушки вздрогнули.
— Я отвечу, — сказала Шанна.
— Нет, я! — Джейд выхватила трубку из руки сестры. — Алло?
— Мисс Макгрегор?
— Да.
— Это Шон Кеннеди, следователь Шон Кеннеди.
— Слушаю вас. Как дела?
— Я бы не сказал, что хорошо.
— Правда? — Джейд опустилась на стул.
— Кто это? — шепотом спросила Шанна.
— Шон Кеннеди. — Джейд прикрыла ладонью трубку.
— Мисс Макгрегор, вы одна?
— Вообще‑то нет, — замялась Джейд. — Я с сестрой. Шон помолчал, потом спросил:
— А Люциана с вами нет?
Джейд показалось, что ее сердце остановилось.
— А откуда вы знаете про него?
— Он у вас?
— Его уже пытается отыскать некая Мэгги…
— Это моя жена.
— Черт возьми, что происходит? — снова спросила Шанна. Джейд покачала головой, прося ее помолчать.
— У меня здесь сестра. Я не понимаю, почему вы звоните.
— Не хочу пугать вас, но мне кажется, что вы были знакомы с молодым человеком, который пару дней назад погиб в автокатастрофе.
— Я была знакома с ним? — Джейд похолодела.
— Это не был несчастный случай, это было убийство.
— О Боже!
— Вы читали сегодняшнюю прессу?
— Да.
— Значит, вам известно, что Тони Александр был убит вчера вечером.
— Следователь Кеннеди, я не уверена, что все это имеет какое‑либо отношение к смерти молодого человека, погибшего здесь. — Джейд нервно накручивала на палец телефонный провод. Глаза у Шанны округлились, она не сводила взгляда с сестры.
— Это был Том Марлоу. Он тоже был с вами в Шотландии. Том Марлоу?
Джейд облизнула губы, она почувствовала, как ее охватывает паника.
— Но я читала, что в автокатастрофе погиб Тэд Мэттсон.
— Это его прозвище. Он, полагаю, использовал имя Мэттсон специально, будто боялся, что кто‑нибудь станет его разыскивать. Поэтому он и перевелся сюда в университет из колледжа на севере. Мне кажется, он хотел спрятаться от кого‑то… Мисс Макгрегор, я очень сожалею, что вынужден сообщать вам такие вести, но прошу вас быть более осторожной. И самое главное, опасайтесь незнакомцев. Не приглашайте к себе никого. Вы меня понимаете?
Шанна придвинулась к сестре как можно ближе и прошептала:
— Я слышала… я слышала, что он сказал. Может, тебе лучше сразу признаться, что ты предала его друга и не далее как вчера вечером улеглась в постель с человеком, которого совсем не знаешь?
— Тише, — велела Джейд, прикрывая рукой трубку. — Послушайте, — сказала она Кеннеди, — по‑моему, я действительно подвергаюсь опасности, поскольку эти люди оказались в Штатах и выслеживают тех, кому удалось спастись в Шотландии, Я, пожалуй, сейчас же вызову слесаря, чтобы установить новый замок.
— Да, конечно, вы можете это сделать, но лучше не надо.
— Но…
— Я объясню, когда встречусь с вами. Разрешите подъехать к вам?
— Да, конечно.
— Хотя нет… Лучше ждите меня у входа во французский ресторанчик, расположенный по соседству с вашим домом.
— Прямо сейчас?
— Да. Я дома, и мне, наверное, потребуется минут тридцать, чтобы доехать до вас.
— Хорошо. — Джейд положила трубку.
— Ну что? — сразу же спросила Шанна?
— Мы должны встретиться у ресторана. — Кто это вы? Ты и этот полицейский?
— Да, полицейский. Кто же еще? Шанна, та авария была подстроена. Это было убийство.
— Но ведь машина врезалась в дерево…
— Я точно не знаю, что случилось, но погиб парень, который тоже был в Шотландии.
Сестры посмотрели друг на друга.
— Значит, — после паузы вымолвила Шанна; — ты собираешься встретиться с этим полицейским у входа в ресторан, но почему не в полиции?
— Я не знаю.
Джейд прервал телефонный звонок, и она в нерешительности уставилась на аппарат. Сработал автоответчик: «Джейд, это Гэвин. Пожалуйста, позвони мне, как только сможешь. Я…» Девушка схватила трубку.
— Гэвин?
— Привет. Извини, но у меня для тебя очень, плохие новости.
— Ты хочешь рассказать мне о погибшем в аварии? Я уже в курсе.
— Джейд, Рика забрали в больницу. Ему очень плохо. Я подумал, что ты должна знать… может, ты захочешь быть рядом с ним?
Джейд нахмурилась.
— Гэвин, это настолько серьезно?
— К нему уже пригласили священника.
— Ты хочешь сказать, последнее причастие? — тихо спросила она.
— Боюсь, что да.
Джейд выронила трубку, даже забыв, что радом стоит сестра, схватила сумочку и бросилась к двери.
— Ты куда? — закричала Шанна.
Джейд на секунду остановилась и тихо произнесла:
— Похоже, Рик умирает.
— О Боже! — воскликнула Шанна и бросилась следом.
На улице они остановили такси и совсем забыли, что следователь Шон Кеннеди будет ждать их у французского ресторанчика.
«Мэгги!»
Она вынимала чистую детскую одежду из сушилки, стараясь не думать ни о Люциане, ни о Джейд Макгрегор, вообще ни о чем, что происходило вокруг. Она закрыла глаза.
«Мэгги!»
Это голос Люциана. Значит, он до сих пор может общаться на расстоянии.
— Люциан! Где ты, черт побери?
— На кладбище, в склепе. Я чувствую тебя… ты хотела связаться со мной?
— Да! Люциан, в Массачусетсе прошлой ночью снова произошли убийства. Я думаю, твоя знакомая в серьезной опасности.
Молчание.
«Массачусетс?»
— Да, прошлой ночью. Они по очереди убивают всех, кто пережил резню в Шотландии. Я пыталась связаться с тобой через Джейд, но ты исчез… Наконец Шон сам позвонил ей и договорился о встрече.
«Слава Богу! Она теперь будет в безопасности».
— Пока что да. Но ты должен остановить их.
«Я знаю, Мэгги, береги себя. Они ведь могут узнать о нашей связи».
Мэгги оглядела комнату. Кругом был разложен чеснок, Огромные дольки усыпали все окна. Она вырезала десятки осиновых колышков и расставила их так, чтобы в случае необходимости можно было быстро схватить любой из них.
— Я знаю, как обращаться с немертвыми, Люциан. «Все равно будь осторожна».
— Конечно, обязательно.
«Скажи Шону, я знаю, что случилось, и обязательно разыщу его».
— Я скажу Шону, что ты звонил. Мне бы не хотелось, чтобы он знал, что мы с тобой общаемся на расстоянии.
Люциан помолчал. Мэгги почти видела, как он улыбается.
«Хорошо. Когда я увижу его, то скажу, что позвонил тебе…»
На крыльце кто‑то стоял. Почтальон? Но разве это его время?
Лиз Макгрегор не чувствовала никакой опасности. Ее муж унаследовал этот красивый дом от своих родителей. Он жил в нем всю жизнь и знал всех соседей. Ей никогда не пришло бы в голову беспокоиться. Поэтому Лиз спокойно открыла дверь и вышла на крыльцо.
— Здравствуйте.
— Здравствуйте. Я уже собирался звонить в звонок. Мужчина был высокий и худой. На нем была серая униформа, в руках черный кейс. Он приветливо улыбался.
— Миссис… Макгрегор? — спросил он, сверяясь с бумажкой.
— Да.
— Я специалист по кабелям. Нет‑нет, не Джим Керри. Пожалуйста, серьезно. Я из кабельной компании.
— А‑а, доброе утро! Но мы никого не вызывали, у нас все в порядке.
— Да, я знаю. Мы проверяем новый семейный канал. Прежде всего он предназначен для маленьких. Нам бы хотелось, чтобы вы и ваши дети приняли участие в просмотре тестовых программ. Малышам очень понравится. Если вы позволите, я быстро настрою ваш телевизор, это не займет много времени.
Лиз улыбнулась. Хорошие программы для маленьких детей — это, конечно, прекрасно.
— Конечно, я подпишусь, давайте. Мы с удовольствием посмотрим ваши пилотные передачи, — сказала она. — Входите.
Шон Кеннеди подъехал к ресторану, но Джейд Макгрегор там не было. Он присел за столик и заказал кофе. Он ждал ее…
К Рику в палату разрешили пройти только Джейд. И то только потому, что полицейские объяснили, что девушка его самый близкий друг.
Джейд просто не верила своим глазам. Рик был похож на мертвеца. Он лежал с кислородной маской под капельницей. Через другую трубку ему вводили питательный раствор. Джейд присела рядом и взяла его за руку. Он никак не отреагировал на ее прикосновение.
Вскоре появился доктор.
— Что это за болезнь? — спросила Джейд. — Он такой молодой и сильный, он обязательно поправится…
— Мисс Макгрегор, вы его невеста?
Девушка замялась. После произошедшего прошлой ночью Джейд не могла считать себя невестой Рика. Она не хотела, чтобы ее выставили из больницы, и поэтому солгала, ответив утвердительно.
— Я рад, что вы здесь. Ведь у него нет никого из родных.
— Да, он сирота. Есть, правда, двоюродные братья и сестры, но все они разъехались и живут далеко.
— Хорошо, что вы не оставили его в беде. Болезнь иссушила его организм… Рику нужна кровь. Мы сейчас заканчиваем анализы, но я хочу сказать, что ему стало немного лучше. Он борется с болезнью.
— Но… что с ним произошло?
— Пока мы еще не можем точно сказать. Мне стыдно признаваться, но это так. Мы пригласили нескольких экспертов, сделали анализы на пищевое отравление, на различные бактерии, но пока ничего обнаружить не удалось. Разве лишь то, что состояние его стабилизировалось.
Джейд кивнула и поблагодарила врача.
— Вы можете побыть здесь еще немного? Я уверен, Рик чувствует, что вы рядом.
— Конечно, я останусь, конечно. — Джейд посмотрела на больного. Она молилась.
Шанна размешивала комочки порошковых сливок в чашке горячего кофе, когда напротив нее за столик уселся Шон Кеннеди.
Девушка подняла голову. Ее глаза расширились.
— Лейтенант?
— Привет, Шанна. Джейд у Рика?
— Да. Извините, но мы совершенно забыли о вас. Позвонил Гэвин…
— Я знаю.
— Давайте я принесу кофе.
— Не надо, спасибо. — Шон протестующе поднял руку. — Я уже выпил чашек двадцать, не меньше.
— Простите еще раз.
— Все в порядке. — Шон кивнул.
— Меня к Рику не пустили. Ему очень плохо.
— Жаль, что и я не могу увидеть его. — Лейтенант внимательно посмотрел на Шанну: — Как вы себя чувствуете?
— Я? Отлично.
— А Джейд?
— Тоже.
— Это замечательно. Она все еще у Бодри? — поинтересовался Кеннеди.
Шанна кивнула. Было заметно, что все происходящее Шон принимает близко к сердцу. И он такой привлекательный.
«Почему все симпатяги уже женаты?» — подумала она и вздохнула.
— Мне необходимо поговорить с Джейд. — Лицо полицейского стало серьезным. — Боюсь, она в серьезной опасности.
— Я подумала… я сидела и ждала ее возвращения… я не хочу, чтобы она сейчас оставалась одна.
— А я подожду здесь с вами, если не возражаете.
— Конечно, не возражаю. — Она покачала головой.
— Вы играете в «джин»?
— Да. А у вас есть с собой карты?
— Нет, с собой нет, но вон там есть сувенирный магазин.
— Отлично.
Они поиграли в «джин». Потом в покер. Шанна обыграла его на двадцать долларов. Потом ей вдруг стало неловко.
— Да ничего, ничего, — успокоил ее Кеннеди. — У меня богатая жена.
— Значит, она не будет ругаться из‑за того, что я вас обчистила?
— Да нет, ну что вы…
Время шло, а Джейд не появлялась.
Во тьме и тиши могил был покой, по которому он истосковался.
Он жаждал прохлады, молитв живых и мертвых. Это помогало сконцентрироваться.
За века он выработал способность чувствовать зло. Глаза его видели в ночи, как глаза волка, слух был феноменально острым. Но так было не всегда. Путь учения был тернист, но он научился наносить ответные удары. А сейчас… а сейчас они снова разгуливают по земле. Они в ярости и жаждут мести. Но они не подозревают глубины его ненависти. А потом… Когда‑то он недооценил их силы.

Глава 11

На острове Мертвых один день сменялся другим.
Казалось, Люциан не замечал этого столпотворения. Не видел Вулфгара, который всегда был рядом. Здесь кипела жизнь. По мере того как шло время, на безжизненный клочок земли прибывали люди: шотландцы, ирландцы, норвежцы, датчане, шведы. У каждого из них была своя дорога на остров, по большей части трагическая.
Время от времени к острову причаливал корабль. Мужчины поднимались на судно и уплывали воевать. Они совершали набеги на севере ирландского побережья, в Нормандии и даже в Скандинавии. Люциан иногда выслушивал петиции. Игрения, присутствовавшая при этом, говорила, что он тоже должен принимать участие в сражениях. И тогда он отправлялся в поход.
Они рубились с врагом. Люциан удивлялся своей жестокости. Что с ним стало? Вулфгар успокаивал его, говоря, что он избавляет мир от созданий много худших, чем сам Люциан. Однако он сомневался, дано ли ему право судить, кто должен жить, а кто — умереть.
Когда наступал рассвет, к Люциану приходила Игрения. Они любили друг друга.
— Почему ты уходишь? — спрашивал он ее.
— А почему ты спишь при свете дня? — отвечала на вопрос вопросом Игрения.
— Потому что теперь я чудовище, — обычно говорил он. — А ты всегда будешь ангелом.
И тем не менее в его нынешней жизни случались приятные мгновения.
Но вскоре после наступления сумерек Игрения исчезала.
— Она упала в море, — однажды ночью сказал Вулфгар, — но оно выбросило ее назад.
Ирландцы называют ее дочерью моря. Впрочем, имеет ли это значение? Ведь у вас есть время, которое вы можете проводить вместе, и какая разница, где вы встречаетесь… Эти часы гораздо дороже времени, которое мужчины делят со своими женами.
Действительно, мгновения любви были драгоценными, и их никогда не хватало. Они жили в рыбацкой деревушке. Днем в доме всегда было темно, потому что от яркого солнечного света он терял силы, слабел, не мог двигаться. Когда приближался рассвет, Люциан был особенно беспомощным. Но он должен был подниматься. Его ангел‑жена, единственная причина существования на земле, приходила к нему с рассветом и исчезала после наступления сумерек. И все‑таки в будущем, называемом вечностью, он станет вспоминать те дни, когда они с женой сидели в резных деревянных креслах, выслушивали людей и правили в мире проклятых… Он будет всегда помнить ее голос. То, как она приветствовала вновь пришедших и старых друзей, как она радовалась им. Он никогда не забудет ее глаза цвета моря. В них он видел, как плещутся волны… Отблески заката. То, что они вместе обрели, и то, что вместе потеряли…
Эйдон, король прибрежных ирландцев, сам пришел к Люциану. Он сразу понравился ему. Эйдон был мужественным человеком.
Ард‑Ри, верховный правитель, король всех ирландцев, который сидел в Таре, прислал Люциану весть, что его осадили захватчики с дальнего севера. Это были абсолютно дикие люди. Объяснялись они на непонятном языке, и казалось им было неведомо чувство страха. В битве они совершенно теряли голову. Человеческая жизнь для них ничего не стоила. Сейчас Ард‑Ри был в их власти. Правители более мелкого масштаба присылали свои сожаления и извинения, ничем не могли помочь. А может быть, не хотели ввязываться, боялись. О таких вещах не говорят вслух. Также вслух не говорилось, что враг обладает и потусторонними силами.
Игрения с замиранием сердца слушала рассказы о том, как эти варвары убивали детей, как не щадили ни женщин, ни стариков. Когда Люциан остался с ней наедине, то напомнил, что является таким же безжалостным созданием.
Игрения не соглашалась, не верила в это. Но Люциан хорошо помнил день, когда впервые понял, что никогда не сможет обойтись без крови.
В тот же вечер было решено, что он отправится в Тару и поможет Ард‑Ри.
Игрения ушла, когда сгустилась тьма и наступило царство теней. Люциан видел, как она скрылась в море, сбросив на песок шелковые и меховые одежды.
Когда‑то он очень любил море. Теперь морская вода была для него смертельно опасна. Но он все же ходил по берегу, слушал шум волн, любил смотреть на горизонт. Он заметил плавник дельфина, потом еще одного, и еще, и еще… Неужели они встречают Игрению?
Люциан завороженно смотрел на бурлящие воды, потом тряхнул головой и пошел назад, прочь от берега. С рассветом он и его воины отплывают…
Жестокие враги Ард‑Ри были людьми, хотя назвать их можно было с трудом. Это были изверги, для которых человеческая жизнь не имела никакой ценности. Они не боялись ничего. Осаждали деревянные стены Тары, безжалостно убивая всех, кто попадался им на пути.
Для Люциана сражение превратилось в настоящий пир. Можно было не испытывать угрызения совести, разрывая врага на части и упиваясь кровью.
Среди тех, кто пришел с Люцианом, были подобные ему. Он научился узнавать их мгновенно. Более того, он чувствовал существование подобных себе за тысячи, километров.

В считанные дни воины Люциана расправились с варварами и покинула владения Ард‑Ри.
Возвращаясь на остров Мертвых, Люциан почувствовал новое беспокойство, беспокойство во тьме того, что когда‑то было душой.
София! Его вдруг охватил страх. Ужас, который он давно забыл, не покидал его на протяжении всего пути домой.
На рассвете Люциан возвратился в рыбацкую деревню. Игрении в хижине не оказалось, и тогда он побежал на берег моря. Там стояла толпа людей. Когда он приблизился, они расступились.
Люциан увидел Игрению. Она лежала на сыром песке. Ее тело пронзило рыбацкое копье. Люциан упал на колени. Слабеющая рука коснулась его лица. Ее глаза цвета моря смотрели на него, а холодные пальцы гладили его щеки.
— Любовь моя… — прошептали ее губы, рука бессильно упала, глаза закрылись. Густые ресницы опустились и навсегда скрыли от нее красоту мира.
Люциан поднял голову и увидел Софию, которая стояла рядом с Дарианом. Они с вызовом смотрели на него.
— Мы… мы просто ловили рыбу, — сказала София.
Издав звериный рык, Люциан набросился на вампиршу. Он схватил ее и швырнул на землю. В это мгновение воздух прорезал свист меча. Люциан повернулся и увидел, что Дариан занес оружие, готовый отсечь ему голову. Он отпрянул в сторону, но споткнулся и упал. Он был обречен… Но вдруг внимание противников отвлек на себя карлик. Что‑то крича, он бросился на Софию, потом толкнул Дариана. Секундное замешательство… И вот Люциан снова на ногах. Кто‑то изостровитян кинул ему меч, и он ринулся в бой. Парировав выпад Дариана, Люциан нанес удар чудовищной силы и чуть не отсек врагу руку. Схватившись за повисшую конечность, выронив оружие, Дариан кинулся прочь. Люциан схватил Софию и отбросил от себя. Она упала на влажный песок у самой кромки морской воды. И вдруг закричала, тянуло запахом горящей плоти. Люциан понял, что швырнул Софию в соленую воду, которая была губительна вампиров. Он направился к ней, чтобы нанести смертельный удар… Но Дариан оказался проворнее. Он поднял свою хозяйку, и они превратились в облако тумана, которое растворилось в воздухе.
Люциан остановился у кромки воды, упал на колени и душераздирающий крик, от которого стыла в жилах кровь. Его было слышно далеко в море, а ветер разносил эхо побережья к побережью. Ирландцы осеняли себя крестным знамением и говорили, что духи ночи поднялись, чтобы мстить им. Даже короли севера, которые были уверены, после смерти поднимутся в Вальхаллу, в ужасе молились давно ушедшим предкам.
В это время к острову Мертвых подходили корабли Люциана, и когда он уже был готов броситься в соленую воду моря, чтобы превратиться в туман, его опередили.
Дневной свет. Наступил новый день. День похорон Игрении. Ее тело обмыли, завернули в шелк, украсили драгоценностями и мехом. Затем с почестями, подобающими королевским особам, уложили на деревянный помост и подожгли, а прах развеяли по морю, которое ждало ее возвращения. Потом Люциан впал в меланхолию. Он хотел покончить собой, но Вулфгар убедил его, что нужно жить. София уничтожена, и в этом мире должен быть правитель, поскольку в нем еще не было порядка.
Прошло более ста лет, когда однажды Люциан почувствовал, что София снова появилась в мире живых…
Пока молодой человек настраивал телевизор, Лиз Макгрегор занималась делами на кухне.
Лиз взглянула на часы. Становится поздно.
Странно, что телемастер все еще работает. Он ведь сказал, что настроит программу очень быстро. Наверное, любит свою работу, да и за переработку получает.
Услышав задорный смех детей, Лиз вытерла руки о фартук и пошла посмотреть, что происходит в комнате.
Однако когда она вошла в помещение, Питти и Джейми молчали. Они смотрели телевизор, на их личиках застыл испуг. Женщина нахмурилась, обошла молодого человека и посмотрела на экран. У нее вырвался крик ужаса.
По телевизору демонстрировался жестокий порнофильм… Мужчины в масках с хлыстами… Женщины, исполнявшие все, что от них требовали… Обнаженные половые органы…
— Как вы смеете! — Лиз попыталась выключить телевизор, но застыла на месте, не в силах даже поднять руку. Незнакомец пристально смотрел на женщину. Его взгляд был завораживающим.
— Лиз! Лиз! В чем дело? Ты же молодая женщина! Ты хороша собой, тебе чуть‑чуть за сорок, и на этот возраст приходится пик сексуальности. Так обычно говорят. Давай посмотрим еще, Лиз. Я думаю, тебе понравится.
Он положил руку ей на плечо и притянул ее к себе.
Его прикосновение… Это так приятно… Его пальцы расстегивали блузку, касались груди. Казалось, что так и надо.
Он заставил ее смотреть фильм. И Лиз захотелось, чтобы ее касались так же, как на экране. Именно это он и собирался сделать.
Потом она услышала плач детей и подумала: «Хоть бы они замолчали…»
— Хочешь, чтобы я избавился от них? — прошептал он и засмеялся. — Давай… я уложу их в кровать.
Он вышел, оставив Лиз в одиночестве. Она лежала на полу и неотрывно смотрела на экран. Где‑то в глубине сознания Лиз понимала, что этого не следует делать, но она никак не могла заставить себя закрыть глаза. А потом ее окутал туман, такой чувственный и приятный… Она не заметила, как возвратился незнакомец. Он наклонился, и Лиз увидела его страшную улыбку.
Комнату наполнил стон. Лиз охватила упоительная истома, а потом тело пронзила резкая боль… и только усилила остроту ощущения. Она стала проваливаться в липкую красную бездну… Экран телевизора погас.
А наверху в детской не умолкая плакали близнецы.
— Эй! — Кто‑то коснулся ее руки. Джейд вздрогнула, повернула голову и увидела врача, но не того, с кем разговаривала до этого.
Этот был гораздо старше, с длинными седыми волосами и добрыми синими глазами. Он улыбался.
— Так вы его невеста?
— Я…
— Да. — Он протянул ей руку. — Доктор Уэйнрайт, специалист по редким болезням.
— Джейд Макгрегор. Доктор Уэйнрайт, как…
— Молодому человеку лучше. Мисс Макгрегор, ваше прикосновение для него просто волшебно. Он быстро идет на поправку.
— Правда? — Джейд боялась поверить в услышанное. Она посмотрела на Рика. Сейчас он порозовел и выглядел гораздо лучше. И дышал ровно. Но глаза его были все еще , закрыты, он спал.
— Теперь вы можете пойти домой и отдохнуть, — сказал доктор.
— Он поправится?
— Давление у него стабильное, дыхание ровное, кровь циркулирует нормально.
— Может, мне побыть здесь еще немного?
— Мисс Макгрегор, мне не нужен еще один пациент.
— Неужели у меня такой жуткий вид? — спросила она с улыбкой.
— Вы выглядите просто потрясающе, юная леди. У вас красные глаза, от которых трудно оторваться, и под ними такие синяки, что только увеличивают их очарование. Здесь негде отдохнуть, поэтому отправляйтесь домой. Приходите завтра.
— Хорошо, большое вам спасибо. — Джейд подошла к изголовью постели. — Поправляйся, — прошептала она, поцеловала Рика в лоб и вышла из палаты.
Джейд заметила Шанну в холле на первом этаже. К большому удивлению, сестра была не одна. Она сидела рядом с мужчиной, в котором Джейд узнала следователя Шона Кеннеди.
— Лейтенант! — пробормотала она, бросаясь вперед.
— Джейд! Бог мой… Рик… — Шанна вздрогнула.
— Ему лучше, — успокоила ее Джейд. — Врач почти насильно вытолкал меня домой. Лейтенант, должна принести вам свои извинения, я совершенно забыла о нашей встрече. И только сейчас вспомнила. Простите, пожалуйста. Когда Гэвин позвонил и сказал про Рика…
— Ничего, я понимаю. Все в порядке.
— Все это время вы меня ждали? — спросила она.
— Да.
— Считаете, что мне по‑прежнему грозит опасность?
— Да, — ответил Шон спокойным голосом, — но… Я поднимусь наверх на минутку, хочу сам взглянуть на Рика. Пожалуйста, никуда не уходите без меня.
— Хорошо.
— Обязательно дождитесь меня.
Джейд подняла обе руки, словно сдаваясь.
— Хорошо‑хорошо, не волнуйтесь. Вы же прождали меня весь вечер, и мы подождем вас.
Лейтенант ушел. Джейд сходила за кофе в кафетерий и, вернувшись, села рядом с сестрой.
— Ты знаешь, что с ним? — спросила она Шанну.
— Яне знаю ничего, кроме того, что Шон отлично играет в «джин» и в шахматы. Он любит черный кофе, обожает свою жену и ребенка.
— Но… у него такой встревоженный вид.
— То, что происходит, действительно очень страшно.
— Да, — пробормотала Джейд, отпивая кофе. Она сжала руку сестры. — Спасибо, спасибо, что дождалась. Ты просто прелесть.
— Знаю, — ответила Шанна и прижалась к сестре.
Когда Шон вошел в палату Рика, врача там уже не было. Лишь темноволосая медсестра копошилась у постели больного.
— Эй! — громко позвал Шон. Девушка обернулась. Она была чрезвычайно привлекательной, но что‑то в ее наружности насторожило полицейского. — Что вы с ним делаете? — спросил он.
— Переливание крови, — ответила медсестра и улыбнулась. — А вы кто?
— Лейтенант Кеннеди из отдела убийств.
— А что, гриппом теперь занимаются детективы из отдела убийств?
— Так у Рика грипп?
Девушка удивленно посмотрела на лейтенанта, затем наклонилась над пациентом.
«Она сейчас укусит его в шею!» — пронеслось у Кеннеди в голове. Он быстро вытащил из кармана флакон со святой водой, который носил с собой весь день, и плеснул его содержимое в медсестру. Она вздрогнула и резко выпрямилась.
— Что вы себе позволяете?! Из отдела убийств или нет, приятель, но ты должен немедленно убраться отсюда!
«Нет, она не вампир». Шон почувствовал себя последним идиотом.
— Ради Бога, простите. Знаете… за последние дни у нас так много происшествий, совсем заработались.
— И мы тоже, лейтенант, и мы тоже, — устало отозвалась она и улыбнулась.
— Еще раз простите, получилось ужасно глупо.
— Что поделаешь, ведь вирус гриппа не арестуешь, лейтенант. Пациент уже поправляется. Он обязательно выздоровеет. Идите домой, вам необходимо выспаться как следует. И перестаньте плескаться водой!
— Да‑да, конечно. Большое спасибо. Спокойной ночи.
Шон вышел из палаты и направился к лестнице. Он не обратил внимания на медсестер, которые находились у поста дежурных. Однако одна из них наблюдала за ним очень внимательно; и когда он вошел в лифт, она, облегченно вздохнув, заспешила к палате Рика.
Он пришел слишком поздно. Люциан понял это в ту минуту, когда вошел в красивый особняк в Садовом районе. Дариан уже покинул это место.
Люциан вошел в дом и инстинктивно направился в сторону комнаты, где на полу лежала Лиз Макгрегор.
Приложил пальцы к ее горлу, пытаясь нащупать пульс, затем накрыл пледом с дивана, подошел к телефону, набрал номер «911». Услышав детский плач, он быстро поднялся наверх. Близнецы плакали, но похоже, с ними ничего не случилось. Люциан не стал успокаивать их, так как помощь уже приближалась. Вдалеке была слышна полицейская сирена. Он вышел из дома и, задержавшись на крыльце, прислушался. Он постарался сосредоточиться как можно сильнее.
Определять местонахождение Софии не удавалось, но Дариан…
Люциан почувствовал его, мысленно увидел темный силуэт совсем рядом. Стараясь не упустить ощущение близости, он почти бегом направился по следу.
Запах крови… Да, сейчас Дариан должен быть в крови.
Люциан не знал, сколько пробежал, но вдруг понял, что возвращается на кладбище. Он прошел сквозь ворота и остановился как вкопанный.
Тишина. И кровь, запах крови.
Он пошел вперед мимо ангелов с распростертыми крыльями и мраморных крестов, сквозь лунный свет и тени, отбрасываемые старинными дубами. Огромные усыпальницы возвышались над ним. Вот мраморное дитя склонило головку над могилой, а над следующей широко распростер крылья ангел. Фигура распятого Христа высоко вознеслась к небу.
«Помни, помни, что значит охотиться!» — напомнил себе Люциан.
И все‑таки он не успел среагировать, когда зловещая тень накрыла его. В лунном свете сверкнула сталь, и Люциан почувствовал в руке резкую боль. Дариан возник перед ним, словно вырос из‑под земли. Он снова замахнулся ножом.
Люциан увернулся, подпрыгнул и, сделав сальто, оказался позади противника. Одним сильным движением он вырвал из могильной ограды металлический прут и направил его на Дариана. В это мгновение вампир прыгнул на Люциана, целя ножом в горло. Металлическая пика легко вошла ему в самую середину груди.
— Глупец, ты полный глупец!.. — простонал Дариан. — Она не просто уничтожит тебя, она сначала заставит тебя смотреть, какой мучительной смертью умирают невинные…
— Оставь в покое людей, Дариан. Или, когда придет твое время, я проткну тебя осиновым колом, отрежу твои конечности, а потом и голову.
— Чем тебя так зацепила молодая сучка Мактрегор? Впрочем, ее мачеха была тоже несказанно хороша! Она хотела, ждала меня. Я почувствовал это, как только коснулся клыками ее горла…
Люциан вырвал из плоти врага себе оружие и тут же нанес новый удар. На этот раз он попал Дариану в горло.
Тот схватился за шею, завыл и бросился прочь. Люциан последовал за ним.
«Помоги мне!»
Пораженный силой мысленного приказа, он вдруг остановился.
«Помоги мне!» — повторился зов.
«София! — догадался он. — Будь она проклята, проклята, проклята!»
Дариан исчез. Наверное, нашел убежище. Здесь, среди мертвых, это сделать достаточно легка.
Люциан закрыл глаза и сосредоточился.
Он увидел больницу, где лежал Рик. Потом его голову, склоненную набок, и свежие крошечные ранки у него на горле.
Он мысленно нажал на кнопку тревоги. Зазвучала сирена, всполошив весь персонал больницы…

Глава 12

Шон Кеннеди вел машину. Он был высоким мужчиной крепкого телосложения. Седеющие виски придаваллм ему особую красоту и привлекательность. Рядом с лейтенантом Джейд чувствовала себя в безопасности. Она сидела на переднем сиденье и слушала, как полицейский неуклюже пытался объяснить ей происходящее. Шанна дремала на заднем сиденье.
— Вы понимаете? — спросил он. Она отрицательно покачала головой.
Джейд очень устала от всего пережитого, и сейчас ей было трудно понять, что хочет сказать Кеннеди.
— Джейд, — настойчиво повторил Щон, — вы понимаете, о чем я говорю?
— Не уверена.
— Несколько лет назад здесь были совершены страшные убийства. Проститутки, воришки…
— Но ведь тогда убийц нашли и все прекратилось.
— Нынешние преступления очень похожи на те, но, конечно, я не думаю, что их совершил один и тот же человек… Жаль, что с нами нет Мэгги, — негромко добавил он.
— Вашей жены? Вы хотите, чтобы она была сейчас здесь?
— Она бы лучше объяснила.
— А что она тоже полицейский?
— Нет, но если я расскажу вам все, вы решите, что я сошел с ума.
— Лейтенант, по‑моему, мы все сошли с ума.

Кеннеди молчал примерно с минуту, затем спросил:
— Что вы помните из того, что произошло в Эдинбурге? Джейд сразу сжалась и отрешенно уставилась в приборную панель.
— Море крови и ужас… В усыпальнице стояли гробы. Много трупов лежало прямо на полках… Вдруг они очнулись и стали преследовать людей…
— Трупы?
— Да, трупы… — Джейд покачала головой. — Знаете, со временем из памяти многое стирается и подробности вспомнить трудно, но я уверена, что наш экскурсовод разорвал зубами горло Салли Адаме. Я видела это. Наверное, это был театральный эффект.
— Ваш экскурсовод снова взялся за дело, мисс Макгрегор, — тихо проговорил Шон и взглянул на Джейд. — Поэтому вы должны принять самые серьезные меры предосторожности. Вот и все, что я хотел сказать.
— Значит, вы верите в вампиров? — Она посмотрела на полицейского. — Я правильно поняла?
— Верю или не верю, это не имеет значения.
— Хм, отлично! И вы меня еще чему‑то учите! Все это я уже слышала от полицейских и психиатров…
— Сейчас важно только то, что вы сделаете, — прервал ее возмущенные возгласы Кеннеди. Девушка вздохнула:
— Вы считаете, что на Рика Бодри напал вампир? — Шон молчал, и тогда она коснулась его руки. — Я правильно поняла? Вы именно так думаете?
Он покраснел. Чувствовалось, что детектив испытывает неловкость.
— Я… ну… я… Рик уже поправляется. Я думаю, что у него действительно сильный грипп.
Джейд с облегчением вздохнула. Они подъехали к ее дому. Кеннеди остановил машину у самого входа и протянул руку назад, чтобы разбудить Шанну.
— Мы приехали, — тихо сказал он.
— Шанна не живет со мной.
— Она будет ночевать здесь… и я тоже.
— Ну, это уж слишком, лейтенант Кеннеди! Что скажет ваша жена, если узнает о таких делах?
— Это не относится к моим профессиональным обязанностям, — ответил он. — Моя жена настояла, чтобы я остался с вами.
Джейд, конечно, могла поспорить, но не хотела. Просто не осталось сил. Она не спала всю предыдущую ночь, проведя ее с незнакомцем, а потом просидела большую часть дня у постели человека, с которым должна была бы провести тот вечер.
— Хорошо. Я постелю Шанне на раскладной кушетке в своем кабинете, а вам…
— Подушка да одеяло на полу в гостиной — больше мне ничего не надо.
— У меня в гостиной есть раскладной диван, лейтенант, но если вы действительно предпочитаете пол… Шанна! Сестра проснулась, и они поднялись в квартиру. Через двадцать минут Джейд уже приготовила обе постели.
— И все‑таки я не понимаю, зачем мы это делаем, — сказала Шанна, натягивая одну из пижам сестры. — У меня в квартире тоже вполне безопасно.
— Мы все слишком устали, и поэтому лучше держаться вместе.
Шанна улыбнулась и пожала плечами.
— А ты знаешь, у него с собой большой пистолет.
Кеннеди взглянул на Джейд. Он не был уверен, что в сложившемся положении этот большой пистолет способен их как‑то защитить.
— Ладно, всем спокойной ночи, — сказала Шанна.
— Еще что‑нибудь нужно, лейтенант? — спросила Джейд, наблюдая, как он стягивает ботинки.
— Нет, спасибо, все прекрасно. — Шон снял куртку и девушка увидела, как он вытащил из карманов несколько небольших сосудов и положил их рядом с постелью.
— Это святая вода? — В ее голосе звучали нотки скептицизма.
— Вы угадали.
— Неужели вы серьезно верите?..
— Вы же были в Эдинбурге, — напомнил он и вытянулся на диване.
— А что, у вас и пистолет заряжен?
— Заряжен.
— Тогда спокойной ночи.
— Спокойной ночи. Если хоть что‑нибудь побеспокоит вас, обязательно разбудите меня.
— Хорошо.
Джейд прошла в свою комнату и оставила дверь приоткрытой. Нет, это уж слишком: в гостиной спит коп, а рядом — святая вода.
Джейд залезла под одеяло. Сначала она думала, что не сможет уснуть, но глаза закрылись, и она провалилась в бездну.
Питер Макгрегор сидел в машине «скорой помощи» рядом с женой. Он держал ее за руку, смотрел ей в лицо и видел землистый цвет ее кожи. Он не может потерять ее, не может!
Он любил Джейни, свою первую жену, любил всем сердцем. На протяжении долгих месяцев ее болезни всегда был рядом. А она улыбалась. Несмотря на боль, Джейни всегда разговаривала с ним очень осторожно, чтобы он не понял, как ей плохо.
А теперь Лиз… Его ум отказывался поверить в произошедшее.
Это просто несправедливо.
Они подъехали к больнице. Лиз быстро перенесли из машины в приемное отделение. Муж попытался пойти за ней, но его остановил врач:
— Сэр, мы сделаем все, что в наших силах, но вам туда нельзя. Прошу вас, дайте нам возможность сделать свою работу.
Питер молча кивнул. Доктор указал на комнату ожидания рядом с дверью, через которую унесли Лиз.
Макгрегор громко застонал. Он не мог понять, что случилось с женой. Может быть, на нее напали или у нее вдруг подскочила температура настолько, что она в бреду скинула с себя всю одежду? Питер взъерошил волосы. Надо обязательно дозвониться до дочерей.
Он набрал номер Шанны. Сработал автоответчик. «Наверное, она у сестры», — подумал Макгрегор, набирая номер Джейд, но остановился. К нему подошел священник, их священник, отец Данвуди.
— Питер, что с вами? У вас ужасный вид.
— Лиз очень плохо, она сейчас здесь.
— Да, я слышал. Увидел вас и решил подойти. Что случилось?
— Понятия не имею. Полиция нашла меня в редакции.
— Так это не вы обнаружили ее дома?
— Нет, я был на работе… — Только сейчас Питер задумался о том, как копы узнали, что Лиз стало плохо.
— А где девочки? Ведь они должны быть здесь.
— Я пытаюсь до них дозвониться, они еще не знают, что случилось.
— Давайте я побуду с вами… — предложил отец Данвуди, но закончить фразу не успел. Из дверей приемного отделения вышел врач. У него был очень мрачный вид. У Питера защемило сердце.
— Доктор…
— Она постепенно приходит в себя. Мы сумели сбить температуру, сделали переливание крови. Она зовет вас.
— Слава Богу! — Макгрегор посмотрел на священника. — Простате, святой отец.
— Ничего‑ничего, Питер. Я вас понимаю.
— Господи, благодарю тебя. — Питера трясло, он еле держался на ногах. — Доктор, когда вы вышли из этой двери, я настроился на самое худшее.
— Но вашей жене действительно лучше. Похоже, это какая‑то непонятная инфекция. Мы с подобным встречаемся впервые.
— Однако ей лучше?
— Да, она держится молодцом, честное слово.
— Благодарю тебя, Господи.
— Аминь! — произнес священник. Он подождал, пока Питер скроется за дверью приемного покоя, и осенил себя крестным знамением.
«Приди, приди ко мне!»
Она очень крепко спала, но все же услышала этот голос. «Просто абсурд, — подумала Джейд. — Я сплю, на мне ночная рубашка».
«Ты нужна мне!»
Голос звучал жалобно, в нем слышалось отчаяние. Сердце ее забилось быстрее. Это был тоненький детский голосок. Один из близнецов?
«Не может этого быть. На такою расстоянии я не могу слышать их голоса. Я у себя в спальне, и мне снится сон. Во сне я могу пойти на голос».
Но в гостиной спит полицейский, который не позволит выйти. Впрочем, покинуть спальню можно и через окно, выходящее на балкон.
Джейд перелезла через перила, осторожно спустилась по водостоку на землю и побежала по пыльному тротуару.
Наткнувшись на бездомных, она остановилась и извинилась, что на ней только ночная рубашка.
— Леди, идите домой, — сказал ей один из них.
— А меня здесь нет, это все понарошку, это сон.
— Мой сон или ваш сон? Я хочу сказать, что вы не ангел, который бегает по улицам во всем белом. Правда?
— Нет, это мой сон.
— Отправляйтесь домой, леди. Такие сны бывают очень опасны.
— Ничего подобного.
— Жаль, что у меня нет башмаков, а то бы я их вам дал напрокат.
Она улыбнулась и побежала дальше.
Джейд снова услышала плач ребенка: «Пожалуйста, пожалуйста, не возвращайся, приди ко мне, помоги мне…» Надо спешить. Черт!
Из темноты вышел полицейский. Она скользнула в проулок и затаилась, но уже через несколько минут продолжила свой путь.
Проезжавшая мимо машина замедлила ход.

— Красотка, ты куда направляешься? — спросил мужчина за рулем.
— Лерой, — женщина рядом с ним толкнула водителя в плечо, — не приставай к ней. Красотка у тебя одна — это я.
— Лола, но ты посмотри на эту бедняжку. Какой у нее дикий вид!
— Тогда надо вызвать машину, пусть за ней приедут из психушки.
Лерой и Лола поехали дальше.
Вскоре Джейд остановилась перед огромными кладбищенскими воротами. Они были открыты. Распахнутые решетчатые створки напоминали раскрытую пасть фантастического чудовища. Девушка поежилась и только сейчас почувствовала, как сильно болят ступни. Подол ее ночной рубашки стал черным от уличной грязи и неприятно лип к лодыжкам.
Она зашла за ворота. Из‑под земли стал подниматься туман. Серебристые нити нежно окутывали девушку, и ей начало казаться, что в небо воспарили ангелы.
— Я иду! — тихо крикнула Джейд.
«Ближе… Пожалуйста, ближе. Помоги мне…»
Но куда идти?
Она снова услышала плач.
— Джейми, Питти, все в порядке, малыши! Я здесь, с вами, я иду…
Джейд наступила на острый камень, сжалась от боли и остановилась. С одной из могил слетел херувим и вцепился ей в волосы.
— Отпусти меня, — простонала девушка.
«Джейд, Джейд, Джейд…» Она услышала ужасные рыдания и рванулась в глубь кладбища. Туман сгустился, и теперь она не видела практически ничего. Вокруг нее мелькали лишь какие‑то тени.
— Идиотка! — выругала она себя. — Прийти одной ночью на кладбище! Сама нарываешься на неприятности! Но ведь это только сон… «Джейд!..»
Девушку охватил страх, каждой клеточкой организма она почувствовала Зло.
«Иди ко мне…»
— Нет! — Джейд бросилась бежать.
Наконец она осознала, что звали ее отнюдь не дети Лиз Макгрегор.
Ее призывали силы Зла.
И никакой это не сон! Все происходит в реальности… Земля под ногами сухая, комковатая, каменистая, поросшая сорняками, реально существующие могилы, надгробные камни, которые можно потрогать руками, ощутить их холод… Господи! А это грубое прикосновение…
Кто‑то схватил ее за локоть, развернул и бросил на надгробный камень. Джейд закричала. Черная тень нависла над ней. Какая‑то необъяснимая сила вдавливала ее в холодный мрамор. Но Джейд удалось вырваться из этих невидимых объятий.
Она снова бросилась бежать. Миновав огромный памятник, девушка остановилась. Ужас парализовал ее движения. Джейд увидела перед собой Смерть. Исчадие ада стояло перед ней, облаченное в черный балахон, и удерживало в когтистых лапах косу.
«Иди ко мне…»
— Нет, нет, нет!
Джейд развернулась, но наткнулась на стену. С ней началась истерика. Она закрыла глаза, ее ноги подкосились…
— Джейд!
Кто‑то схватил ее, не давая упасть. Она почувствовала чьи‑то сильные руки, открыла глаза. Это был Люциан.
— Все в порядке, Джейд, все хорошо. Ты в безопасности.
На нем были черная шелковая рубашка, черные джинсы. Волосы, зачесанные назад, отливали синевой. Он внимательно рассматривал ее.
— Боже мой, — тихо сказала Джейд, глядя на Люциана и отстраняясь от него. — Ты? Это ты заставил меня прийти сюда?
— Нет. Я не…
— Ты, мерзавец! — Она резко отстранилась.
Ангелы стояли на могилах, охраняя мертвых. Никакие голоса больше не звали ее. Джейд расправила плечи и пошла прочь.
— Джейд! — позвал он ее, но девушка продолжала идти. Она вдруг снова почувствовала беду и побежала. Люциан бросился за ней. Он обогнал ее…
— Нет! — Как она может доверять ему после того, что случилось этой ночью? Но разве есть повод не доверять?
Что бы то ни было — холод, зло, ночной кошмар, — теперь все было позади.
— Джейд! — Люциан широко развел руки, и она утонула его объятиях. Он подхватил ее и понес прочь от этого страшного места.
— Ты звал меня…
— Нет.
— Тогда…
— У меня есть враги.
— Правда не ты?
— Нет.
— Он коснулся меня, — сказала она в ужасе, — он звал меня, и я пришла…
Теперь кладбище не было таким страшным, оно стало обычным, каким было всегда. Они были уже у ворот, выходили на улицу.
— Тебе повезло, что ты не попала в лапы к наркодельцу или какому другому ублюдку, — сердито сказал Люциан. Джейд попробовала освободиться.
— Я могу идти сама.
Он отпустил ее. Но когда ее израненные ступни коснулись земли, девушка сжалась и жалобно вскрикнула от боли. Люциан поддержал ее.
Луна стояла очень высоко, и Джейд показалось, что ее путник стал еще больше, чем раньше. Черты его лица обострились, в них чувствовалась сила и власть.
— Хорошо, все хорошо, но, кажется, я сильно поранила ноги, — прошептала она и оглянулась на кладбищенские стены. — Это был тот самый гид из Шотландии, правда?
— Да.
Она посмотрела на Люциана долгим и пристальным взглядом.
— Значит, гид из Шотландии? Это он убил тех людей, а затем в Нью‑Йорке целую группу? Он охотился за Томом Марлоу здесь, в Новом Орлеане, а потом отправился в Массачусетс и убил там…
— Да, я тоже так думаю. Но он не один, конечно.
— Естественно. Женщина, которая встала из могилы и вонзилась в горло Джеффа Дина, она тоже с ним, верно?
— Да.
— Значит, они умеют передвигаться быстрее самолетов, — пробормотала Джейд, глядя на него.
Люциан пошел вперед, она, прихрамывая, последовала за ним.
— Люциан!
Он остановился и оглянулся.
— Ты должна верить мне, — сказал он.
— Верить тебе? Но я не знаю, кто ты! Я боюсь… я просто не могу поверить в то, что твои друзья…
— Да, они — воплощение зла. И это надо принять… — Он помолчал мгновение, потом продолжил: — Я не лучше их, но не убивал никого из этих людей. А сейчас я пытаюсь спасти твою жизнь.
— Почему? — тихо спросила она.
— Из‑за цвета твоих глаз, — просто ответил он и снова пошел. Девушка неподвижно наблюдала, как он удаляется. Наконец Люциан остановился: — Пойдем, нам надо вернуться!
— Вернуться?
— У тебя же в квартире спит полицейский. Он, наверное, уже сходит с ума. Твоя сестра тоже ужасно беспокоится. И отец звонил уже несколько раз.
— Отец?..
— Мачехе очень плохо.
— О Боже! Что с ней? Откуда ты все это знаешь? — спросила Джейд. — Зачем я спрашиваю об этом? Ты ведь знал, что я окажусь здесь и буду бегать по кладбищу. Ты знаешь обо всем, что происходит в моей семье…
— Да, — сказал он, идя рядом с ней. Джейд стало страшно: с одной стороны, ей захотелось ударить его, а с другой — она боялась, что он оставит ее одну. Еще никогда она не была так рада чьему‑то присутствию в своей жизни, как сейчас. Потому что, напуганная произошедшим, рядом с ним она чувствовала себя уверенно.
— Люциан, — пробормотала она.
— Что?
— Почему ты так много значишь для меня? — шепотом спросила она. — Почему я терплю все это? Почему не кричу что есть мочи и не пытаюсь призвать на помощь полицию?
Он вдруг улыбнулся, хитрая улыбка заиграла у него на губах, засветилась в глазах.
— Этого я не знаю, — сказал Люциан, привлекая ее к себе. Он обнял ее за плечи, заглянул в глаза, потом взял ее лицо в руки и нежно поцеловал в губы.
Да, он настоящий, из плоти и крови. Сны ее закончились, и он с ней…
— Эй, приятель! Этим лучше заниматься дома, — крикнул кто‑то из проезжающей мимо машины. Джейд с улыбкой посмотрела на него.
— Знаешь, это просто невозможно, но, по‑моему, я люблю тебя. Хотя даже не знаю, кто ты.
— А может, ты знаешь достаточно, — ответил Люциан, откидывая прядь волос у нее со лба. — А я любил тебя всегда. — И он снова пошел вперед.
Джейд споткнулась, и он подхватил ее на руки. Но теперь она не возражала. Происходящее и так было слишком нереальным.
Они шли через самый опасный район города в кромешной тьме… Голова Джейд покоилась на плече Люциана, его грудь надежно защищала ее. С ним она ничего не боялась.
Внезапно ей пришло в голову, что со стороны они, наверное, очень странно смотрятся. Высокий, темноволосый, одетый во все черное мужчина в темноте несет на руках женщину в развевающейся белой ночной рубашке по направлению к рассвету.

Глава 13

Питер Макгрегор сидел рядом с женой, держа ее за руку. Она вернулась к нему, пыталась заговорить, но мысли у нее путались, она не могла вспомнить, что с ней произошло. Какие‑то обрывки событий, какие‑то видения роем кружились у нее в голове, но сложить их в одну картину никак не удавалось.
— Лиз, Лиз! У тебя подскочила температура, тебе стало очень плохо, — тихо проговорил он, стараясь успокоить ее. — Милая, — он наклонился и поцеловал ее в лоб, — мы так рады, что ты пошла на поправку, что ты снова с нами…
— А мальчики, Питер?.. Они лежали в кроватках, с ними все в порядке, правда? Ты мне правду говоришь?
— Дорогая, не волнуйся. Малыши в порядке.
— А девочки с ними?
— Нет, малыши сейчас у Джинни.
— У Джинни? Кто это? Наша соседка?
— Да, Лиз. С ними все в порядке, правда, не волнуйся. Ты уложила их спать, а потом тебе стало плохо.
— Да, именно так и было, Питер. Но я не помню, как мне стало плохо. Я ничего не помню, кроме… — Лиз нахмурилась и озабоченно посмотрела на него. Ей удалось сесть, она расчесала волосы, вымыла лицо, почистила зубы. От этого ей стало намного легче, она почувствовала себя почти здоровой.
— Что, любимая?
— Тот человек с кабельного телевидения… Я помню того человека.
— Человек с кабельного телевидения?
— Да…
— А что, у нас что‑то случилось с кабельным каналом?
— Нет… Питер, это было так ужасно, я ничего не помню. Ты звонил девочкам?
— Не мог никак дозвониться, еще очень рано, но я оставил сообщение на автоответчике у обеих.
— Питер…
— Что?
— Если ты не дозвонишься, езжай к ним прямо сейчас.
— Я тебя ни за что не оставлю…
— Не знаю почему, но я очень беспокоюсь за них. Пожалуйста, прошу тебя. Сейчас это для меня важнее, чем видеть тебя рядом. Мне нужно знать, что с ними все хорошо.
— Лиззи, вы не поссорились вчера, когда Шанна оставалась с малышом?
— Нет! — ответила она, энергично качая головой. — Шанна посидела с малышом, а потом мы с ней очень душевно поговорили. Они у тебя такие милые, Питер. Я люблю твоих дочерей, очень люблю. Просто что‑то тревожит меня… Пожалуйста, Питер…
— Лиззи, папа!
Питер повернулся и увидел дочерей.
— Лиз…
— Джейд… — Лиз схватила руку девушки и посмотрела ей в глаза. Джейд взглянула на отца. — Я так разволновалась!..
— Нас с Шанной почти всю ночь не было дома. Здесь наверху лежит мой друг Рик Бодри. Папа, когда ты первый раз позвонил, мы были здесь, в больнице.
— Вы ушли из больницы одни? Ночью? — удивился отец. Девочки совсем еще молодые, они недавно были студентками, и хоть сейчас живут самостоятельно, он их отец и волнуется за них. Джейд взглянула на Шанну.
— Папа, я тоже была здесь…
— А я был с ними, — раздался голос лейтенанта Щона Кеннеди.
По работе в газете, а работал он там уже давно, Питер хорошо знал этого следователя из отдела убийств. Однако слова лейтенанта почему‑то не успокоили его.
— Очень хорошо! — Его девочки были не одни. За ними присматривал полицейский. Но почему это вдруг понадобилось?
Кеннеди быстро успокоил отца. Он прошел вперед и пожал Питеру руку.
— Очень рад вас видеть.
— Мы позвонили сюда с дороги, — объяснила Шанна.
— Так вы получили мои сообщения? — спросил отец. Что‑то его смущало. И лишь через мгновение он понял; с девочками пришел еще один полицейский. Вылитый клон первого: оба были высоченные, стройные и темноволосые.
— Рад познакомиться, — сказал второй, выступая вперед.
— Папа, это Люциан Де Во, — быстро проговорила Шанна.
— Это мой давнишний друг, Питер, — пояснил Шон. — Меня очень волновало происходящее. Помните, что случилось в Нью‑Йорке?..
— Да еще эта резня в тематическом парке, — подхватил Питер. — Мы как раз работали вчера весь день над статьей по этим убийствам. Поэтому я и задержался допоздна… — Он не договорил и резко сменил тему: — А что, Джейд грозит какая‑то опасность?
— Мы не уверены, ид рисковать не хотим, — ответил Кеннеди.
Питер посмотрел на Люциана:
— Так вы не полицейский?
— Нет.
— Это друг, Питер. Я знаю его…
— Мистер Де Во, — неожиданно перебила его Лиз, — мы где‑то раньше встречались. Я уверена.
— Как знать, миссис Макгрегор, мир тесен, — вежливо ответил он, а потом подошел к жене Питера и положил радонь ей на лоб. — Кажется, вы поправляетесь, как вы себя чувствуете?
— Лучше, намного лучше, спасибо. — Она сияющим взором посмотрела на него.
— Значит, мистер Де Во, вы врач? — сказал Питер, внезапно испытав укол ревности.
— Он писатель, папа, — быстро вставила Шанна.
— Правда? — В голосе Питера звучало явное подозрение. — Вы только что познакомились?
— Да, только что, — кивнула Шанна.
— Мы с Люцианом познакомились в Шотландии, — объяснила Джейд.
Питер внезапно почувствовал необъяснимое желание схватить дочерей и жену и увести их подальше от этого парня. Хотя и сам не понимал почему. Люциан Де Во смотрел на него темными глазами открыто и дружелюбно, словно был готов ответить на любой вопрос.
— Могу поклясться, что мы с вами встречались, — еще раз повторила Лиз.
— Папа, — заговорила Джейд. Она улыбнулась и нежно коснулась щеки отца. — Папа, у тебя ужасный вид, и это вполне понятно. Очень жаль, что ты не смог дозвониться до нас. Сейчас тебе надо выпить крепкого кофе и что‑нибудь съесть. Шанна отведет тебя в кафетерий, а я побуду здесь с Лиз.
— Джейд, как ты могла? Вы обе так меня напугали, но сейчас, слава Богу, все уже позади.
— Питер, дорогой, пожалуйста, иди. Выпей кофе, поешь чего‑нибудь, — попросила его жена.
— Пойдем, папа. — Шанна подошла и взяла его за руку. Он с подозрением оглядел оставшихся, но пошел за дочерью.
— Я быстро вернусь, — предупредил всех Питер. Почему он так беспокоится? Младшая дочь невинно смотрела на него своими красивыми бирюзовыми глазами. Полицейский ему нравился, чего не скажешь о втором незнакомце. Вот в чем дело. Но Джейд, похоже, знает его очень хорошо!
Как только отец вышел из палаты, Джейд подошла к мачехе.
— Лиз, ты хорошо себя чувствуешь, правда?
— Да, мне намного лучше.
Люциан приподнял голову Лиз и оглядел ее лицо со всех сторон. Лиз спокойно смотрела на него.
— Вы не врач, но у меня такое чувство, будто я вас знаю. И еще я чувствую, что вы сделали для меня что‑то очень хорошее.
— Лиз, а что вы помните? — спросил Люциан.
— Ничего. Только того мужчину с кабельного телевидения.
— Мужчину? С кабельного телевидения? — встревожено переспросил Шон.
— Да, они сейчас готовят какие‑то новые программы, — пояснила Лиз. — Но какое это имеет отношение к тому, что со мной случилось? Мне же просто стало плохо, правда? — Она с надеждой посмотрела на них, но потом вдруг забеспокоилась. — Я никак не могу вспомнить, но я чувствую… я чувствую, что произошло что‑то плохое, но не могу рассказать об этом вашему отцу… Ох, я даже не знаю, что пытаюсь сейчас сказать.
— Миссис Макгрегор, — заговорил Шон, — если вы начнете вспоминать хоть что‑нибудь, даже если вы подумаете, что вам это просто кажется, пожалуйста, позвоните мне, я вас очень прошу.
Лиз снова посмотрела на Люциана:
— Почему я уверена, что знаю вас?
— Потому что мы встречались.
— Да, я вас знаю. — Она кивнула. — Это точно. Позаботьтесь о Джейд, пожалуйста, прошу вас.
— Обязательно, — заверил он. — Даю слово.
— Мэтт Дюран, а ну‑ка зайди ко мне.
Мэтт уже давно стучал в дверь Джейд, но тут в холле появилась Рената. Мэтту вовсе не хотелось встречаться с ней. После вечеринки она пригласила его на шампанское и икру, а потом весь вечер говорила ему, что пора начать ходить в спортзал, что его вкус в отношении одежды просто ужасен. Если он хочет соответствовать нужному уровню, говорила она, и выглядеть не хуже других писателей, то он должен заняться собой.
— Писатели, — возразил он Ренате, — обычно бывают эксцентриками. Они выглядят и одеваются как хотят и не считаются с общепринятыми нормами, их мало заботят, что думают о них другие.
Она отмахнулась от рассуждений Мэтта и выпроводила его за дверь. Если ему не нужна ее помощь, она больше не будет учить его ценить хорошую икру.
— Рената, чего ты хочешь? Мне надо увидеться с Джейд.
— А ее нет.
— Правда? А ты откуда знаешь?
— Потому что я видела, как она уходила, глупый.
— Ах вот как… — протянул он, почувствовав себя полным идиотом. Но это чувство не добавило расположения к Ренате в данную минуту. — Значит, ее нет. Что ж, тогда…
— Мэтт, глупый, это очень важно.
— Ну ладно, что еще случилось? — подавив раздражение, вздохнул он.
— Заходи. Я же не могу стоять и разговаривать с тобой на пороге. — Она подошла к нему, ухватила за руку и втянула к себе в квартиру. Потом закрыла дверь и театрально прислонилась к ней спиной, словно боялась, что за ними кто‑то следит и им угрожает опасность.
— В чем дело? — спросил Мэтт.
— Джейд встречается с вампиром! — Рената закатила глаза. Мэтт пристально посмотрел на нее, а потом покачал головой.
— Рената, выпусти меня.
— Я правду говорю!
— Джейд встречается с полицейским по имени Рик Бодри. Он сейчас в больнице и, возможно, умирает от укуса одного из таких вампиров. А Джейд тем временем спит с самым настоящим кровососом!
Мэтт удивленно вскинул брови и принюхался.
— Рената, неужели ты выпила все оставшееся шампанское одна? Или ты пила водку? Ты ведь любишь пропустить стаканчик‑другой.
— Да иди ты! Я вообще не пила. Мэтт, я тебе правду говорю.
— Я ухожу.
Тут в дверь кто‑то постучал. Рената отскочила в сторону.
— Вампиры? — спросил он.
— Дэнни, Дэнни Такер. Я пригласила его.
Она распахнула дверь. Там действительно стоял Дэнни.
— Это я, Рената. Привет, Мэтт, как дела?
— Ухожу, — сказал Мэтт.
— Да нет, задержись.
— Джейд встречается с вампиром, — проговорил Мэтт, закатывая глаза.
— А мне казалось, что Рик полицейский, — ответил Дэнни, ничего не понимая.
— Да, Рик полицейский! — сердито вставила Рената. — Но я говорю вам, что она спит с…
— С Люком? — договорил Дэнни, широко распахивая глаза.
— Ты его знаешь? — удивилась Рената.
— Настоящий красавчик под метр девяносто, темноволосый, чертовски хорош собой, сукин сын.
— Так он что, действительно существует? Не вампир? — спросил Мэтт.
— Его зовут Люк… Люциан. Он представился как Люциан Де Во. Отличный парень, хочет стать писателем. По‑моему, он очень богат.
— Он не хочет быть писателем, ему нужно поближе подобраться к нам, проникнуть в наше общество. Так они работают. Знаешь, вампира надо приглашать к себе. — Мэтт и Дэнни в изумлении уставились на Ренату. — Что вы смотрите? Я вам правду говорю.
— Ладно‑ладно, я все понял, — с улыбкой проговорил Мэтт. — Ты хочешь написать книгу об ужасах, хочешь, чтобы она имела большой коммерческий успех…
— Да нет же! — Рената начала терять терпение.
— Ты познакомишься с ним, Мэтт, я уверен. Он отличный нормальный парень. Я тут как‑то раз довольно сильно набрался, и все после того, как пришлось провести весь вечер около труда. Так они меня домой отвели и уложили.
— Кто они? — с подозрением спросила Рената.
— Джейд и этот парень, Люциан. По‑моему, она встретила его в Шотландии, а я познакомился с ним здесь, в Новом Орлеане, в кафе. Совершенно случайно, независимо от Джейд.
— Они привели тебя домой? — воскликнула Рената.
— Да, уложили на кушетку, сняли башмаки.
— Ты пригласил его к себе? — Рената задыхалась от ужаса.
— Да, ну и что? И как видишь, я хожу, разговариваю, ничего со мной не случилось.
— Я всегда ношу крестик, — предупредила Рената, вытаскивая большой серебряный крест из‑под блузки.
— Ну и молодец. — Дэнни пожал плечами.
— Мэтт, внимательно осмотри его шею, прошу тебя. Очень внимательно.
— Вы можете оба осмотреть мою шею, — сказав Дэнни, медленно поворачиваясь во все стороны.
Рената принялась пристально осматривать егo шею.
— Если он вампир, то, видно, просто не был голоден в тот вечер, — пошутил Дэнни.
— Думаю, ты ему не нужен, он охотится за Джейд, — заключила Рената.
— Подожди, Рената, — вмешался Мэтт. — Если я правильно понял тебя, Джейд уже спит с ним?
— Да, но… он, возможно, хочет и ее превратить в вампира. В том, что он вампир, я уверена. Здесь происходят ужасные вещи. И мы должны быть готовы защитить себя и Джейд…
— Черт побери, Рената, может, нам целый мир надо защитить? — язвительно спросил Мэтт.
— Нечего смеяться, Мэтт. Это вовсе не смешно.
— Да ладно тебе. Но почему ты вбила в голову, что этот тип вампир?
Рената глубоко вздохнула и посмотрела на мужчин.
— Кофе хотите? — вежливо предложила она. — Мне многое надо вам рассказать.
— Чудесно, — кивнул Мэтт, посмотрев на Дэнни. Несколько успокоенная, Рената отправилась на кухню. Мэтт и Дэнни последовали за ней.
— Итак, объясняю, — начала она. — Я слушала полицейскую волну по радио.
— Что ж, нормально, продолжай. — Мэтт принял из рук Ренаты чашку черного кофе.
— Джейд отправилась в Шотландию и вернулась оттуда в жутком состоянии, напуганная, похудевшая как скелет. Потом ей пришлось долго лечиться.
— Это ж надо, — с ехидной улыбкой обратился Мэтт к Дэнни, — пережила такую резню на кладбище и пришлось лечиться. Интересно, что еще придумают?
— Она познакомилась с этим типом в Шотландии. Затем подобная жуткая резня случилась в Нью‑Йорке. И среди жертв был один из тех, кто выжил в Шотландии.
— А потом наш парень из морга, — вставил Дэнни.
— Что? — резко спросил Мэтт.
— А ты что, не читал сегодняшние газеты? — спросила его Рената.
— Парень, тот самый, что погиб в автокатастрофе. Это не просто авария и не просто какой‑то парень. Он жил здесь под вымышленным именем, перевелся сюда из другого колледжа, — объяснил Дэнни. Он уже мертвым выбил лобовое стекло. А после того как вылетел из машины, кто‑то куском стекла отрезая ему голову.
— Фу, какая гадость, — пробормотал Мэтт ставя чашку на стол.
— Этот парень тоже был в Шотландии и тоже остался там в живых, — пояснила Рената, раздраженно помешивая ложечкой кофе. — Затем подобная резня произошла в Массачусетсе, и там тоже не просто убивали, но и отрезали головы, — продолжила она. — И вновь среди погибших оказался человек, который был в Шотландии.
— Что ж, кажется, выживших скоро совсем не останется, не так ли? — произнес Мэтт, силясь говорить уверенно. — Н… Боже мой! Джейд тоже выжила в той резне!
— Вот именно, — проговорила Рената.
— Ладно, но почему, собственно говоря, ты сделала вывод, что этот парень вампир?
— Ну, он шотландец. В этом я уверена.
— Де Во? — удивился Мэтт и посмотрел на Дэнии.
— Да, он действительно шотландец. А фамилия у него нормандская, ей много сотен лет, он сам говорил об этом.
— А! Так ты знаешь! — воскликнула Рената.
— Рената, вампиры обычно родом из Трансильвании, разве ты не знаешь?
— Да как же нам знать, откуда они? — возмутилась Рената. — Об этом я и говорю. Я читала. Легенды начинаются не с Брема Стокера, вампиры намного древнее. Они были в Сирии, Греции, Египте…
— И в Библии упоминались, — прервал ее Мэтт.
— Они могут быть везде, — сказала Рената. — Смотри. — Женщина принесла книгу под названием «Странные истории двух Америк». — Здесь рассказывается обо всех документально запротоколированных случаях, которые произошли в старинных городских домах у нас в Штатах, — сказала она, перелистывая страницы. — Вот. — Рената начала читать вслух: — «Молодая красавица Салли Андерсен с первого взгляда влюбилась в привлекательного незнакомца, но вскоре после их помолвки она заболела. У нее резко подскочила температура, ее охватила слабость, ужасная бледность разлилась по лицу. Состояние ее ухудшалось день ото дня. Она умерла через две недели после того, как познакомилась со своим женихом».
— И поэтому… — прервал ее Мэтт.
— Заткнись и слушай! — оборвала его Рената и продолжила читать: — «Родители безутешно рыдали. Они похоронили дочь, а высокий красивый незнакомец исчез. Через два дня после похорон заболела младшая сестра».
— Быть может, это просто была какая‑то заразная болезнь, — проговорил Мэтт.
— Мэтт! — Рената сердито посмотрела на него и продолжила: — «Сестра жаловалась, что Салли приходила к ней ночью, просила разрешения поцеловать ее в шею… Младшей сестре становилось все хуже и хуже. Она страдала от тех же симптомов: температура, странная бледность… Неделю спустя она умерла. Ее похоронили на том же кладбище».
— Рената! Это все суеверия девятнадцатого века…
— «Но в той семье была еще и третья сестра, и она тоже заболела, — продолжала читать Рената.
— Она также жаловалась, что к ней приходили сестры, умоляли пустить их в комнату и тоже хотели поцеловать сестру в шею. Третья сестра заболела той же странной болезнью. Она рассказывала всем о визитах умерших сестер. — Рената выразительно посмотрела на своих гостей. — Затем она тоже умерла».
— Высокая температура, бледность… это может быть все, что угодно, — сказал Мэтт.
— Но вы еще не слышали конца этой истории, — прервала его Рената и продолжила: — «Родители приложили все усилия, чтобы сохранить единственную оставшуюся у них в живых дочь и младенца сына. Семья обратилась за помощью к церкви. Местный священник сказал, что им необходимо выкопать тела умерших дочерей, вырезать их сердца и сжечь, а головы отсечь от тел».
— Но я боюсь, что нас арестуют, если мы начнем выкапывать тела и отрезать головы в наши дни, — заметил Мэтт.
— Да уж, наверняка тебя арестуют только за то, что ты находишься ночью на кладбище, — прокомментировал Дэнни.
— Помолчите, пожалуйста, послушайте еще. Вот записи, касающиеся истории, которая слушалась в суде в Новой Англии: «Были повешены семнадцать человек, их признали ведьмами».
— Одного мужчину приговорили к смертной казни в Новой Англии, — напомнил ей Мэтт. — Это произошло в 1692 году, если быть точным.
— Мэтт, это случилось примерно в годы Гражданской войны.
— Они уже были тогда просвещенными, — вставил Дэнни.
— А с чего это ты взял, что мы такие просвещенные сейчас? — рассердилась Рената. — Дадите вы мне когда‑нибудь закончить? Слушайте: «Мать и отец выкопали тела дочерей. Тела выглядели совершенно свежими, как в день похорон. Мать записала в своем дневнике, что ей показалось, будто старшая дочь открыла глаза и хотела заговорить с ней. Но священник, желая остановить зло, вбил ей в сердце осиновый кол». Знаете, что случилось потом? И этому были свидетелями десятки горожан.
— Нет. Расскажи нам, Рената, пожалуйста, — попросил Мэтг.
— Она закричала.
— Ну, такое случалось, — сказал Дэнни. — Со временем мы все больше и больше узнаем о человеческой физиологии. Иногда неожиданно выходят газы, бывает, что труп хоронят в таком состоянии, что если что‑то меняется…
— А может, бедняжку похоронили живой? — высказал предположение Мэтт. — И такие случаи бывали.
— Помните «Преждевременные похороны» Эдгара По? — напомнил Дэнни.
Рената посмотрела на них с нескрываемым отвращением..
— У меня есть другие книги. Думаю, что надо показать вам еще вот эту. Посмотри, Дэниел Такер. Дэнни взглянул на книгу.
— История Шотландии? «Семьи в опасности»?
— Сейчас я покажу, — сказала Рената и быстро нашла нужное место: — «Многие фамилии современных кланов берут свое начало еще во времена нормандских завоеваний или даже раньше. Самый известный шотландский король Роберт Брюс был потомком одного из тех, кто пришел на север из Англии после завоевания. Его семья была родам из Нормандии. Вначале многие из его потомков звались Де Брюс».
— Ну и что?
— Тут рассказывается о конфликте из‑за плохой крови в семье Де Брюса с семьей Де Во. Интересная легенда или рассказ о наследнике Де Во, который сражался рядом с Робертом Брюсом, когда они отражали нападение англичан.
— В Шотландии всегда было много междоусобных войн… Я совсем запутался. Сначала мы говорили о вампирах, теперь обсуждаем историю древней Шотландии…
— Посмотрите. — Рената подвинула к ним книгу. — Плохая кровь появилась, когда одну сумасшедшую из семьи Де Брюс изолировали, заперев в башню, Ходили слухи, что она ведьма и убийца. А Де Во хотели, чтобы она предстала перед судом короля. Говорят, что они требовали казнить ее четвертованием. Но о казни ничего не сказано. Я не могу нигде найти имя той женщины или какую‑нибудь другую информацию. Но сейчас не это важно. Посмотрите лучше повнимательней на картинку.
Мэтг смотрел на картинку в книге, ничего не понимая. Там был изображен всадник в тунике с семейным гербом, напоминавшим красного дракона или волка на золотом фоне. В руках всадник держал штандарт и меч. Это была фотография фрески из церкви неподалеку от Эдинбурга.
— Ну и что? — недоуменно спросил Мэтт.
— Кажется, я понимаю, — сказал ему Дэннн.
— Что?
Дэнни посмотрел на Ренату удивленным взглядом.
— Этот тип — вылитый дружок Джейд, да? Просто брат‑близнец Люциана Де Во.
— Он и есть Де Во.
— Фамильное сходство, — отозвался Мэте.
— Нет, ну вы просто придурки! — воскликнула Рената. — Он не один из потомков Де Во, разве вы не видите? Он тот самый Де Во!
Когда отец и сестра вернулись к Лиз, Джейд захотела подняться на этаж выше, чтобы посмотреть, как чувствует себя Рик.
Люциан пошел вслед за ней.
— Я бы могла и одна сделать это, — заметила Джейд. — Можно даже сказать, что было бы лучше, если бы я зашла к Рику одна.
— Тебе не следует ничего делать одной, — заметил Люциан.
— Но мы же в больнице, здесь столько народу.
— Мне необходимо увидеть твоего друга.
— Ему уже намного лучше. Он, надеюсь, в сознании. У них с Лиз были совершенно одинаковые симптомы. Она чувствует себя уже хорошо…
— Будем надеяться, — проговорил Люциан.
Джейд резко остановилась и положила ему на грудь руку.
— Люциан, я….
— Ты беспокоишься о том, что твой друг увидит меня? — холодно спросил он, убирая ее руку. — Ты действительно еще веришь, что можешь вернуться назад ж тому, что было между вами?
— Нет… да… может быть. Ты все еще… я все еще ничего о тебе не знаю. Ты появился в моей жизни как‑то сразу…
— Ты знаешь все, что обо мне можно знать, если признаешь это, — сказал он.
Джейд стало не по себе. Люциан, оказывается, знает, куда надо идти. Они подошли к палате Рика, который лежал в отделении интенсивной терапии. Сестра остановила их у двери. Джейд сказала, что она уже сидела с Риком несколько часов.
— А, так вы его невеста! — заметила сестра. Джейд покраснела. Люциан стоял за ней, но она все же ответила:
— Да.
— Он все еще без сознания, но ему гораздо лучше. Держится молодцом. Проходите, поговорите с ним, быть может, это пойдет ему на пользу.
Джейд проскользнула внутрь. Рик был все еще очень бледен. Она взяла его за руку.
— Ты выкарабкаешься, ты обязательно поправишься, вот увидишь, — прошептала девушка.
Сквозь стеклянную часть двери Джейд видела, что Люциан о чем‑то разговаривает с медсестрой. Та улыбнулась, кивнула головой, открыла дверь и пропустила Люциана.
— Что ты сказал ей? — спросила Джейд.
Люциан пожал влечами:
— Ничего особенного. Сказал, что я его друг. — Казалось, он не замечал присутствия Джейд. Он сразу подошел к Рику, всмотрелся в его лицо, внимательно осмотрел его шею. Казалось, что‑то беспокоит его.
— Следы укусов? Ты это ищешь? — неудачно пошутила Джейд.
Он кивнул ей. Действительна, на шее Рика можно было разглядеть два красных пятнышка, но не таких больших и красных, как она видела в фильмах о.вампирах..
— Разве они не должны быть больше? — в страхе прошептала Джейд. Ей показалось, что она сейчас потеряет сознание.
— Она просто играет.
— Что?
— София просто играет. А Рик молодец. Он действительно идет на поправку. Но его нельзя оставлять одного ни на секунду. Я поговорю с Шоном..
— Ничего не понимаю! — воскликнула Джейд. — Я не думаю, что он болен из‑за этих маленьких пятнышек на шее. Это просто сумасшествие!
— Ты права, — согласился Люциан. Он повернулся и пошел к выходу.

Глава 14

При свете дня в стерильном и хорошо налаженном мире больницы Джейд чувствовала себя более чем странно. Она не побежала за Люцианом. Она не собиралась верить во все это, поскольку в жизни всегда можно найти логическое объяснение происходящему. Иногда это просто нелегко сделать.
Джейд задержалась у Рика, не желая оставлять его одного. Она присела у его постели, взяла больного за руку.
— Прости меня, Рик. Я никогда бы не сделала тебе больно сознательно.

Через несколько минут она поднялась и подошла к двери, надеясь, что Люциан ждет ее в коридоре, но его там не было. Ее взгляд остановился на красивом молодом человеке, который взял стул и устроился с газетой у входа в палату Рика.
Заметив удивленный взгляд Джейд, он встал со стула, приветливо улыбнулся:
— Привет, Джейд! Вас ведь так зовут? Я — Джек Делейни, работаю с Шоном.
— А, ну да, конечно, — проговорила девушка. — Вы будете охранять Рика?
— Пока да.
— Рада слышать. — Она внимательно посмотрела на него. — Не то чтобы ему угрожала мафия или что‑то в этом роде, он просто очень болен.
— Да, конечно. К тому же он полицейский, отличный полицейский, один из нас. Поэтому, я надеюсь, вы не будете возражать, если я посторожу его здесь.
— Да нет, конечно, я не возражаю, я очень рада.
— Ну и хорошо.
Джек Делейни не собирался давать какую‑либо дополнительную информацию, не собирался подмигивать ей и говорить, что у него с собой была святая вода и осиновые колья.
— Полагаю, я могу спуститься вниз к моей семье, кажется, теперь Рик в надежных руках.
Джейд направилась по коридору к лестнице, но обернулась. Делейни помахал ей рукой.
Когда она вернулась в палату Лиз, то увидела, что там ее ждут Шон, Шанна и отец. Люциана не было. Ее вдруг разозлило, что он уходит неожиданно, ничего не объяснив.
— Понимаешь, ему срочна потребовалось кое‑что, — пояснил Шон. — Мэгги хочет встретиться с тобой. Я уже пригласил твою сестру и надеюсь что и ты не откажешься прийти к нам..
Джейд посмотрела на сестру. Казалось, это предложение вполне устраивает Шанну.
— Ну, не знаю… — начала было она, сама не понимая, почему не торопится принять приглашение. — Папа, а как же близнецы? Знаете, Шон, ведь у нас есть братья‑близнецы.
— Они в надежных руках, Джейд, — успокоил ее отец. — Я думаю, что вам стоит принять предложение Шона. Если вы нам понадобитесь, мы обязательно позвоним.
— Хорошо, тогда я согласна. Очень хочу познакомиться с вашей, женой, лейтенант Кеннеди.
— Мы вернемся, — пообещал Шон Питеру и Лиз.
Они вышли из палаты, и Джейд увидела, что снаружи у дверей палаты стоит очень высокий и необыкновенно привлекательный чернокожий. Он был одет в спортивный костюм, в руках держал книгу.
— Майкл Астин, — представился он.
— Моей мачехе тоже нужна охрана? — поинтересовалась Джейд, когда они покидали больницу.
Все это было очень странным… Когда утром они с Люцианом вернулись к ней в квартиру, Кеннеди и Шанна были в каком‑то жутком состоянии. У Шона был совершенно измотанный вид. Он никак не мог понять, как Джейд удалось выскользнуть из квартиры. Она попыталась объяснить:
— Похоже, я, как лунатик, ходила во сне, видела какие‑то странные сны.
Кеннеди знал Люциана, поэтому его не удивило, что именно он вернул ее домой, точнее, принес в одной ночной рубашке. Шанна, которая заочно невзлюбила Де Во, как‑то удивительно быстро переменила свое мнение, представилась и с нескрываемым интересом принялась его разглядывать. Похоже, Люциан, очаровал ее. «Все это очень странно», — подумала Джейд, пока они ехали к дому Кеннеди.
— А где вы познакомились с Люцианом Де Во? — поинтересовалась Джейд.
— Он старинный приятель моей жены.
— Они встречались? — спросила Шанна.
— Шанна, — с упреком произнесла Джейд.
— Не совсем так, — уклончиво ответил Шон. Тон, которым он это сказал, дал понять, что вопрос закрыт для обсуждения.
Шон Кеннеди проживал с женой удивительном особняке. Такие постройки раньше принадлежали плантаторам.
Когда они вышли из машины, Джейд вдруг подумала, что неплохо было бы познакомиться с семьей Кеннеди в какое‑то другое время жизни, когда все шло более нормально. Место действительно потрясающее. Здесь можно сделать столько прекрасных снимков. Это был очень красивый дом, не столько перестроенный, сколько тщательно восстановленный. Поднимаясь по ступеням, она невольно замедлила шаг, любуясь старомодной элегантностью архитектуры.
— А мы‑то с тобой считали, что выросли в приличном Садовом районе, — удивленно присвистнула Шанна и слегка толкнула Джейд в бок.
— Тише, шептаться невежливо. И свистеть тоже, — сказала в ответ сестра.
Они поднялись по ступеням к парадной двери, и та тотчас отворилась. На пороге стояла женщина с малышом на руках. Она выглядела так, словно только что сошла с обложки журнала «Вог». Высокая, элегантная, в домашнем платье, которое скорее всего было доставлено прямым рейсом из Парижа.
Малыш был удивительно похож на Шона. У него были изумительные голубые глаза и шапка темных вьющихся волос.
— Моему мужу все‑таки удалось вас уговорить приехать к нам, — приветливо сказала она. Изумительный голос, мягкий, грудной.
Джейд улыбнулась.
— Рада познакомиться. Спасибо за приглашение, — поблагодарила она, а сама подумала: «Это приглашение или приказ?»
— Спасибо, что приехали, — с улыбкой ответила женщина. — Ты, наверное, Джейд, а ты — Шанна? — спросила она, правильно угадывая, кто из сестер кто.
— Да, вы угадали, — подтвердила Джейд. — А это кто? — Она показала на ребенка.
Глаза Мэгги радостно засияли, когда она перевела взгляд на малыша.
— Это Брент, мистер Брент Кеннеди.
— Рада познакомиться, мистер Брент, — приветливо сказала Джейд, протягивая руку. Малыш был еще в том возрасте, когда дети боятся новых людей. Он прижался лицом к плечу матери, его глаза внимательно смотрели на Джейд, но он разрешил ей взять себя за руку. При этом Брент тихонько рассмеялся и радостно посмотрел на мать.
— Какой чудесный малыш, — сказала Шанна.
— Спасибо, я тоже так думаю, — отозвалась, Шон вошел в дом последним. Сначала он как‑то странно посмотрел жене в глаза, а потом поцеловал ее.
— Поздний ленч или ранний ужин, как хочешь, дорогой, — сказала с улыбкой Мэгги. — Проходите в дом, пожалуйста.
Внутри дом производил еще большее впечатление, чем снаружи. По обеим сторонам вестибюля поднимались лестницы, которые встречались одной большой площадкой‑балконом, а потом снова разделялись и вели на второй этаж. Арки и лепнина украшали стены и дверные проемы. Дом был очень элегантным и очень уютным. И еще очень странным был… запах.
Гости прошли в кухню, и Джейд увидела, что на всех окнах разложены головки чеснока. Она заметила также, что у всех дверей стоят деревянные колья. Джейд захотела рассмотреть их поближе, но поняла, что проявлять излишнее любопытство неудобно.
— Суфле из креветок, — сказала Мэгги. — Это мое фирменное блюдо. Я отпустила прислугу на выходные. — Джейд показалось, что они обменялись с мужем странными взглядами. — Что вы хотели бы выпить? — спросила Мэгги. — Правда, еще рано, но я делаю отличный коктейль «Космополитен». Я точно не откажусь от него.
— Я тоже. — Джейд подняла руки, словно сдаваясь.
— Шон, спустись, пожалуйста, в подвал, будь добр, принеси клюквенный сок.
— Конечно, дорогая. Еще что‑нибудь нужно?
Она покачала головой, их глаза снова встретились, он улыбнулся.
«Она обожает своего мужа», — подумала Джейд и отвела глаза.
Шанна прошла к малышу и заговорила с ним, а Джейд осталась на кухне и следила за приготовлениями Мэгги.
— Вы местная? — спросила Джейд.
— Да, родилась и выросла здесь. А ты?
— Да, я тоже отсюда.
— Знаете, я только сейчас поняла, что вы та самая Мэгги из магазинчика во Французском квартале, — сказала ей Джейд.
— Да, это мой магазин.
— Но он там уже очень давно, правда?
— Да, очень давно.
— Мэгги… — тихо сказала Джейд, немного помолчав.
— Да?
— А почему у вас по всему дому лежит чеснок?
— Ну, когда его много, он помогает.
— От чего?
— От вампиров.
— А колья?
— Они тоже. Хотя лучше вырывать или отрезать голову.

Мэгги Кеннеди, высокая, стройная, исполненная достоинства женщина, смотрела на Джейд так, будто они обсуждали рецепт приготовления креветок.
— Да, они обладают определенной силой, но это зависит от конкретного вампира. Лично я считаю, что ладо всегда иметь поблизости красивый крест. И потом, я очень люблю украшения.
— Я что‑то не очень понимаю, о чем вы говорите, — тихо проговорила Джейд. — Мэгги, откуда вы знаете, что может помочь, а что не может? И существуют ли они вообще?
Шон все еще был внизу. Мэгги опустила деревянную ложку и посмотрела на Джейд. Было настолько тихо, что они слышали, как Шанна в детской болтает с малышом.
— Потому что я сама когда‑то была вампиром, — тихо ответила Мэгги, отвернулась и подошла к шкафчику чтобы достать соль.
Джейд замерла, чувствуя, как по спине забегали мурашки и задрожали колени. Нет, она точно сходит с ума.
— Вы были вампиром?!
— Да.
— А теперь… нет?
— Нет.
— И вам удалось перестать быть этим ужасным и отвратительным кровососущим созданием и стать женой полицейского?
— Ну, полагаю, это можно сформулировать и так…
— Значит, культ все‑таки существует? — воскликнула Джейд. — Вы были его частью, но вам удалось вырваться?..
— Нет, я была настоящим вампиром. И знаешь, в жизни никогда не бывает только черного или только белого. Я никогда не была страшной убийцей. Мир не так прост, даже мир немертвых. Некоторые люди добры, а некоторые жестоки. Некоторые готовы пожертвовать жизнью, чтобы решить проблему голода в мире, а некоторые убивают себе подобных за несколько долларов. Знаешь, все создания одинаковы.
— Но вампиры убивают.
— Мужчины убивают, — спокойно заметила Мэгги.
— Я не верю, что вампиры существуют на самом деле, — прошептала Джейд.
— И все‑таки они существуют, уверяю тебя.
— Нет, не могу поверить! — Глаза Джейд неожиданно наполнились слезами. Не могу, потому что тогда я должна поверить, что Люциан Де Во — один из них. И что в Шотландии я действительно столкнулась с вампирами… — Джейд замолкла. Мэгги смотрела на нее. Она ждала, когда девушка наконец сама поймет, что все это правда.
Мэгги заметила, что Шанна перестала заниматься с малышом и теперь через открытые двери наблюдает за ними.
Шон Кеннеди вернулся из подвала.
— Думаю, нора заняться коктейлями, — сказала Мэгги. — Спасибо, любовь моя, — поблагодарила она ужа, взяла из его рук бутылку клюквенного сока и поставила ее на стол. — Джейд, подай мне, пожалуйста, лед из морозильника.
Джейд достала поднос со льдом и подошла к Мэгги.
Потом посмотрела на сестру, на Шона, снова на Мэгги.
— Вы были вампиром?
— Да.
Мэгги смешивала в шейкере водку, клюквенный сок и лайм.
— И однажды вы сказали что‑то вроде «Я больше не хочу быть вампиром»?
Женщина отложила шейкер, уперлась в стол руками и посмотрела Джейд в глаза.
— Нет, ничего в мире так просто не бывает. Очень странные законы управляют нашей жизнью и смертью. Я искренне верю, что Бог существует, и всегда придерживалась определенной веры. Может быть, именно поэтому мне удалось получить кое‑что назад.
— Я не понимаю.
— Задолго до Гражданской войны я встретила человека. Мой отец знал, кем он был, а я — нет. Этот человек не хотел причинить мне вреда, он искренне верил, что любит меня и что его любовь принесет нам обоим жизнь. Мой отец убил его, однако моя репутация была уже подмочена.
— Это было накануне Гражданской войны? — недоверчиво переспросила Джейд.
— Если вы хотите пережить то, что происходит сейчас, вы должны внимательно выслушать Мэгги, — вмешался Шон.
— Я слушаю! — воскликнула Джейд. — Яне насмехаюсь…
— Боже мой, Джейд! — вдруг вмешалась Шанна. — Разве ты не помнишь, что произошло в Шотландии? Я не была там, но хорошо помню, как ты выглядела после всего, что там случилось.
— Нет, это абсурд, этого не может быть!..
— Да, это невероятно, но почему абсурдно? — спросила Шанна.
— Шон подошел к Джейд, положил руки ей на плечи и посмотрел в глаза.
— Джейд, когда я охранял вас в вашей комнате, Шанна тоже была там. Но вы услышали голос и, несмотря на нас обоих, смогли незаметно убежать, спуститься со второго этажа на улицу.
— Да, но… — Еe трясло. Она так спешила в больницу сегодня утром, она так хотела, чтобы Люциан встретился с ее мачехой. Но теперь хотела знать почему… Почему все именно так и случилось?
— Мэгги, что там с коктейлями? Готовы? Если нет, то дайте мне просто бутылку водки, — прошептала Джейд.
— Нет, не надо пить чистую водку, — проговорила Мэгги, протягивая ей стакан.
Девушка залпом проглотила коктейль, а затем вернула стакан Мэгги.
— Я просто не… но… вы действительно были вампиром? И вы носили крест?
— Да, это был мой собственный выбор.
— Так… правда, можно защититься от них?
— Я точно говорю, Дариан не переносит крестов.
— Дариан?
— Да, это тот самый экскурсовод.
— Конечно. Знаете что, налейте мне, пожалуй, еще стакан. — Мэгги снова наполнила стакан Джейд. — Чеснок, по‑вашему, тоже что‑то означает?
— Да, я полагаю, он защитит нас от Дариана и Софии. Но Люциан тоже не может долго находиться в помещении, где столько чеснока. Ему становится плохо.
— Я просто не верю, что мы серьезно говорим о таких вещах. — Джейд опустила голову.
— И все‑таки… мы говорим серьезно, — заметил Шон.
— Ты веришь в это, Джейд, — сказала Шанна. — Ты веришь, потому что видела в Шотландии.
— Боже мой! Дариан худший из вампиров — это вы пытаетесь сказать мне?
— Да, среди них хуже только София. Она — воплощение зла.
— София? Такая темноволосая женщина, которая лежала в гробу? — спросила Джейд.
— Да.
— Так она тоже, наверное, древняя? Правильно?
— Да, древняя. Древнее, чем Люциан.
— И сильнее? Мэгги помолчала.
— Люциан очень силен, он повелитель и хранитель законов. Он следит за тем, чтобы закон исполнялся.
— Он король вампиров, — спокойным голосом произнес Шон.
— Король вампиров? — повторила Джейд. Она почувствовала, что с нее начинается истерика.
— Послушай, Джейд. Ты должна понять, что все это началось совсем в другое время, совсем в другом мире, — заговорила Мэгги. — Вампиры древние, как и сам человек. Много‑много лет назад люди были жестокими, как звери. Римляне завоевывали и порабощали, всех, кто попадался на их пути. Варвары в конечном счете способствовали падению Римской империи. Татары тоже убивали всех. Викинги хозяйничали на морях… И Бог свидетель, мало где было столько жестокости и ужаса, как в средневековой Европе. Бог мой, да и сейчас по всему миру практикуют пытки.
— Но ведь сегодня убивать людей незаконно и аморально! — воскликнула Джейд.
— Да, конечно, мы стали более цивилизованными, куда более цивилизованными. По мере эволюции человека изменялись и другие создания. Мы населяем этот мир, каждый занимает свою нишу. Нет уже той жестокости, что царила в средние века… Многие из немертвых научились жить тихо, но для них человеческая кровь по‑прежнему остается очень большим соблазном. Бог свидетель, вампиры действительно убивают, но большинство из них ведет себя очень осторожно. Они выбирают больных, старых…
— Ну надо же, какая доброта! Прямо эвтаназия какая‑то! — в сердцах воскликнула Джейд.
— Иногда смерть действительно избавление, — тихо сказала Мэгги. — Но я не пытаюсь убедить, что каждое создание имеет право разговаривать с Богом.
— Бывают вещи пострашнее, чем смерть, — включилась разговор Шанна.
— Например, быть немертвым? — спросила сестра, в упор глядя на Мэгги.
— Моя жена пытается помочь вам, — объяснил Шон. Голос у него был твердым. Он любил жену и сейчас был на ее стороне.
— Знаете, понять и принять все это очень трудно, — тихо проговорила Джейд. — Я только…
— Все в порядке, Шон, — успокоила мужа Мэгги, — с ней все в порядке. А наш ужин готов. Вы ведь присоединитесь к нам, Джейд, Шанна?
— Да, конечно, — пробормотала Джейд. — Я… что я могу сделать? Чем помочь?
— Салат в холодильнике. Шанна, посади, пожалуйста, Брента на его стульчик.
— Конечно, я сделаю это.
Когда все сели за стол, казалось, что разговор, состоявшийся перед ужином, был забыт. Шон сидел во главе стола напротив жены. Перед началом ужина он произнес молитву.
— Вы действительно верите в Бога? — вдруг спросила Джейд.
— Я благодарю его каждый день за ту жизнь, которую имею.
— Но вы также верите…
— Это очень просто, — тихо прервал Шон. — Есть в мире добро и есть зло. Об этом знает каждый школьник.
— Так на Рика напал один из вампиров? — спросила Джейд у Мэгги. Та посмотрела на Шона, и он ответил за нее:
— Думаем, что да.
— А на нашу мачеху? — тихо спросила Шанна.
— Да, — коротко ответил Шон.
— Бог мой, значит…
— Пока эти двое только еще балуются, они пытаются устрашить нас, напугать. Они хотят, чтобы Люциан понял, что они могут напасть в любой момент, когда им вздумается. Пока они не пошли еще на крайние меры, но когда пойдут… — тихо проговорила Мэгги.
— …когда пойдут, их уже ничто не остановит, — закончил Шон. — Они проявят себя во всей своей жестокости. Тогда…
— А настоящий укус действительно превращает жертву в вампира? — побледнев, спросила Шанна. «Отец не перенесет, если что‑нибудь ужасное случится с Лиз», — подумала она.
— Если София или Дариан действительно захотят напасть на кого‑то по‑настоящему, вот тогда появится еще один монстр, еще одно чудовище, — ответила Мэгги.
— А что можем сделать мы? — спросила Джейд. — Боже, наша мачеха и Рик, они в такой опасности!
— Их охраняют, — произнес Шон.
— Но…
— София являет собой зло уже очень давно, — сказала Мэгги. — Когда‑то Люциан одолел ее. Теперь он должен сделать это снова.
— Но если он король вампиров… — начала Шанна.
— София всегда бунтовала, а Дариан — ее пособник из ада, — пояснила Мэгги.
— Если они принесли уже столько зла, то почему их не уничтожили? — спросила Шанна.
— Таков закон: вампиры никогда не уничтожают себе подобных.
— Даже люди уничтожают плохих людей.
— Это правда, — Шон вскинул руки, — но во многих местах смертную казнь уже отменили. Внезапно Джейд наклонилась вперед.
— Почему они нападают на людей, которые близки мне? — спросила она.
Шон неопределенно пожал плечами:
— Очевидно, они хотят закончить то, что начали в Шотландии.
— Значит, они охотятся за мной? Но тогда при чем тут Рик? При чем моя мачеха?
— А почему бы им вначале не помучить тебя, почему бы не помучить Люциана? — высказала предположение Мэгги. — Да, они охотятся за тобой, это так.
Джейд передернуло, ей стало нехорошо. В памяти очень четко всплыло все, что произошло в Шотландии.
— Потому что я видела, что они там сделали? — спросила она.
— Я не знаю. — Мэгги пожала плечами. — А может, они устроили все это специально для тебя?
— Для меня?! — удивилась Джейд.
— Видишь ли, ты очень‑очень похожа на кого‑то, кого Люциан знал много‑много лет назад, а София ненавидела.
— Как это все страшно, — произнесла Шанна.
— А где сейчас Люциан? — вдруг спросила Джейд.
— Я скоро отведу тебя к нему, — пообещала Мэгги.
— Я пойду вместе с сестрой? — поинтересовалась Шанна.
— Сегодня вы останетесь здесь, — коротко сказал Шон.
— Но мой отец и Лиз?
— Майкл Астин охраняет их.
— А Майкл знает про все это? — спросила Джейд.
— Майкл и раньше видел много странного, — успокоил сестер Шон.
— Когда вы познакомились с Люцианом? — Джейд посмотрела на Мэгги.
— Когда стала вампиром.
— Это он сделал вас вампиром?
— Нет, но… он призвал меня, — произнесла Мэгги и наклонилась, устанавливая тарелки в посудомоечную машину.
— Вы были… — Джейд не могла заставить себя закончить свой вопрос.
— Мы очень старые друзья, и больше ничего. — Мэгги распрямилась и посмотрела Джейд прямо в глаза. — Люциан знал в жизни много горя. Если бы не он, меня не было бы на свете. Я не была бы здесь рядом с Шоном, если бы он не спас меня. Но Люциан не всегда был таким хорошим, и это не значит, что он хороший сейчас. Да, он разумный, мыслит логично, всегда следует своим собственным принципам. Говорят, что у настоящего вампира нет души. Но я знаю, что это не так. Люциан совсем как обычный человек, поверь мне, Джейд. Его мир не черный и не белый. Знаешь, между этими двумя цветами есть множество оттенков.
— Да, но…
— Когда‑то он хотел меня, но никогда не любил по‑настоящему.
— Я не спрашивала…
— Но ты хотела знать.
— Мы едва знакомы с ним. — Джейд покраснела.
— Может, ты его знаешь гораздо лучше, чем думаешь.
— Не понимаю.
— Видишь ли, — теперь покраснела Мэгги, — когда я встретила Шона… Когда‑то у него был предок, в городе ему установлен памятник, он был солдатом в Гражданской войне. Шон очень напоминал мне его, очень…
— И что?
— Я думаю, он, возможно, был Шоном.
— Вы хотите сказать, что я — воплощение женщины, которая жила много‑много лет назад?
— Как знать… Быть может, Шон и я предназначены друг для друга, а может быть… Как бы то ни было, Люциан никогда по‑настоящему не любил меня. Когда‑то в его жизни была любовь. Больше чем тысячу лет назад. — Мэгги немного помолчала. — Тогда меня еще не было. Люциан ведь очень‑очень старый. Он жил тогда в горах Шотландии, был вождем, и у него была жена. Ее звали Игрения. Ее бросили в море. Кто‑то говорил, что она выжила, кто‑то — нет. Но рассказывают, что силы морские вернули ее и некоторое время в течение суток она могла быть с Люцианом. Но когда об этом прознала София, то убила ее.
— Она вышла из моря?
— Да, знаешь, на небесах и на земле много чего есть…
— Мэгги, все это просто нелепо!
— Но тебя ведь тянет к нему, верно? Ты сердишься на него, потому что он приходит и уходит, у тебя полно вопросов, на которые ты не можешь получить ответы. И если Люциан исчезнет из твоей жизни, ты познаешь настоящее горе.
Джейд не знала, что ответить.
— Но София…
— София уверена, что ты — Игрения и снова вернулась.
— Смешно…
— Я говорю тебе только о том, во что верю сама. А ярость Софии невероятна. Давным‑давно, разбойничая на морях вместе с викингами, она напала на клан Люциана и сделала его вампиром. Софии отказать невозможно. Она красива, очень красива, и у нее огромная сила. Но он презирал ее из‑за Игрений. Сейчас у нее единственная цель, выполнению которой она подчинила себя: уничтожить его.
— Это все волшебные сказки! — Джейд облизнула губы. Мэгги покачала головой:
— Способность человека отрицать очевидное просто поразительна. Так же поразительна, как все то, о чем мы сейчас говорим!
— Я просто боюсь верить во все это…
— Но ты хочешь увидеть Люциана? Джейд сжалась, заскрежетала зубами, отвернулась от Мэгги.
— Да, я должна увидеть его.
— Мы покончили с ужином, сейчас я отведу тебя к нему.
— А другие пойдут с нами?
— Нет. Твоя сестра останется с Шоном и малышом. Им здесь ничего не угрожает. А ты будешь в безопасности с Люцианом.
— В безопасности? Какое странное слово! Я буду в безопасности с вампиром?
Мэгги бросила на нее хитрый взгляд:
— Да.
Джейд крепко обняла на прощание сестру и пошла вслед Мэгги. Они вышли на улицу, сели в красивый автомобиль и отъехали от дома.
Джейд выглянула из окна. Она беспокоилась за сестру, которая осталась с Шоном Кеннеди.
— Мы пытаемся помочь вам, я клянусь тебе. Джейд изумленно посмотрела на Мэгги. Та словно прочитала ее мысли и усмехнулась:
— Знаешь, у меня до сих пор сохранилась способность угадывать чужие мысли.
— Извините…
— Да нет, ничего, все в порядке.
Они молчали несколько минут. Вскоре Джейд поняла — они едут на кладбище.
— Мэгги…
— Ты попросила меня отвезти тебя к Люциану.
— Но…
— Он один, — успокоила ее Мэгги.
Джейд выглянула из машины, наступали сумерки.
— Прошлой ночью я слышала голос. Я вылезла через окно, рискуя сломать себе шею, только чтобы очутиться здесь.
— Сегодня ночью такого не будет.
— Но откуда такая уверенность?
— Я знаю, потому что Люциан ждет тебя. Он хочет, чтобы ты поняла, кто он.
— А кто он?
— Вампир.
Джейд облизнула губы. Сразу за оградой кладбища начинались изысканные могилы с прекрасными надгробными статуями.
«Доверься мне!»
Она услышала голос Люциана. Слова звучали в ее сознании настолько властно, будто их произнесли вслух.
Джейд открыла дверцу машины и посмотрела на Мэгги.
— Все будет в порядке, — успокоила женщина.
— Но зачем все это?
— Он любит тебя, — коротко ответила Мэгги и потянулась, чтобы закрыть дверцу. Машина взревела и умчалась. На кладбище спустилась тьма, замелькали какие‑то тени. Джейд вошла на территорию.
— Сюда! — прозвучал голос, и она пошла на него. Во тьму, в царство мертвых.

Глава 15

Джейд шла по тропинкам, выложенным камнем, шла среди статуй, красивых фамильных усыпальниц. Она уходила все глубже и глубже…
И вдруг увидела Люциана. Он стоял перед простым, но величественным надгробным памятником очень красивой резной работы. Скульптура представляла собой крылатых львов, установленных по каждую сторону массивных дверей. Сами же двери были украшены разноцветной стеклянной мозаикой. Сюжетами были сцены, на которых Святой Георгий расправлялся с драконом, и воскрешение Лазаря.
Люциан был во всем черном. На нем были черная рубашка с длинными рукавами, черные джинсы и хорошо сшитый пиджак. Он сидел на камне в основании одного из львов.
Джейд остановилась.
— Ты все‑таки пришла, — проговорил он.
— Ты же призвал меня, разве не так?
Люциан пристально посмотрел на нее и покачал головой:
— Нет, я тебя не призывал, ты пришла сюда сама, по собственной воле.
— Зачем я здесь? — спросила она.
— Я хотел, чтобы ты увидела, где я живу. — Он поднялся с камня и подошел к ней. Ее первым порывом было броситься прочь, потому что она не хотела верить в происходящее. Но еще больше, намного больше она хотела быть с ним. — Подойди, я покажу.
Он остановился перед ней, протянул руку. Джейд нерешительно протянула свою.
Ночь сразу стала темнее. Тьма сгустилась, стала ощутимой. Он повел ее по ступенькам вниз, открыл одну из дверей с красивой стеклянной мозаикой. У одной из стен на полках стояли гробы. В середине помещения находился алтарь, а над ним еще одна мозаика из цветного стекла, изображающая Христа, восстающего из мертвых. У остальных стен стояло по одному гробу. На алтаре Джейд прочитала имя Де Во.
— Здесь покоятся твои предки? — шепотом спросила она.
— Здесь никто не похоронен. — Люциан улыбнулся. — Во всех этих гробах хранится земля из Шотландии, и больше ничего. А в том гробу — одежда. Знаешь, мне надо стараться идти в ногу со временем.
Девушка посмотрела на него, затем обошла все помещение, думая про себя, что выглядит полной идиоткой. Она попыталась поднять крышку одного из гробов.
Крышка легко поддалась. Люциан не обманул ее, там действительно была одежда.
— А вот в этом? — робко спросила Джейд.
— Нет, спать мне здесь не приходится. — Люциан подошел к ней и взял ее за подбородок. Наверное, он чувствовал, как трепещет ее сердце. Ей казалось, что она сама слышит его биение, казалось, что все помещение наполнено этим звуком. — Я возвращаюсь сюда, когда мне становится совсем плохо и я слабею, когда я ранен и мне необходимо восстановить силы. Мне тогда обязательно нужна родная земля, она всегда со мной, куда бы меня ни забросила судьба.
— Мы можем сейчас уйти отсюда?
Он держал ее лицо в ладонях и пристально вглядывался ей в глаза. Мгла полностью окутала их, и Джейд уже не могла ничего различить. Но она знала, Люциан ее видит.
— Мы? Да.
— Если тебе не надо оставаться здесь, мы же можем пойти ко мне.
— На какое‑то время… Но потом мне придется вернуться в больницу. Шон привезет твою сестру домой завтра с первыми лучами солнца.
— А друзья Шона действительно смогут защитить Лиз и Рика?
— Да, лучше, чем кто бы то ни было.
— А они верят?
— Они знают достаточно, чтобы понимать, что происходит, — быстро ответил он. — Ни Лиз, ни Рику сейчас опасность не грозит.
— Но откуда ты знаешь это?
— Я это чувствую.
— Да, конечно, — пробормотала Джейд, и они пошли прочь с кладбища. В эту ночь тумана не было. Скульптуры ангелов стояли на своих пьедесталах и смотрели в ночь пустыми глазницами.
Когда они добрались до ее дома, Джейд подождала, пока Люциан войдет в квартиру. Потом заперла дверь, обернулась и сразу оказалась в его объятиях. Люциан целовал ее по сумасшедшему, лихорадочно, жадно. Его губы едва касались ее, и она почувствовала, как желание заполняет ее тело. Однако Джейд уперлась руками ему в плечи и отстранилась.
— Я не…
— Ты всё для меня. — Его пальцы ласкали ее волосы.
— Люциан, я не та, кого ты когда‑то знал, — прошептала она. — Я просто Джейд, Джейд Макгрегор, и…
Он посмотрел ей в глаза.
— Я хочу тебя, мисс Джейд Макгрегор.
Люциан коснулся ее щеки, лотом его пальцы принялись лихорадочно расстегивать пуговки на ее блузке. Джейд чувствовала прикосновение его пальцев к груди и то приятное ощущение, которое они рождали. Блаженство расходилось по всему телу, как круги по воде. Джейд прижала ладони к его щекам. Наконец блузка соскользнула на пол. Люциан повернул Джейд спиной к себе и расстегнул крючки лифчика. Потом поднял рукой ее волосы и наклонился. Она почувствовала тепло его дыхания, ощутила прикосновение его губ и поцелуй, горячий, влажный, зовущий и возбуждающий. Люциан целовал ей шею, спину и плечи, в то время как его руки медленно опустились ей на талию, нащупали молнию на джинсах. Снимая с нее джинсы и трусики, он продолжал ласкать ее тело. Его руки путешествовали по ее упругому животу и бедрам. Джейд стонала от удовольствия. Потом она повернулась к Люциану, посмотрела ему в глаза и поцеловала. Она испытала удивительную слабость, когда он поднял ее на руки и положил на кровать. Ей казалось, что ничего лучшего в жизни уже быть не может.
Он у нее дома, он с ней в спальне. Люциан необыкновенно искусный в любви, нежный, уверенный в себе, знающий, где и чего надо коснуться, возбуждающий, отдающий себя без малейших колебаний и требующий еще и еще., Она изумлялась тому, как нежна его кожа, как неистово бьется его сердце. Джейд не хотела в эту ночь больше никаких вопросов, не хотела думать и бояться. Она хотела полностью принадлежать только этому мужчине, хотела, чтобы он растворился в ней.
— А мы в безопасности от них?
— Не думаю, что они способны на прямое нападение, — ответил он.
— Но…
— Когда они передвигаются, я всегда чувствую это, — пояснил Люциан.
Джейд закрыла глаза. Интересно, неужели это правда?
Люциан приподнялся над ней, вошел в нее и стал ее частью. Он был само пламя, и оно жгло любовным огнем. В такие моменты Джейд верила в чудеса.
— …Хватай его, хватай! Осторожно, да не Джейд, а его! Сквозь сон Джейд услышала людские голоса. Один из них был похож на голос Ренаты.
— Вот так, ты уверена?
— Дэнни!
— Да?
— Мы не хотим, чтобы он ушел от нас, Рената. — Это сказал Мэтт.
Джейд открыла глаза. Нет, это не сон. В комнату проникали первые лучи рассвета, и уже вполне можно было разобрать, что происходит вокруг.
Рената, Дэнни и Мэтт с длинными палками в руках стояли рядом с ее постелью и смотрели на нее.
— Его здесь нет! — воскликнула Рената.
Прикрываясь от незваных гостей простыней, Джейд вскочила, посмотрела на постель. Рената сказала правду, Люциана не было.
— Что вы себе позволяете? Что вы здесь делаете? — воскликнула Джейд.
Рената уселась в изножье кровати и вздохнула:
— Мы опоздали и упустили его. Я же говорила вам, что нельзя ждать так долго.
— Рената! — В голосе Джейд звучала угроза.
— Дорогая! Ты спишь с вампиром!
— Послушай, я… ну пожалуйста, извини, Джейд. — Мэтт покраснел. — Это все Рената, она уговорила нас прийти.
— Да и я бы никогда не пришел, если бы не картинка в книге, — сказал Дэнни.
— Мы хотели помочь тебе расправиться с ним, — объяснила Рената.
— Друзья мои, если вы собираетесь расправиться с вампиром, надо готовиться намного лучше, — раздался чуть насмешливый голос Люциана.
У Джейд вырвался возглас удивления. Люциан вернулся. Оказывается, он принимал душ и одевался. Люциан стоял в дверном проеме, скрестив на груди руки. В его черных глазах искрилось веселье. Рената вскочила на ноги и метнула в него кол, но промахнулась.
Мэтт и Дэнни попятились назад.
— Если уж решили сражаться с вампиром, то действовать надо, не колеблясь ни секунды, — посоветовал Люциан.
Рената смотрела на него, часто‑часто моргая, а потом вдруг закатила глаза и рухнула на пол.
— Она потеряла сознание! — крикнул Мэтт.
— Позвольте мне, — тихо сказал Люциан, легко поднял девушку и усадил в большое мягкое кресло у балкона.
— Под раковиной есть нашатырный спирт, — быстро проговорил Мэтт.
— С ней все в порядке? Правда? — спросила Джейд.
— Да‑да, она сейчас придет в себя. Поверьте, я‑то уж могу отличить труп от живого человека. — Дэнни поймал на себе взгляд Люциана. — Ну, обычно, — неловко поправился он. — Я хочу сказать… простите, я…
Мэтт принес нашатырный спирт и помахал открытой бутылочкой под носом у Ренаты. Она пришла в себя, открыла глаза, посмотрела на склонившегося над ней Люциана… и снова потеряла сознание.
— Извините, мальчики, — вздохнула Джейд, — вы тут занимайтесь Ренатой, а я тем временем приму душ, если вы не возражаете.
Дэнни и Мэтт покраснели, вид у них был довольно испуганный.
Джейд, завернутая в простыню, почти дошла до ванной, когда услышала оклик Мэтта:
— Джейд! — Она остановилась и оглянулась. — ты встречаешься с вампиром!
— Я знаю, но меня это не пугает. Вам он тоже не сделает ничего плохого, — ответила она и юркнула в ванную.
Когда Джейд вышла, незваные гости мирно сидели за кухонным столом. Кто‑то сварил кофе.
— …Но должен же быть какой‑нибудь способ, должны же мы узнать точно, кто она, — проговорила Рената. Ей стало намного лучше, и она уже владела собой и ситуацией.
Джейд налила себе кофе. Люциан сидел на большом удобном стуле, и она присела рядом с ним. Он рассеянно положил руку ей на спину. Это был настолько домашний и интимный жест, что Джейд почувствовала необыкновенную радость.
— Я точно знаю, что она такое, — сказал Люциан Ренате. — Она — воплощение зла.
— Люциан просвещает нас, — пояснил Мэтт, покачивая в восхищении головой. — Кто бы мог подумать? Надо же!
— Конечно, но только не ты, — напомнила ему Рената. — Отказывался верить мне, когда я все факты ему выложила, можно сказать, под нос сунула.
— Я пытаюсь объяснить твоим друзьям, что лучше им во все это не вмешиваться. — Люциан посмотрел на Джейд. — Не так просто, как кажется, столкнуться лицом к лицу со спящим вампиром и быстро проткнуть его сердце колом.
— Но вампиров все‑таки убивают, — тихо сказала она. Люциан кивнул.
— Брем Стокер! — вдруг вспомнил Мэтт. — Сейчас все смотрят кино и так мало читают, а ведь Дракулу в конце вовсе не убивают колом. Они вырезают у него сердце и отрезают голову. — Он посмотрел на Люциана: — Так вот почему голова того парня была почти отрезана после аварии. Наверняка твоя София тогда выпила у него всю кровь до капли. Зачем же надо было еще и голову отрезать?
— Да потому, что он для нее ничего не значил. Это просто была месть… да и закуска.
— Зачем же убивать таким жутким способом? — не понял Дэнни.
— А ты подумай как следует. Естественный мир управляется определенными законами, — заговорил Люциан. — Они не позволяют нам создавать более одного или двух себе подобных за век. Представь, что было бы, если бы не этот закон. Вампиров становилось бы все больше и больше…
— И в конце концов людей просто не осталось бы…
— …и млекопитающих тоже, — закончил Люциан. В комнате повисла тишина. Люциан вскинул руки. — Прошу вас, не впутывайтесь в это. Чудесно, что вы пытались защитить Джейд от меня, но прошу вас, остепенитесь. Иначе вы только подвергнете себя очень большой опасности.
— Но теперь по крайней мере мы знаем, чего нам опасаться, — сказал Дэнни. Люциан улыбнулся:
— Вы даже представить не можете, против чего выступаете.
— Люциан, правда, мы можем помочь.
— Послушайте, я очень благодарен вам за ваши усилия. Но вы же не полицейские, не солдаты, вы… вы только писатели! — закончил он с некоторой неловкостью.
— Извините, но разве вы не слышали, что перо может быть сильнее меча? — поинтересовался Мэтт. Люциан скривился:
— Боюсь, что я слышал это много раз, но, к сожалению, это не так.
— Мы читаем, Люциан, — настаивала Рената. Люциан посмотрел на свои руки и вздохнул:
— Послушайте меня внимательно. Сейчас вы выступаете не против какого‑то непонятного и недавно появившегося чудища, которое жаждет крови… — Внезапно он замолчал.
— Что случилось, Люциан? — спросила Джейд.
— У нее талисман. — Люциан покачал головой.
— Какой талисман? — Рената подпрыгнула на стуле. — Что это такое?
— Много‑много лет назад…
…Граф Де Брюс впервые отправился на север. Это был человек куда более высокомерный и убежденный в собственном величии, чем кто‑либо другой, даже среди аристократии. Он проявлял чудовищную жестокость в своих владениях на юге Англии и непрерывно воевал с соседями. А потом он отправился в Шотландию, где король скоттов боролся за независимость своей страны против далеко простирающихся захватнических планов Вильгельма Завоевателя. А с севера защищался от собственной родни, к которой после его смерти должны были отойти обширные владения.
К этому времени викинги уже прекратили свои набеги. Только Вулфгар остался с Люцианом, который поклялся, что никогда не создаст себе подобных, что больше не будет страдать от агонии, вызванной голодом, желанием напиться крови. Он не будет больше бояться солнечного света, избегать его, оставит в покое море. Вулфгар остался верным ему на многие десятилетия. Они много передвигались, меняя одно место на другое, они увидели мир, но никогда не забывали, что принадлежат к семье Де Во, фамилии, которая прошла неизменной через века, в то время как большинство других фамилий, нормандских, французских, фландских и северных, стали изменяться, приспосабливаясь к звучанию шотландских имен.
Когда на английском троне сидел король, родным языком которого был французский, это не имело особого значения. Но когда Шотландия стала бороться за собственную независимость, нормандские лорды двинулись на север.
Де Брюс расположился рядом с Эдинбургом, утверждая, что земли вокруг города принадлежат ему. Он лишил головы законного их владельца. Это стало началом жуткой резни. Лорды пытались воевать с ним, однако его власть была намного сильнее власти короля.
Как раз тогда на остров к Люциану прибыл Джастин Эрский, священник. Это был еще молодой человек, в котором чувствовалась большая сила. С собой он привез кожаный мешок с золотыми монетами и выложил их перед Люцианом.
— Я слышал, кто ты такой на самом деле.
— И ты принес мне золото? Ты пришел не для того, чтобы уничтожить меня? Как это странно, ты же гость.
— Но за задней стеной твоего дома я вижу крест, — ответил гость.
— Да, там похоронена моя жена.
— Рассказывают, что здесь когда‑то жил лорд, который охотился за бедняками, нападавшими на его оленей. Он казнил их через повешение, а когда ты вернулся на остров, он исчез.
— Я его зажарил и съел. — Люциан пожал плечами и рассмеялся.
— Ты сделаешь то же самое с Де Брюсом?
Священник проговорил с Люцианом всю ночь. Он говорил и говорил без остановки. Он рассказал, что Де Брюс обладает странной силой и даже собственная семья боится его. Говорили, что у него была женщина, которая давала ему силу, но ей все время требовалась человеческая жизнь. Она пила кровь и купалась в ней.
— Откуда вы обо всем этом знаете? — осторожно спросил Люциан. Он очень боялся, что София поправилась, набрала силу и теперь вернулась. Кругом было столько смертей и жестокости, но ничто не могло сравниться с жестокостью, которая царила во владениях Де Брюса.
Люциан решительно посмотрел на Вулфгара. Викинг еле заметно кивнул головой.
На следующий день они отправились вместе со священником. Когда оказались у стен владений Де Брюса, залегли в засаду, решив понаблюдать за крепостными воротами. Ночь сменилась рассветом, и Люциан увидел всадницу. Она выехала за ворота одна, без сопровождения. Люциан последовал за ней. Оказавшись на поляне, она спешилась, села на бревно и разрыдалась. Он подошел к ней. Девушка вскрикнула, вскочила на ноги и в страхе спряталась за ближайшее дерево.
— Меня предупреждали, чтобы я не выезжала одна… — проговорила она, заметив огромный меч, висящий у незнакомца на боку. — Они предупреждали меня, что вся семья Де Брюс в опасности. — Женщина опустила голову. — И все это из‑за договора, который мы заключили с сатаной…
Люциан подошел к ней, поднял за подбородок ее лицо.
— С сатаной? — переспросил он.
— Это все из‑за новой жены моего отца. Говорят, она тоже из рода Де Брюсов, но на самом деле это не так. Она — творение ада. То, что вы слышите, все эти рассказы… все это правда. Я слышу, как кричат молодые девушки…
— Пригласите меня в замок, — попросил Люциан.
— Вы сможете остановить ее? Мой отец попытается убить вас. Кроме того, там есть человек, который постоянно прислуживает ей и принимает участие во всех ее оргиях. Он и спит с ней тоже. Они смеются над моим отцом, но ему, кажется, все равно.
— Проведите меня внутрь.
— Вы погибнете.
— Я согласен рискнуть, — сухо ответил Люциан.
— Господин, кто бы вы ни были, если вы сможете остановить это…
Стало совсем светло. В это время его сила была минимальной. Но и София при дневном свете становилась беспомощной. Однако она знала, что враги рядом и идут в замок. Она находилась в большом зале с лэрдом, когда они вошли. Завидев Люциана, она мгновенно встала и призвала людей с оружием.
— Остановите его, убейте его немедленно! Ему было жаль, что он вынужден убивать, но в этой ситуации иного выхода не было. Священник и Вулфгар стояли у входа в зал спиной к спине. Они встретили воинов, которые бросились на них.
— Отрубите ему голову, глупцы. Отрубите ему голову и вырвите из его тела сердце! — бушевала София.
Неожиданно перед Люцианом возник Дариан. Их мечи скрестились, посыпались искры. Они поднимались по лестницам, прыгали по столам, пытались загнать друг друга в огонь. Дариану удалось ранить Люциана в руку и нанести сильный удар по туловищу. Но Люциан не остался в долгу. Он тяжело ранил противника в бедро и в грудь. Тот терял силы, и, видя это, в бой вступила София. Она без устали взмахивала мечом, загоняя Люциана в угол. Дариан, как мог, помогал ей. София бушевала, как тайфун. Ее сила была велика. Люциан больше отбивался и защищался, чем нападал. Тем не менее ему удалось нанести ей несколько ранений.
Медальон все еще был на ней. Она сжала его пальцами. Вдруг раздался крик. Люциан повернулся и увидел, что Вулфгар упал на колени.
— Отруби ему голову! — закричала София, обращаясь к Дариану. — Отруби голову!
Но последний удар нанес не он, а один из воинов Де Брюса.
Голова Вулфгара слетела с плеч. Священник бросился читать молитву над телом.
София громко рассмеялась:
— О, святой отец, он среди проклятых! Он будет гореть в аду, и вы сейчас тоже присоединитесь к нему. — Она направилась в сторону священника.
Люциан сделал выпад, схватил ее за волосы и почувствовал, что сжал в ладони не только волосы, но и золотую цепь, на которой висел медальон. Он резко дернул. Цепь разорвалась и осталась вместе с прядью ее волос у него в руке.
София развернулась и дико закричала:
— Верни его, верни!
Люциан почувствовал, как медальон жжет ему руку. София пыталась дотянуться до него, но Люциан крепко сжал медальон, занес над головой меч. Широкое лезвие разрубило Софию почти что надвое. Она издала жуткий крик, обернулась, позвала Дариана и уже в следующее мгновение превратилась в туман. Люциан, обессилев, упал на колени…
Когда он очнулся, ему сообщили, что Софию нашли. Священник прочитал молитвы. Древний закон велел Люциану не трогать захоронение и оставить ее в покое, не отрезая голову от туловища. Поэтому ее уложили в свинцовый гроб, чтобы она больше не смогла подняться.
Медальон остался у Люциана. Он был золотой, со странной гравировкой на поверхности. Картинка чем‑то напоминала кошку с черными эбонитовыми глазками.
В первую ночь Люциан оставил его при себе. Но среди ночи он вдруг проснулся от чувства острого голода. В это время мимо его спальни проходила горничная, и он набросился на нее. Он едва не впился ей в горло, намереваясь…
Но потом увидел свое отражение на поверхности отполированного щита, который висел на стене. Огромные клыки капающая слюна…
Люциан отшвырнул горничную в сторону, поразившись собственной силе…
«Это все медальон! Он придает силу, вызывает безумную жажду крови, подталкивает к жестокости».
— Тело Софии, мне нужно ее тело! — бушевал Люциан. — Медальон необходимо сохранить, а тело Софии уничтожить!
— Ее больше нет, ее похоронили, она больше никогда не восстанет, — проговорила леди Гвендолин, дочь владельца замка. Она безбоязненно подошла к Люциану. — Мы похороним ее злой талисман.
Тело Вулфгара ждало погребения. Люциан отвез останки своего близкого друга далеко в море. Он сделал небольшой плот, уложил на него дрова, потом положил на них тело, спустил на воду и поджег. Но перед этим Люциан положил медальон Софии в руки Вулфгара. Он должен был расплавиться в огне… и навечно сгинуть в морской пучине.
Люциан закончил свой рассказ и оглядел собравшихся. Все молчали, словно загипнотизированные. Первой подала голос Рената:
— А что стало с леди Гвендолин?
— Ей повезло больше. Несколько лет спустя она вышла замуж за представителя семьи Де Морей.
— Несколько лет спустя, — тихо повторила Джейд, пристально глядя на Люциана.
— Да, несколько лет спустя, — подтвердил он.
— Но сейчас, — очень серьезно проговорил Мэтт, — вы думаете, что медальон снова у Софии? Люциан пожал плечами.
— Она смогла высвободиться из свинцового гроба, и у нее хватит сил, чтобы уничтожить все живое на земле, — продолжил Мэтт.
— Ей наверняка помогают злые силы.
— Дариан?
— Да, он снова с ней.
— И она носит этот медальон? — вдруг спросила Джейд.
— Я не знаю, не уверен. — Люциан покачал головой.
— Но все же мы можем что‑то сделать? — не сдавалась Рената. — Нарисуйте нам этот медальон, чтобы знать, как он выглядит. Мы найдем его.
— Но как?
— Прогресс и новые технологии! — радостно воскликнула она.
— Рената хочет сказать, что мы будем искать в Интернете, — пояснил Мэтт. — И нам необходимо сейчас же отправиться в больницу.
Люциан медленно перевел взгляд с Мэтта на Джейд, потом кивнул, соглашаясь:
— Да, конечно, в больницу.
От отца, который, казалось, окончательно запутался в происходящем, Джейд узнала, что Майкла Астина на посту у палаты Лиз сменил Шон Кеннеди. Лиз быстро шла на поправку. Но врачи сказали, что подержат ее в больнице еще несколько дней.
Отец познакомился с Мэгги Кеннеди, которая пришла в больницу вместе с мужем и Шанной. Встреча с Шанной была очень короткой, потому что она решила забрать близнецов от соседки, перевезти их в дом Кеннеди и остаться там на некоторое время.
— Значит, мальчики с Шанной?
— Мэгги Кеннеди говорит, что они с радостью согласны приютить их, дом у них большой и места хватит всем.
— Это уж точно.
— И кроме того, она хорошо подготовилась ко всяким неожиданностям.
— Но сейчас она здесь, а Шанна там, у них в доме, верно?
— Да, это так.
— А где Мэгги?
— В данный момент я не знаю. Когда пришел Шон, он сразу отпустил Майкла и с тех пор сам дежурит у палаты Лиз. Я не знаю, почему Кеннеди считает, что должен охранять Лиз таким образом. — Питер Макгрегор покачал головой. Все это вызывало у него большую тревогу.
— Знаешь, папа, меры предосторожности никогда не помешают, — ответила Джейд, стараясь, чтобы голос ее звучал как можно спокойнее.
Люциан разговаривал с Лиз. Отец с подозрением поглядывал на него.
— Она так и не вспомнила, что с ней произошло. Это как‑то связано с человеком, который пришел с кабельного телевидения, но…
— Но что, папа?
— Дело в том, что в тот день к нам никого не присылали с кабельного телевидения, я выяснил. Думаю, это просто ее бред, результат высокой температуры. Я ничего не понимаю, поэтому все это меня настораживает. Надо было мне быть дома. Я всю жизнь отдал работе, она всегда была у меня на первом месте. И даже тогда, когда ваша мама сильно болела…
— Папа, не думай, что работаешь слишком много. Ты был чудесным отцом для нас, ты замечательный муж для Лиз.
— Знаешь, чего я никак не могу понять?
— Чего?
— Кто звонил по телефону «911»?
— Ну, наверное… кто‑нибудь из соседей.
— Из моего дома? — с недоверием спросил он.
— Папа, ну какое теперь это имеет значение. Кто‑то позвонил, помощь успела, Лиз доставили в больницу, она идет на поправку, это сейчас главное.
— Ей действительно угрожала опасность…
— Папа, вот же она, перед тобой. — Джейд поцеловала отца в щеку. — Я только поднимусь посмотреть, как чувствует себя Рик.
— Джейд… — проговорил Питер, останавливая ее.
— Что?
— Я люблю и тебя, и твою сестру.
— Мы знаем, папа. Мы тоже очень любим тебя. Он не сводил глаз с дочери, словно ожидал, что она ответит на вопросы, которые он никак не решался задать.
— Все будет хорошо, все будет в порядке. — Джейд сказала все это очень убедительно, однако на самом деле она не чувствовала уверенности.
Ей удалось выйти из палаты прежде, чем он успел остановить ее вновь. Она сказала Шону Кеннеди, что идет к Рику, и направилась к лифту.
У палаты Рика находилась Мэгги. Она сменила полицейского.
— Как себя чувствует Рик? — спросила Джейд.
— По‑моему, превосходно. Иди и поговори с ним.
— Спасибо вам, Мэгги. Шанна и близнецы в порядке?
— Да. Все нормально. Через несколько часов я вернусь домой, а Шанна приедет, чтобы навестить Лиз.
— Спасибо.
— Иди к Рику.
Джейд кивнула и вошла в палату. Рик выглядел хорошо. Лицо у него порозовело, дышал он ровно и спокойно. Монитор показывал, что сердце его работает стабильно и в отличном ритме. Она села на край кровати, взяла руку Рика в ладони и прижала ее к своему лбу.
— Привет, малыш, — вдруг услышала она. Голос его звучал хрипло и больше походил на шепот. Он улыбнулся и попытался приподнять голову, но не смог и снова откинулся на подушку.
— Рик, слава Богу! — Джейд встала и поцеловала его в щеку. Он снова закрыл глаза.
— Спасибо, что пришла, Джейд.
— Ну а как же иначе? — пробормотала она, испытывая неловкость. — Ты так напугал нас…
— Знаешь, я и сам испугался.
— У тебя поднялась очень высокая температура.
— Я слышал, что Лиз тоже здесь.
— Да.
— Так тебе, наверное, стоит быть рядом с отцом.
— Я только что от него. Лиз уже идет на поправку. — Джейд разгладила его темные волосы, посмотрела на его красивое лицо, в преданные голубые глаза. — Рик…
Он покачал головой и слабо сжал ее пальцы. Глаза их встретились.
— Все в порядке, ничего не говори. Тебе ничего не надо объяснять.
— Но я хочу. Я…
— Ты не любишь меня, — тихо сказал он, но слова эти прозвучали очень по‑доброму. От неожиданности она замолчала и долгое время не могла собраться с мыслями.
— Рик, мне так жаль…
— Нет‑нет, все в порядке. Я знаю, что ты хотела бы меня любить. Но, Джейд… — Он помолчал. — Знаешь, во время болезни у меня появились какие‑то странные сны. И в них я был не с тобой.
Джейд улыбнулась:
— Что ты говоришь?
— Ты знаешь, я встречал эту женщину раньше. Объяснял, как пройти куда‑то. И в своих снах я был с ней, Джейд. Может быть, тебе от этого станет легче.
— Мне так грустно, что все это случилось. Ты потрясающий парень. — Она отвернулась и заметила Люциана. — Рик, это Люциан Де Во, — представила его Джейд. — Я познакомилась с ним в Шотландии. И знаешь, он оказался другом Шона Кеннеди.
Рик с трудом протянул руку Люциану.
— Кажется, я тебя знаю.
— Я был здесь несколько раз с Джейд.
— Нет… странно… у меня такое чувство, будто я знаю тебя очень хорошо. Ты живешь в Новом Орлеане?
— У меня здесь дом, — уклончиво ответил Люциан.
— Возможно, мы с тобой встречались когда‑то в городе или в одном из баров вместе пили пиво.
— Вполне возможно. Как ты себя чувствуешь?
— Намного лучше. Конечно, еще слаб, как котенок, но в других отношениях все хорошо.
Люциан кивнул и посмотрел на Джейд:
— Нам с Риком надо поговорить наедине, ты не против? Джейд вздрогнула.
— Рик еще не совсем здоров…
— Но он не глуп и все понимает.
— Все в порядке, Джейд, правда. — Рик сжал ей руку. Она вышла из палаты и увидела Мэгги.
— Знаете, Мэгги, все мужчины дерьмо, и ничего с этим не поделаешь.
— Мужчины? Точно. — Женщина улыбнулась и пожала плечами. — Я думаю, что они о нас тоже невысокого мнения.
— Он втянул меня во все это! — взорвалась Джейд. — И моих друзей…
— Ну, знаешь, сейчас многое поставлено на карту, — сказала Мэгги.
Джейд опустила голову и вздохнула:
— По‑моему, мне надо выпить кофе. Скажите Люциану, что я буду в кафетерии, ладно? Хотя можете не говорить, он ведь и так будет знать…
— Он найдет тебя, не беспокойся.
— Быть может, это даже и плохо, что он всегда может найти меня. — Джейд направилась в кафетерий, но обернулась и посмотрела на Мэгги, не понимая, что ее так расстроило. — Знаете, может, я и похожа на Игрению, но я не она. Я не ее реинкарнация и не какая‑то рыба из моря, нет. Если он ищет кого‑то, кто просто напоминает ему… Я не рыба, — повторила Джейд.
— Кофе в кафетерии очень свежий и вкусный, — вставила Мэгги, — Спасибо… — Джейд вздохнула и пошла дальше.

Глава 16

— Черт! Я правда знаю тебя очень хорошо, — проговорил Рик, внимательно вглядываясь в лицо Люциана.
— Как знать…
— Ты ходил в школу здесь? Я хочу сказать, ты, конечно, не совсем здешний… По‑моему, у тебя французский акцент, верно?
— Континентальный, наверное, — ответил Димкам» — Я родился в Шотландии, но провел несколько лет во Франции. Париж — потрясающий город.
— Да? Может быть, и я когда‑нибудь побываю в Париже. А что тогда произошло? Почему ты оказался в Шотландии рядом с Джейд и спас ее?
— Да нет, на самом деле все было гораздо проще…
— Но… — Рик поднял руку, — ты думаешь, что я в приступе ревности выползу из‑под одеяла и буду драться с тобой? Нет, только не сегодня. Честно скажу, я схожу с ума по Джейд, она потрясающая женщина. И если ты причинишь ей боль…
— Я хочу помочь ей. Рик, пусть это звучит странно, но мне нужно побольше узнать о той женщине, которую ты встретил.
— Я спал с ней только в своих снах.
— А ты уверен в этом?
— Ну, если она действительно вплыла ко мне в комнату через окно…
— Расскажи о ней подробнее.
— Темные, очень густые волосы, иссиня‑черные, бледная кожа, очень резкий контраст по отношению к волосам. Знаешь, у нее такой экзотический вид. Должен признаться, что у нее шикарные грудь, талия, бедра… Она именно такая, какая снится мужчинам в эротических фантазиях.
— У нее было имя? Она как‑то называла себя?
— Нет.
— А как она была одета?
— Да никак, на ней ничего не было. Люциан покачал головой:
— Боюсь, что женщина из твоих снов на самом деле из плоти и крови. По твоему описанию она очень похожа на одну особу, которую я знаю. И она здесь, в Новом Орлеане.
— Правда? Если ты ее найдешь, пришли ко мне. У меня раньше была девушка, а теперь нет. — Первый раз в его голосе прозвучала горечь.
— Мне действительно очень жаль.
— Я тебе верю, но все равно трудно вот так сразу привыкнуть.
— Рик, ты говоришь, что та женщина была обнаженной… А можешь припомнить, на ней были какие‑нибудь украшения?
— Нет.
— Ты уверен?
— Абсолютно.
— А почему ты так уверен?
— Я очень внимательно рассматривал ее, и если бы у нее на шее был медальон, то обязательно бы его заметил. Но это был только сон, какая тебе разница?
— Это может быть очень важно. Спасибо за помощь.
— Пожалуйста. Полагаю, мы еще увидимся, мой новый друг. Или мой старый друг? Но в любом случае это не важно. — Он улыбнулся и подмигнул Люциану. — Знаешь, здорово, когда силы возвращаются.
— Они обязательно вернутся. — Люциан попрощался с Риком, но, выходя из палаты, остановился, оглянулся и кивнул.
У дверей дежурила Мэгги. Она что‑то чертила на листках бумаги. Ее разработки в области моделирования одежды были действительно уникальны. В Новый Орлеан специально приезжали ее постоянные клиентки, чтобы купить эксклюзивные модели нарядов.
— Отличная модель, — заметил Люциан, посмотрев на рисунок.
— Ты думаешь, Рик поправится? — Мэгги подняла на него глаза.
— Не знаю, но надеюсь.
— Знаешь, я вспомнила, что много лет назад… один старый генерал, которого укусила София, убивал всех подряд.
— Не забывай, что София отравила и меня.
— Да, — Мэгги кивнула, — я боялась, что этот полицейский просто сойдет с ума.
— Послушай, — вдруг сказал Люциан, — а тебе этот полицейский никого не напоминает?
— Да нет… — Мэгги покачала головой.
— Но ты веришь, что люди возвращаются?
— Ты же знаешь, что я в этом убеждена. Я знала Шона раньше, но должна предупредить тебя: Джейд очень расстроена. Она так прямо и сказала мне, что она не… — Мэгги вдруг осеклась, решив пощадить чувства Люциана. — Она сказала мне, что она не Игрения.
— Откуда она знает про Игрению?
— Я случайно упомянула про нее.
— Пойду поговорю с ней, — сказал Люциан. — Я боялся, что, если Джейд будет рядом, Рик не скажет мне того, что я хотел узнать.
Мэгги удивленно посмотрела на него.
— София не носит талисман, но я знаю, что он у нее. Она все время возвращается к нему, чтобы пополнить свои силы и помочь поправиться Дариану.
— А он в Новом Орлеане?
— Я не знаю.
— Джейд внизу, в кафетерии, — сказала Мэгги.
— Нет, уже нет. — Люциан покачал головой. — Она пошла в часовню, полагая, что я не смогу пройти туда.
Джейд стояла на коленях, смотрела на алтарь и молилась. Молилась за Рика, за Лиз, за себя. Или по крайней мере пыталась. Она забыла слова молитвы, потому что сейчас думала совсем о другом.
Она вздрогнула, когда увидела, что Люциан опустился рядом с ней.
— Я думала, что ты не сможешь зайти сюда.
— Некоторые из нас могут.
— Понятно, — спустя мгновение кивнула она. — Ты хороший вампир, да?
— Нет, я нехороший вампир. Я уже говорил тебе, что в моей жизни было очень много насилия и жестокости.
— Но ты же здесь.
— Может быть, потому, что я верю в Бога, — просто ответил он.
— Но должно же быть место, где ты не мог бы находиться?
— Я никогда не могу войти в дом к человеку или в его жизнь, если меня не приглашают.
— А я тебя пригласила? — спросила Джейд.
— И очень громко, — заверил ее Люциан. Девушка отвернулась.
— Что случится, если Лиз или Рик умрет? — спросила она.
— Они поправляются.
— Но на них нападали, верно? Именно поэтому ты зашел и осмотрел их обоих. Ты искал следы клыков. Я права?
— Да, — коротко ответил он. — Можно выразиться и так.
— А если они все‑таки умрут? — резко спросила она. — Они тоже станут вампирами?
— Нет, если они умрут, мы отсечем им головы. — Голос Люциана звучал так же напряженно, как голос Джейд. Джейд почувствовала, что ее трясет.
— Я ненавижу тебя! — Она посмотрела на него. — И хочу, чтобы ты немедленно ушел из моей жизни.
— Я не могу, — тихо произнес Люциан.
— Можешь! Уходи отсюда! Иди куда хочешь! Иди туда, где ты был все эти прошедшие века.
— Джейд, ты много значишь для меня.
— Ты хочешь сказать, что в твоей долгой жизни не было десятков, а может быть, и сотен женщин? А чем я отличаюсь от них? Я не твоя жена, я даже не ее реинкарнация, вышедшая из моря. Я не она! Ты любил ее, но потерял. Потом были другие, в этом я не сомневаюсь. Как та женщина из рассказа про Де Брюсов, который я услышала от Мэгги Кеннеди. Это все твое прошлое. Пусть и я стану твоим прошлым. Уходи, уходи!
— Я не могу рисковать твоей жизнью.
— Это моя жизнь, а не твоя. — Джейд почувствовала, что вот‑вот расплачется. Сил не осталось совсем. Она устала и измучилась, она так волновалась за Лиз, за Рика, за будущее.
Да, он прав, она пригласила его. Вслух, громко. Той ночью в Эдинбурге, когда он коснулся ее, между ними что‑то произошло. И теперь она не может без него. Она не переносит, когда его нет рядом. Она нуждается в нем, хочет, чтобы эти темные глаза все время смотрели на нее… А он живет в усыпальнице.
— Можешь вернуть себе свою жизнь, — сказал он каким‑то странным холодным голосом, — но только после того, как я буду убежден, что ты сможешь ее прожить. — Люциан встал и протянул ей руку. — Пойдем.
— Куда? — прошептала Джейд.
— Скажем твоим, что мы вернемся попозже.
— А потом?
— Ты останешься со своими друзьями и посмотришь, не окажется ли Интернет более могущественным, чем меч. Ни при каких обстоятельствах не приглашай никого к себе в дом, кем бы этот человек ни представлялся: с кабельного телевидения, электриком, телефонным мастером, — никого. Поняла? И сама никуда не уходи, пока я не вернусь.
— А когда ты вернешься?
— Я вернусь, — тихо сказал он, — как только восполню свои силы. И еще мне необходимо выспаться. Может, мне повезет и я увижу нужный сон.
Все это время Рената была очень занята. Мэтта и Дэнни она оставила на квартире у Джейд, а сама вернулась к себе. В поисках нужной информации она просматривала все источники, о которых могла вспомнить: греческая и римская мифология, северные мифы, рассказы о сиренах, сказ о Голгофе, библейские сказания, средневековое и современное колдовство, египетские боги и богини… Наконец она нашла то, что искала.
— Эврика! — воскликнула Рената. Она хотела было броситься сразу к Джейд, но в этот момент сработал вызов домофона. Она нетерпеливо спросила: — Кто там?
— Мисс Рената Демарш?
— Да.
— Вам доставили книги из книжного магазина «Кофе и преступление».
Она заказывала книги?.. Впрочем, может быть.
— Оставьте их внизу. Спасибо.
Рената выскользнула из квартиры и направилась к соседке.
Его окружили темнота и прохлада. Клубился туман, поднимаясь все выше и выше. Он мягко окутывал его, так же как и тьма. Мысленным взором он видел талисман, гравировку на поверхности — кошку с черными эбонитовыми глазами… Как поймать ее?.. Так, как охотится волк.
Волк!
Волк с красными глазами цвета закатного солнца идет в темноте по следу. Вот он замедлил шаг, остановился, неподвижно постоял, поднял морду и принюхался.
Горящие глаза…
Зверь, снова почуяв след, быстро побежал через лес. Там впереди странным светом светила луна, освещая надгробные плиты кладбища.
Кошка!
Кошка лежит впереди, он чувствует ее, видит ее глаза, мерцающие во тьме, подобно маяку… И сердце бьется, бьется быстро.
Ветер доносит стоны и крики тех, у кого остались незаконченные дела… Кладбищенские привидения издают звуки, от которых идет мороз по коже.
Неожиданно на крыше мавзолея появился мраморный ангел, раскинувший белые крылья. Но вот они превратились в черный плащ.
«Где хранят мертвые свои сокровища? Думай, волк, думай. Нюхай воздух, ищи мысленным взором. Ты ловишь кошку, волк. Ты умный… Где мертвые прячут свои сокровища? Где? Где? Где?..»
Он чувствовал, как напрягаются мышцы, чувствовал свою силу. Он ощущал прохладный воздух ночи, мягкое сияние луны. Ему надо продолжать свой бег, потому что он видит, чувствует…
«Где хранят мертвые свои сокровища?..»
Он неожиданно проснулся и почувствовал, что что‑то изменилось.
Полночный час… Чернота ночи была наполнена чем‑то очень тревожным…
Джек Делейни сменил Мэгги около пяти часов. Когда он заступил на пост, она проверила его, поскольку хотела убедиться, что Джек готов к встрече со странными посетителями, если те вдруг появятся.
— Мэгги, эта бутылка из‑под «спрайта» полна святой воды, точно тебе говорю. — Делейни преданно посмотрел на Мэгги.
Иногда она все‑таки не была уверена до конца, что Джек действительно понимал важность происходящего.
— Сначала плесни воды и только потом задавай вопросы, — распорядилась она.
— Обязательно так и сделаю. Знаешь, я уже вижу свое будущее. Представляю, что со мной сделают доктора, когда я начну поливать их водой, — поддразнил Джек.
— Делай это обязательно, слышишь, я прошу тебя, — потребовала Мэгги.
— Слушаюсь, мэм, — ответил он с улыбкой.

Шанна была очень уставшей. Управляться с двумя братишками и малышом Мэгги было непросто. Домохозяйка семейства Кеннеди, которую звали Пэгги, невысокая пожилая дама с седыми волосами и невероятно энергичная, появилась в доме в полдень, и ребятишки наконец уснули. Это было время дневного сна. Шанна облегченно вздохнула. Она чувствовала себя так, словно не спала уже много лет.
Когда Мэгги вернулась домой, чтобы сменить ее, Шанна была очень обрадована. Она радовалась и тому, что близнецы в безопасности. Ее волновало лишь поведение Джейми. Утром, смотря телевизор, он неожиданно сказал:
— Мне нравятся эти передачи. Тот дяденька с кабельного телевидения, он пришел и сломал наш телевизор… И маму тоже.
Потом малыш расплакался. Глядя на его слезы, Шанна задумалась над тем, что же произошло в доме на самом деле. Она молила Бога, чтобы Лиз никогда этого не вспомнила. А когда она наконец добралась до больницы, то сделала то, о чем ее просили. Шанна постаралась припарковать машину как можно ближе к пожарному выходу. Поскольку она приехала на служебной машине Шона, на которой кругом были полицейские наклейки, то ей позволили припарковаться у самой двери.
Она быстро вышла из машины и прошла в пожарный вход. Вдруг девушка заметила какого‑то мужчину. Шанна замедлила шаг, потом ускорила. «Похоже, он появился из‑за угла», — подумала она. Ее охватил страх.
— Позвольте мне…
Услышав голос, Шанна сорвалась с места и бросилась по ступенькам вверх. Но автоматическая дверь не раскрылась. Она остановилась, затаив дыхание. Незнакомец подошел и легко открыл дверь.
— Пожалуйста, проходите, — сказал он.
Девушка медленно обернулась. У нее вырвался вздох облегчения: это был Дэйв, тот самый парень, с которым она познакомилась в кофейне.
— Это вы?
— Шанна! — Он был очень рад встрече. Он так и сказал: — Я очень рад видеть вас. Я пытался вам позвонить. Вы знаете, я тогда себя так плохо чувствовал, что не смог прийти в кино. Но мне очень хотелось увидеть вас снова.
— Ну… — проговорила она, — позвоните мне еще.
— Судя по вашему голосу, вам этого совсем не хочется. Шанна решила больше не разыгрывать из себя недотрогу и улыбнулась:
— Нет, правда, позвоните.
— Так, значит, меня все еще ждут?
— Да, вам будут рады. — Она посмотрела на Дэйва. — А вы здесь не потому, что вам стало хуже?
— Да нет. Я просто хочу навестить старого друга. А вы?
— Сейчас здесь один мой знакомый и моя мачеха. Им пришлось нелегко.
— Очень сожалею.
— Спасибо. Мне пора идти.
— Ну что ж, вперед.
— Я рада, что вам лучше.
— Спасибо.
Они вместе прошли по коридору к лифтам.
— Мне на второй, — сказала Шанна.
— А мне на третий.
— Ну так поедемте вместе.
Они вошли в лифт. Он стоял очень близко к ней и улыбался. Шанна удивилась чувству, которое испытывала: ей было как‑то немного не по себе… и в то же время очень‑очень хорошо. Он такой привлекательный, в нем море обаяния, а эта близость просто… возбуждала.
Шанна обрадовалась, когда лифт остановился. Она вышла, обернулась и улыбнулась:
— Мне кажется, мы еще увидимся.
— Не сомневаюсь, — ответил он.
Двери лифта закрылись. Шанна направилась к палате Лиз.
Когда Мэгги ушла, Джек расположился на стуле у входа в палату Рика Бодри. Час проходил за часом. Он почитал, решил кроссворд, затем встал и потянулся. Потом немного поболтал с сестрами, которые проходили мимо. Кто‑то из них принес ему из кафетерия гамбургер. Джек очень хотел пить и чуть не хлебнул из бутылки, но вовремя вспомнил, что там за вода и для чего она предназначена. Он попросил медсестру принести ему кофе. В одиннадцать часов заступила новая смена.
Пришло время раздавать больным лекарства. К палате Рика приближалась потрясающе красивая медичка. Светлые волосы были уложены и аккуратно спрятаны под форменную шапочку. От нее было трудно оторвать взгляд. Джек отметил, что в униформе, которая так необыкновенно ей шла, ее можно сразу давать на обложку «Космо».
— Привет, офицер! Как там мой пациент?
— Да похоже, что ему лучше.
Он улыбнулся и снова взялся за журнал. Сестра прошла в палату. Пока он читал, ему вдруг пришло в голову, что для больничной сестры она чертовски хороша. Было что‑то излишне соблазнительное в ее формах. Просто какая‑то кинозвезда…
Делейни вскочил на ноги и посмотрел в дальний конец коридора. От увиденного он часто‑часто заморгал. Ему показалось, что он видит… волка. Да, прямо в больнице… и этот волк несется на него.
Джек протер глаза. Конечно, это был не волк, а человек. Старый приятель Шона — Люциан Де Во.
А потом Джек понял, что женщина в палате вовсе не медсестра. Иначе Де Во так бы не спешил. Делейни ворвался в помещение. Незнакомка лежала на Рике. Когда отворилась дверь, она обернулась, и Джек увидел ее окровавленный рот.
— О Боже!
Он хотел одним прыжком добраться до нее, но его опередил Люциан. Он схватил женщину и попытался оторвать ее от Рика.
— Святая вода! — воскликнул Де Во. Джек бросился за бутылкой и, когда выбежал в коридор, наткнулся на высокого рыжеволосого парня.
— Не это ли ищете, офицер? — спросил он, держа в руке бутылку от «спрайта».
— Отдайте мне! — резко потребовал Джек. — Я офицер полиции.
Джек попытался вырвать у мужчины бутылку, но тот перехватил его руку и без видимых усилий отшвырнул полицейского к стене, а сам вбежал в палату. Джек вскочил на ноги и, шатаясь, последовал за ним. Он бросился на незнакомца и повалил его на пол. Бутылка с водой упала. В это время женщине удалось вырваться из крепкой хватки Люциана.
Она попятилась назад, наступила в воду, которая вылилась из бутылки, и истошно закричала:
— Идиот!
Джеку казалось, что он уже скрутил рыжеволосого парня, но тот резко развернулся и ударил полицейского. В одно мгновение палата погрузилась во тьму.
Рената была сильно возбуждена. Она, Мэтт и Дэнни все еще находились в квартире Джейд.
— Я знаю, что права. С этим связана целая легенда. Это богиня в образе кошки. Она дает силу. Я просто не могу дождаться, когда вернется Люциан!
Джейд зевнула.
— Наверное, скоро, — в очередной раз ответила она. Уже сколько раз Рената спрашивала об этом.
Дэнни задремал. Мэтт отключился пару минут назад и теперь сладко похрапывал.
Рената же не присела даже на несколько секунд.
— Я нашла то, что ему нужно! — с гордостью сказала она. В это время зазвонил телефон. Джейд вскочила и сняла трубку. Звонила сестра.
— Джейд?
— Шанна, слава Богу, как чувствует себя Лиз?
— Хорошо. Но, Джейд… — Голос сестры звучал как‑то странно.
— В чем дело, Шанна? Что случилось?
— Рик умер.
— Что?!
— Рик Бодри умер. Врачи не смогли помочь ему…
У Джейд закружилась голова, перед глазами все поплыло, она выронила трубку.
Мэтт успел поймать девушку прежде, чем она упала. Дэнни взял трубку.
— Алло… — Дэнни выслушал Шанну. — Мы скоро приедем, — сказал он. Вид у него был потерянный.
У полицейских и врачей было много вопросов, и Джек Делейни отвечал на них, как мог. Когда по сигналу тревоги в палату прибежали врачи, он все еще оставался без сознания. Он пришел в себя несколько позднее и попытался объяснить, что к Рику вошла не медсестра, а какая‑то очень красивая женщина, которая и убила его. Джек Делейни мог поклясться, что женщина прокусила горло Рику. Тело Рика осмотрели судмедэксперты. Потом еще несколько часов искали следы присутствия убийцы. Однако единственное, что удалось обнаружить, — это капли крови на больничной пижаме. Но кровь принадлежала Рику. Никаких следов насилия найдено не было.
Эксперты считали, что Джек просто очень долго не спал и переутомился. Поэтому когда он подошел к Рику посмотреть, как тот себя чувствует, то потерял сознание, упал и ударился головой. А все остальное, в том числе и медсестра‑убийца, ему просто привиделось. Скорее всего Рик скончался от анемии, которая была вызвана высокой температурой и обезвоживанием организма. Да, все выглядело именно так.
Когда Джейд приехала в больницу, Рика уже подготовили к перевозке в морг. Его красивое мужественное лицо было белее снега, синие глаза закрылись навсегда.
«Он умер только потому, что знал меня», — подумала Джейд.
Когда к ней подошел Шон Кеннеди и сказал, что все идут в часовню, Джейд разрыдалась. В часовне их уже ожидал Люциан. Ее первым порывом было подбежать и ударить его по лицу. Она намеревалась потребовать от него получше смотреть за своими врагами, чтобы они не добрались до Лиз.
— Джейд… — Люциан взял ее за руки.
— Нет, я не хочу ничего слышать! Ты ничего не скажешь мне.
Джейд попыталась высвободиться, но поняла, что это совершенно невозможно. К ней подошла Шанна, обняла и постаралась успокоить. В часовню вошел Джек Делейни.
— Я так сожалею… Мне доверили… Да и вы меня предупреждали… Это все моя вина…
Шон, сидевший на скамье, встал и обратился к Джеку:
— Послушай, тебе не в чем винить себя. Здесь действуют такие мощные силы…
— Да, но я боюсь, что никогда не смогу доказать и убедить врачей и полицию, что Рика Бодри убили.
Джейд молча стояла среди них. Потом направилась к выходу из часовни, но Шанна остановила ее:
— Джейд, что ты делаешь? Мы не можем уйти просто так.
— Джек, ты должен пойти с ней, а затем как можно скорее поехать к Мэгги. Мы с Шоном задержимся, нам надо еще кое‑что сделать, — попросил Люциан полицейского.
Джейд остановилась как вкопанная, развернулась, уперла руки в бока и посмотрела на Люциана.
— А что ты собираешься здесь делать? — резко спросила она.
— Ты знаешь…
Она покачала головой:
— Ты хочешь пойти в морг и отрезать ему голову? Вырезать его сердце? Нет, этого ты не сделаешь. Слышишь, никогда этого не сделаешь!
— Джейд! — воскликнул Люциан, хватая ее за плечи. — Мы должны это сделать. Ты по‑прежнему не хочешь верить в то, что ты видела, но это необходимо…
— Нет, нет и нет! Если он может вернуться, пусть вернется.
— Джейд, ты не понимаешь…
— Чего я не понимаю? — с вызовом спросила она. — Что он вернется таким же, как ты?
— Да, это вполне возможно, — ответил Люциан.
— А может, и не таким, — вставил Шон.
— Как это «не таким»? — не поняла Джейд.
— Знаешь, некоторым лучше не возвращаться, — пояснил Люциан.
— Джейд, — снова заговорил Шон, — он может вернуться, но превратиться в страшного убийцу.
— А вы кто такой, чтобы судить, кому возвращаться, а кому нет? — резко спросила девушка.
— Позволь, я объясню, почему ему лучше не возвращаться, — проговорил Люциан. Неожиданно его гнев сравнялся с гневом Джейд. — Он был очень хорошим парнем, отличным полицейским. Ты хочешь, чтобы он превратился в убийцу, для которого человеческая жизнь ничего не значит? Чтобы он каждый день пил человеческую кровь?
— А ты разве так живешь?
— Я жил так очень долго. Знаешь, мне повезло. Я вовремя научился справляться с жаждой крови. Мне помогла война, когда можно было свободно расправляться с врагом. Джек, уведи ее отсюда, увези из больницы.
— Джейд, — обратился к ней полицейский, — ты же знаешь, врачи все равно проведут полное вскрытие, чтобы определить причину смерти. Они убеждены, что мы имеем дело с каким‑то новым смертельным вирусом.
— А что, разве это не так? — спросила Джейд.
— Пока никто ничего не знает. Я…
— Не надо, прошу тебя. Не надо трогать Рика, дайте ему шанс. Если он уже заражен, если София успела…
— Если? — спросил Люциан, складывая руки на груди.
— …его можно будет убить потом, позднее.
— Но только не я, слышишь? Я этого сделать не смогу. Шон может убить его. Шон застонал.
— А что, если он превратится в очень сильного вампира?
— Нет, говорю вам. Я знаю Рика. Черт побери, Люциан, ну вспомни себя!
— Хм, вспомни себя… Я давно, уже очень давно такой. Джейд, ты не знаешь, каким я был, когда вернулся к жизни. Ты не знаешь всех ужасов, через которые пришлось мне пройти.
— Но ты же можешь помочь Рику.
— У меня тоже был рядом помощник, мой учитель, — проговорил Люциан, но затем неожиданно умолк. Вспомнил, как Рик сказал ему совсем недавно: «У меня такое чувство, что я хорошо знаю тебя, правда, хорошо». Рик сам сказал ему это, и было что‑то очень знакомое в нем, слишком знакомое…
— Что? — спросила Джейд.
— Ты знаешь этот город, и ты знаешь Рика. Решай. — Люциан посмотрел на Шона.
— Ты хочешь сказать… — проговорил он.
— Посмотрим, пусть будет что будет.
— Но что произойдет, если они вскроют его раньше?
— Я думаю, он проснется до вскрытия.
— Ладно. А медэкспертам скажем, что это была просто остановка сердца, — предложил Джек.
Шон обратился к Люциану:
— Когда просыпаешься, то испытываешь чувство голода, верно?
— Как правило, да, подтвердил Люциан.
— Это опасно, — сказал Шон.
— Опасно? — воскликнула Джейд. — Шон Кеннеди, Джек Делейни, вы двое как ни в чем не бывало сидите здесь и разговариваете с человеком, который заявляет, что он вампир и убийца. Неужели вы действительно намереваетесь отправиться в морг и разрезать Рика Бодри?
— Пожалуйста… мы должны дать ему шанс, — присоединилась к разговору Шанна. — Рик такой отличный парень.
— Ну так как, Люциан? — спросил Шон. — Мне и самому не нравилась эта мысль. — Лейтенант вопросительно посмотрел на Де Во.
— Ну что ж, давайте попробуем. Но учтите, Рик Бодри может не сказать спасибо никому из нас.
— Да, но тогда у нас возникает еще одна проблема, — проговорил Шон. Все посмотрели на него. — Нам как‑то надо выкрасть его тело из морга, потому что он может не успеть очнуться вовремя и начнется вскрытие. И мы уже ничего не сможем сделать.

Глава 17

Они прождали несколько часов. Люциан искренне сочуввовал администрации больницы. Происшествие с банком крови, очень странная смерть пациента, а теперь еще и пропавший труп. Все это не прибавляло популярности лечебному заведению.
Тело Рика лежало в морге на нервом этаже. Здесь дежурил только один охранник. Рано утром должно было произойти полное вскрытие.
Первым в морг спустился Люциан. Он постарался отвлечь разговором дежурного. Несколько секунд спустя когда, дежурный уже смотрел в пространство ничего не видящими глазами, Люциан позвал Джека и Шона. На них были врачебные халаты. Они привезли тело Рика в пустую комнату и быстро одели. Люциан и Шон подхватили его под руки и вышли из больницы. Со стороны все это выглядело так, словно они ведут пьяного друга.
— Куда мы везем его? — тихо спросил Шон.
— Уже почти светло, надо на кладбище, — отозвался Люциан.
— Если кто‑нибудь узнает, что я украл тело копа, я пропал, — как‑то грустно заметил Джек.
— Не волнуйся, — успокоил его Люциан.
Они подъехали к кладбищу, припарковали машину у ворот и вытащили тело. Джек с беспокойством огляделся вокруг. Ворота были закрыты, но когда Люциан приблизился к ним, они открылись.
Он взял тело Рика на руки и повернулся к Джеку и Шону:
— Вам не нужно идти дальше. Я сам займусь им..
Шон кивнул:
— В течение дня он будет спать, да?
— Если проснется, а это вполне возможно, то уснет снова. Сил у него пока не будет, — ответил Люциан.
— А дальше что? — спросил Джек. — Девушки и Лиз в безопасности?
— София и Дариан в последней схватке сильно пострадали. Святая вода обжигает сильнее, чем кислота человеческую плоть, — спокойно ответил Люциан. — Сейчас они могут напасть только на кого‑то действительно очень слабого. Но они не решатся это сделать днем, потому что солнце для них очень опасно, оно обжигает. Я могу попытаться выяснить, где они сейчас находятся. Прошлой ночью я их нашел, но… немного опоздал. Полагаю, что сейчас у нас есть некоторый запас времени, и оно нам очень нужно.
— Что ты задумал? — спросил Шон.
— Я собираюсь в Шотландию.
— Чудесно! Вампиры разгуливают по Новому Орлеану, а ты собираешься в Шотландию! — Джек возмущенно покачал головой.
— Там я смогу найти талисман Софии.
— Но что случится здесь, если тебя не будет? — спросил Джек.
— Обещаю, если я отправлюсь в Шотландию, они последуют за мной. Они и сюда прибыли только для того, чтобы уничтожить всех, кто остался в живых после того случая в Эдинбурге. Медальон наверняка остался там, в той усыпальнице. Я уверен, что в ту ночь София обронила его, а теперь целенаправленно уничтожает всех, кто тогда там присутствовал, потому что боится остаться без него.
— Но какой прок Софии от талисмана, если он в Шотландии? — спросил Шон.
— Он по‑прежнему принадлежит ей и, полагаю, находится в фамильной усыпальнице. Богатые люди не носят деньги в карманах, они хранят их в банке, — пояснил Люциан. — Вот и здесь, я думаю, примерно то же.
— И все‑таки я не совсем понимаю. Ты — повелитель, хранитель законов, самый сильный из них. Неужели ты не можешь приказать?..
— В прошлом все можно было выяснить силой. Люди вели бесконечные войны, любого можно было втянуть в битву. Воины с севера, которых я знал, надеялись попасть в Вальхаллу. Христиане с остатками души цеплялись за надежду обрести прощение. Подобно всем остальным, изменились и подобные мне. Во время чумы мы получили свое. Бог свидетель, нам удалось спасти многих мужчин, женщин и детей от невообразимой агонии. Во времена Ренессанса мы научились быть осторожными. Мы перешли в новый век. Большинство из нас ведут себя сейчас очень осторожно, пополняют свою энергию через умирающих. Иногда посещают тюрьмы со смертниками, охраняют города от бандитов, посещают банки крови. Это вопрос выживания, я всегда так говорил и попытался приучить подобных себе к изменяющимся временам. Иногда ужас возвращается, вот как сейчас с Софией. И тогда надо срочно действовать. Обычно я сразу начинаю принимать меры. Это может быть физическое воздействие, и тогда виновному приходится век или два зализывать раны. Или призываю на помощь обычных людей, чтобы покончить со злом навсегда. Это, конечно, рискованно, потому что я и сам один из немертвых. Есть такие, кого я могу призвать помочь мне расправиться с Софией, но все они ее очень боятся. Ведь ни один король не станет призывать своих подданных к бунту. Я отобрал у нее власть, изменил порядок вещей. А теперь оставьте меня, я увижусь с вами завтра, когда наступит тьма.
Шон и Джек молча наблюдали, как Люциан скрылся в воротах кладбища, неся тело их друга.
— Что ж, пора домой, — тихо проговорил Шон. — Сейчас мы поедем ко мне. Там самое безопасное место. Нам необходимо как следует отоспаться.
Уже почти рассвело.
— Я знаю, мои привычки меняются, — сказал Шон, тряхнув головой.
— Как ты думаешь, с Риком все будет хорошо?
— Хорошо? — повторил Шон. — Джек, пойми, Рик ведь умер.
— Да, он теперь немертвый.
— Не знаю, не знаю… Я только молю бога, что мы не ошиблись и наше решение правильное.
Шанна очень волновалась за Джейд. Сестра сильно переживала по поводу смерти Рика, но в доме Мэгги несколько успокоилась, и ее уложили в постель.
Шанна какое‑то время оставалась с Мэгги, но лотом решила, что и ей самой необходимо как следует отдохнуть и выспаться. Особняк Кеннеди был огромным и очень уютным. Гостевая комната, в которой ее разместили, имела большое окно, выходящее на красивый балкон. Внизу располагался сад.
Шанна подумала, что не сможет уснуть, но Мэгги, наверное, положила в чай что‑то успокаивающее, и как только ее голова коснулась подушки, она уснула. Во сне Шанна сразу же увидела Дэйва.
— Мне плохо, мне надо уснуть, — говорил он. Во сне ей казалось, что они стоят у дверей больницы. — Я хотел тебе позвонить. Я надеюсь, что увижу тебя снова.
— Мне надо идти, — сказала Шанна.
— Сегодня вечером мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, впусти меня, прошу тебя.
Его улыбка была обаятельной, но она покачала головой:
— Сегодня вечером умер мой друг. Мне надо побыть со своей семьей.
— Впусти меня, Шанна, пожалуйста, — молил он. — Я уже в твоем сердце, в твоей голове. Открой двери, избавься от чеснока, который разложила Мэгги.
— Нет, иди прочь! Я устала. — Девушка села в постели и поняла, что произнесла эти слова вслух. Двери, ведущие на балкон, оказались слегка приоткрытыми, на них висели гирлянды чеснока. Шанна встала, подошла к двери и заперла ее.
Она услышала чей‑то плач. Близнецы спали в соседнем помещении, расположенном между ее комнатой и комнатой Джейд. Шанна побежала к ним. Джейд уже была там и держала на руках плачущего Джейми. Вид у нее был ужасный.
— Джейд, дай мне Джейми. Иди к себе ложись. Ты плохо выглядишь.
— Да ты сама выглядишь не лучше, — запротестовала Джейд.
— Но все же лучше, чем ты, — настаивала Шанна.
Джейд удивленно бровь, хотя на самом. деле она не была ни удивлена, ни рассержена Она отдала малышей сестре и потом обняла их обоих.
— Мне так страшно, я очень боюсь за Лиз, за папу, за всех нас…
— Все будет хорошо, не бойся.
— Да, — отозвалась Джейд и убрала со лба прядь волос. — Я приложу все силы, чтобы все это закончилось благополучно. — Она улыбнулась, поцеловала Джейми и вышла из комнаты.
— Ну‑ну, малыш, успокойся. Что это ты так расшумелся? — Шанна пыталась успокоить ребенка.
— Мне приснился плохой сон, — сказал малыш. — Мне приснился тот самый дядя с кабельного телевидения.
— Его здесь нет, не волнуйся.
— Нет, он приходил опять.
— Мы все здесь в безопасности. Давай ляжем с тобой вместе. Свернись калачиком, мы сейчас поспим, а утром все будет хорошо.
— Шанни…
— Что, малыш?
— Этот дядя уже ушел, но он был здесь.
— Я рада, что он ушел. Давай поспим.

Когда Рената проснулась, было уже очень поздно. Накануне она засиделась у Джейд. Bсe были очень опечалены известием о смерти Рика Бодри.
— Наверняка Джейд испытывает чувство вины, — сказала Рената Мэтту и Дэнни.
— Нет, она его не любила, беднягу, и вот пожалуйста, он умер, — заметил Дзнни.
— Да, умер. И это, конечно, очень грустно, — отозвался Мэтт.
Весь прошедший вечер они оба держались с Ренатой довольно прохладно, и она решила оставить их. Ребята едва заметили ее уход. Ночь уже почти закончилась, когда она вернулась к себе в квартиру и легла спать.
Ее сон был очень беспокойным, она металась по постели. Ей приснился человек, которого она знала, правда, не очень хорошо. Она вспомнила, как однажды сказала ему, что он может прийти. Он был интересным, очень интересным. Но сейчас он плохо себя чувствовал. Его лицо было в порезах и ожогах. Он тихо прошептал ее имя. Этот шепот был как нежнейшее прикосновение пальцев или перышка к ее щеке. Она потянулась ему навстречу…
— Рената, эти глупцы не ценят тебя. Они не ценят такой доброй, умной, ласковой женщины, которая…
— Они ужасны, — пробормотала она вслух.
— Ты нужна мне. Прикоснись ко мне. Мне нужна твоя помощь, впусти меня…
Он стоял перед ней на коленях, ее пальцы лежали у него на волосах.
— Ты нужна мне, Рената, нужна мне…
— Любимый, я хочу тебя… — Рената открыла глаза и увидела, что в комнате она не одна.
Наконец Люциан смог отдохнуть.
Он собрал и приготовил все, что ему было нужно к моменту пробуждения Рика, тело которого положил в свой гроб. Глаза Рика были закрыты. Люциану страшно не нравилось, что сейчас он сам очень уязвим. Он закрыл глаза и попытался мысленно сконцентрировать силы, чтобы проследить пути своих врагов.
Он увидел комнату. В середине стояли те самые резные стулья, которые когда‑то находились в домике рыбака. Один из них был пуст. Он был пуст уже много сотен лет, но иногда Люциан все еще видел на нем сидящую Игрению. Видел изящные складки ее туники, изящной работы пояс на бедрах. Ее волосы свободно спадали с плеч, но иногда она заплетала их в небольшие косички. Глаза Игрений были похожи на море, их цвет менялся так же, как цвет волн. Она внимательно слушала и всегда давала толковые советы…
Но сейчас ее не было. Люциан сидел на своем стуле и призывал силы вокруг себя. Он призывал с далеких северных островов Рагнора, Ива де Пре из Брюгге, испанца Роберто Домано, Лизу Клей из далекого Сиэтла и ее постоянного спутника художника Фучелло, Жана д'Амора из Бургундии, Криса Эдера из Лимерика. Когда все собрались, вперед выступил Рагнор и сказал:
— Конечно, она вернулась. София выбралась из свинцового гроба. Мы видели это сами.
— Люциан, может, пусть она свирепствует среди живых?.. В конце концов они поймут, в чем дело, и сами покончат с ней, — высказался Ив.
— Не думаю, — вставила Лиза. — Она может устроить такое, что люди поверят в легенды, а когда поверят, будут готовы на убийства, и тогда наружу выплеснется такая ярость, что нам всем несдобровать. Вы же знаете, какими глупцами могут быть люди. Разве вы не помните, как в Европе сжигали ведьм, сколько людей повесили в Англии и в Штатах? — Она вздрогнула. — Я сама едва избежала этого. Я согласна с Люцианом. Она постарается расправиться с нами.
— Но мы же охотники, воины, волки, — возразил Ив. — Ты, Люциан, наш повелитель. Этого я никогда не буду оспаривать, но я не могу помогать тебе в охоте за себе подобным созданием. Это твоя охота.
— Или ты стал совсем слаб, Люциан? — спросил Роберто. — Или тебя слишком заботит судьба тех, кто будет охотиться на нас?
— Я не ослабел, Роберто. Я спас многих из вас, удержав от кровавого разгула. Не собираюсь просить помощи ни у кого из вас. Вы еще слишком молоды, чтобы знать Софию, понять всю силу ее власти. Я прошу вас об одном. Хочу, чтобы в Новом Орлеане было все спокойно, чтобы там не было никого из таких, как мы. Людям начинает казаться все это очень странным. — Люциан, не волнуйся. Я позабочусь, чтобы там все было спокойно, — произнес Рагнор.
— Я очень прошу вас не связываться с Софией и Дарианом. Не верьте им, если они начнут убеждать вас, что покончат со мной. Я этого не допущу. А если решите присоединиться ко мне, что ж, буду только рад нашему союзу. Но вы хорошо знаете, что произошло и какая опасность нам грозит. Мы не уничтожаем себе подобных, это неписаный закон, такой же древний, как голод, который управляет нами. Но времена изменились. И когда нам угрожает несдержанность нескольких — начинается война. Я правлю вами уже много лет. Поэтому говорю: сейчас у меня нет выбора. Я должен сделать так, чтобы восторжествовала справедливость и чтобы остальные выжили. Но хочу предупредить: кто решит присоединиться к Софии, того я уничтожу. Надеюсь, вы меня поняли? Я не позволю, чтобы ненависть Софии уничтожила наш с вами мир или мир обычных людей.
Раздались возгласы одобрения.
Все опустили головы. Люциан объявил, что все свободны. Рядом с ним остался один Крис Адер.
— Я буду бороться вместе с тобой, Люциан.
— Мне сейчас удобнее действовать в одиночку или с одним новичком, который должен скоро пробудиться. Рагнора оставим здесь, он будет следить за порядком. Я буду очень благодарен тебе, если ты проследишь за остальными.
— Да, конечно, я прослежу… — Крис согласно кивнул.
— Фу, черт побери! Где это я? Как же хочется есть! Рик Бодри сидел в гробу. Глаза его были совершенно ошалелыми, он пытался разглядеть, где находится.
— У меня все горит внутри! — Рик посмотрел на Люциана, и у него потекли слюни. Он кое‑как вылез из гроба и потер шею — Как здесь темно и душно! Люциан, я рад тебя видеть. Ты отлично выглядишь, так бы и съел тебя. Господи, что это я говорю? Наверное, я просто чертовски голоден…
— Но я не то, что тебе сейчас нужно, поверь мне, — сухо отозвался Люциан. — Что ты помнишь?
— Ох, ну ты знаешь, самую прекрасную шлюху во вселенной, она залезла на меня и… — Рик вдруг согнулся пополам. — Господи, как больно! Как больно! Я мог бы поклясться… — Он медленно разогнулся, все еще прижимая руки к животу, и досмотрел на Люциана. — Я подумал, что умер.
— Правильно, ты умер.
Рик наконец огляделся и увидел гроб.
— Что со мной произошло? — Он закрыл глаз., — Я хочу выйти отсюда. Я не верю… Не могу понять, почему мне так хочется напиться крови, свежей крови…
Из дальнего угла усыпальницы раздался какой‑то писк. Это Люциан заранее собрал больших жирных крыс, каких только мог разыскать на кладбище.
Неудивительно, что их оказалось очень много.
— Крысы? — прошептал Рик.
— Да, ты удовлетворишь свою жажду.
Рик уже не мог противостоять чувству голода, запаху и теплу этих тварей. Он неуверенно шагнул в их сторону. Писк усилился и перешел в громкий визг… Рик Бодри насыщал свою плоть. Затем он посмотрел на свои окровавленные руки и, решив, что не так уж все и плохо, облизал пальцы. Утолив голод, он вытянулся в гробу и уставился на Люциана.
— Так, все понятно: я умер и теперь попал в ад. Или же если я не умер, то тогда это худший ночной кошмар, который когда‑либо мне снился. А если это правда и теперь я вампир…
Люциан кивнул:
— Прости, Рик, но я был против.
— Ты хотел разделаться со мной колом, да?
— Да, что‑то вроде того.
— Джейд тебе не позволила, верно?
— Ты знаешь, это решение приняла не она одна.
— Не волнуйся, Де Во. Думаю, что она пошла на это, потому что не любила меня. Но я рад, поверь мне. Я могу… я могу сделать это.
— Пожалуй, ты оказался лучше, чем я мог предполагать. Я никак не хотел принимать то, что произошло. Но предупреждаю: быть немертвым означает быть проклятым. И это несет в себе много горя. Помнишь голод, который ты испытал?
— Да, но думаю, что я справлюсь с этим. Я понял, что можно обойтись крысами, не причиняя вреда людям, верно? Можно воспользоваться и коровой.
— Ну уж нет, извини. Это будет выглядеть очень странно, если на рассвете я буду тащить в семейную усыпальницу какую‑нибудь рогатую Дейзи или Элси.
Рик усмехнулся и опустил голову. Затем опять посмотрел на Люциана.
— Да нет, я вовсе не это имею в виду. Знаю, что просто сумею справиться. — Он помолчал минуту. — Я хочу найти убийц. Согласен быть тем, что я есть теперь, поедателем крыс, но по крайней мере смогу чем‑то помочь тебе. Я ведь не стану бросаться на людей, которых любил, правда?
— Случалось и такое. Но я буду рядом с тобой. Есть правила, законы этого мира, и тебе придется учить их сразу, на ходу. Сейчас для нас важнее всего время. Нужно очень многое сделать, пора приниматься за работу.
— Как скажешь. — Рик кивнул.
Люциан повернулся и направился к выходу из усыпальницы. Он понимал, что Рику потребуется много времени, чтобы научиться жить в новом состоянии.
Железная дверь склепа со скрипом открылась, и они вышли в ночь.
Люциан прислушивался к шагам Рика. Вдруг он услышал плач и остановился. Впереди у свежее засыпанной могилы на коленях стояла молодая девушка.
На вид ей было лет шестнадцать, не больше. Люциан почувствовал, как бьется жилка у нее на горле. Эту жилку даже было видно, потому что ее не скрывали волосы, собранные в хвостик на затылке.
— Держись, Рик! Не поддавайся желанию.
— Да я в норме, клянусь тебе. — Они прошли мимо, соболезнующее кивнув девушке. — Я чувствую себя совершенно спокойно, вождь.
Люциан вдруг резко развернулся.
— Как ты назвал меня?
— Я сказал: вождь.
— Почему?
— Но ты же шотландец, верно? Даже если у тебя и французское имя Де Во.
— Когда‑то был шотландцем, когда‑то очень давно, — ответил Люциан, внимательно разглядывая Рика.
— А сейчас?
— А сейчас пора идти домой.
Сначала Джейд была уверена, что ее обманули, притворились, что хотят спасти Рика, а на самом деле спустились в морг и разделались с ним.
Она проспала почти весь день, а когда проснулась, то сразу бросилась за газетами. В них сообщалось, что Рик Бодри, офицер полиции, скончался этой ночью. Его коллега рассказал, что ночью в палате больницы на Рика напали двое убийц. Однако таинственная пара исчезла, как только в палату вбежала охрана. В довершение ко всему тело сержанта Бодри при неизвестных обстоятельствах бесследно исчезло из морга, куда было доставлено для вскрытия. При этом охрана ничего вразумительного сообщить не могла.
Руки Джейд дрожали. Она положила газету и посмотрела на Мэгги.
— Они не стали обманывать тебя, поверь мне, — сказала хозяйка дома.
— Значит…
— Надо надеяться, что он вернется… вполне приличным парнем.
Они были в комнате одни. Джейд посмотрела на чашку с кофе.
— Я все еще никак не могу поверить, но… если человек в жизни был порядочным, он сможет вернуться таким же порядочным… вампиром?
Мэгги ответила не сразу. Она пожала плечами и отпила кофе.
— Здравомыслящим, вот более подходящее слою. Знаешь, жажда крови появляется сразу, немедленно. Вслед за ней возникает другое желание — убить, чтобы утолить жажду, насытиться… но это чувство подконтрольно. Я уверена, что Люциан объяснил тебе. Он сам не всегда был столь… аккуратным и разборчивым. Но даже в те дни, когда он был далеко не таким, как сейчас, а гораздо более суровым и презирал наш мир, он никогда не получал удовольствия от убийства. После смерти Игрении… я думаю, он просто хотел отомстить Софии…
В этот момент зазвонил телефон. От неожиданности Джейд вздрогнула.
— Думаю, это звонит папа.
— Нет, я звонила ему и сказала, что мы привезем тебя и сестру вечером. Я думаю, что это твоя соседка.
— Соседка?
— Ну да, писательница Рената Демарш.
— А что, она уже звонила?
— О! И еще сколько раз. Она убеждена, что нашла ответ на загадку с медальоном.
— С ней надо поговорить. — Джейд взяла трубку. Это действительно была Рената. Ее голос звучал устало.
— Где Люциан? — спросила она.
— Я не представляю, где он сейчас.
— Ты должна обязательно разыскать его и привезти сюда как можно скорее. Послушай меня, Джейд. Этот медальон имеет отношение к древнеегипетской богине.
— Бастед? — спросила Джейд, пытаясь вспомнить все, что она когда‑то читала о египетских божествах.
— Нет… Да, это Бастед. Но еще была кошка‑богиня, больше похожая на пантеру. Ее звали Ура. О ней мало что известно, потому что в те далекие дни, когда египтяне переходили к новой религии, они разрушили все, что было связано с Урой: надписи, рисунки, статуэтки. Как гласит легенда, она пила человеческую кровь и ей приносили жертвы. Но когда все, что с ней было связано, уничтожили, ее сожгли. Однако пепел ее сохранился. Его собрали в медальон. Говорят, что тот, кто владеет им, получает силу. Просто отобрать медальон у Софии нельзя. Ее необходимо сжечь, и сжечь так, чтобы от нее и медальона не осталось даже золы.
— Я обязательно позвоню тебе, Рената. Это очень важная информация. Спасибо тебе огромное. Рената фыркнула:
— Хм, хотела бы я чувствовать себя соответственно, но я совершенно измучена. Знаешь, я не спала всю ночь. Как ты? Держишься?
— Спасибо, все хорошо.
— Это вы украли тело Рика?
— Нет.
— Ну ладно, позвони мне. Постарайся, чтобы Люциан связался со мной.
— Обязательно. Спасибо еще раз, — проговорила Джейд и положила трубку.
— Она знает? — спросила Мэгги.
— Она знает все, — ответила Джейд. — Рената просмотрела очень много материалов про вампиров. Она и еще двое моих друзей решили спасти мою жизнь, уничтожив Люциана.
— Значит, им не повезло?
— Он поговорил с ними, и теперь они пытаются найти решение этой загадки в истории. Рената действительно нашла нечто очень интересное, связанное с богиней‑кошкой и медальоном. Похоже, чтобы справиться с Софией, необходимо сжечь ее дотла.
— Да, только сказать это проще, чем сделать, — отозвалась Мэгги. — А потом, ты же помнишь… вампиры не должны уничтожать себе подобных. Они могут наносить друг другу любые увечья, их можно запирать на века, но… надо будет продумать все это. Скоро опять наступит ночь. Почему бы тебе не принять душ и не переодеться? Мы должны навестить Лиз.
— Мне бы хотелось дождаться Люциана и Рика, — сказала Джейд.
— Люциан найдет нас сам.
— Хорошо, — согласилась Джейд и помолчала, вглядываясь в лицо Мэгги. — Вы им восхищаетесь и уверены, что он может… может разобраться во всем этом?
— Разобраться? Люциан… да, он обладает невероятной внутренней силой, а еще властью, с которой никто не может не считаться. И все же…
— Что?
— Люциан очень многому научил меня. Но не всему. Это было давно, задолго до Шона, я тогда была влюблена в молодого француза. Это он превратил меня в вампира. Он был уверен, что наша любовь сможет освободить нас обоих. Он погиб. Его убил мой отец, думая, что только так может спасти меня. По‑моему, Люциан не верил, что такое может случиться, пока я не встретила Шона. Одолеет ли он Софию? Думаю, что да. Если только не дрогнет.
— Из‑за меня? — спросила Джейд.
— Этого я не говорила, — отозвалась Мэгги.
— Но вы так подумали.
— Сейчас ему необходимо оставаться очень жестким и циничным. Да, я восхищаюсь им. Меня тянуло к нему, даже когда я ненавидела его. А когда мне больше всего понадобилась его сила, он стал мне хорошим другом. Большего тебе сейчас знать не нужно.
Часом позже Шон отвез Джейд в больницу. Питер Макгрегор был в страшном состоянии. Он очень боялся, что неизвестная болезнь, унесшая жизнь Рика, расправится и с Лиз. Однако его жена шла на поправку. Она выразила Джейд соболезнование по поводу смерти ее друга и сказала, что пришла в ужас, когда услышала, что его тело пропало.
— Я знаю, как тебе больно и что ты сейчас чувствуешь. Но мы все с тобой, мы тебя любим. — Лиз улыбнулась Мэгги, стоявшей за спиной Джейд. — Ведь и вы все были со мной и с близнецами. Я вам так благодарна.
— Ее собираются выписывать из больницы, — в ужасе сказал Питер.
— Но это же хорошо! — вырвалось у Шанны.
— А что, если… — Он внезапно замолчал, не решаясь говорить в присутствии жены.
— Ваш отец просто волнуется, — попыталась успокоить их Лиз. — Рику Бодри тоже стало намного лучше, а потом он умер.
— Одну вас оставлять, конечно, нельзя, — сказала Мэгги, — а выздоравливать дома с двумя малышами на руках… я знаю, что это такое. Знаете, выписывайтесь и не бойтесь, поедем прямо к нам с Шоном, поживете у нас.
— Но как же? — попыталась протестовать Лиз.
— Нет, серьезно, давайте. Домработница у меня просто чудо. Она сейчас дома с малышами. Да и девочки могут пока пожить у нас.
— Мэгги, можно с вами поговорить наедине? — спросила Джейд.
— Конечно.
Они вышли в коридор.
— Мэгги, ведь это чистое сумасшествие! Если вы заберете отца и Лиз к себе, они в конце концов поймут, что… что Люциан…
— Люциан у меня в доме не появится, — сказала Мэгги. — Я позаботилась о том, чтобы таким, как он, здесь было очень неуютно.
— Но… — Джейд внезапно замолчала и быстро оглянулась. У двери в палату Лиз стоял человек, которого она раньше никогда не видела. Он был выше, чем Люциан. Под два метра, с потрясающими синими глазами, широченными плечами, а его светлые прямые волосы спускались до самых плеч. Он был в тенниске и джинсах, но все‑таки…
— Кто это? — Джейд повернулась к Мэгги.
— Рагнор. Он старый друг Люциана, очень старый.
Джейд во все глаза смотрела на великана. Она понимала, что это невежливо, но не могла оторваться. Рагнор вдруг добродушно улыбнулся.
— Не волнуйтесь, — успокоил он Джейд, — я не съем вас по кусочкам, да и в горло ваше впиваться не собираюсь.
— Спасибо… — Джейд с большим трудом выдавила из себя улыбку.
— В палату к вашей матери никто не пройдет, — пообещал он.
Девушка снова улыбнулась.
— Спасибо, большое спасибо, — сказала она еще раз.
Рагнор по‑прежнему не отрывал от нее глаз.
— Вы очень на нее похожи, — тихо произнес он.
— На кого?
— На Игрению.
— Но я не…
Рагнор поднял руку, не давая ей договорить.
— Никто не войдет в палату, не волнуйтесь. Джейд посмотрела на Мэгги:
— Где Люциан?
— Я не знаю. В полночь мы должны встретиться в часовне.
Время тянулось страшно медленно, но вот наконец наступила полночь и Джейд отправилась в часовню. Шон и Джек уже ждали. К ним присоединились Шанна и Мэгги.
Джейд посмотрела на Шона.
— Где Люциан? — спросила она.
— Джейд, он вернулся в Шотландию. Он намерен добраться до талисмана.
— Но даже если он доберется до него, это не поможет! Необходимо сжечь Софию. — Джейд перешла на крик: — Я не верю вам! Он не мог уехать так просто! Оставить меня! Не сказав ничего, совсем ничего…
— Джейд, но ты так рассердилась на него прошлой ночью, — заметил Джек.
— Но… но… — Она набросилась на Джека. — Именно в этом все дело. Рик… Вы мне сказал и неправду! Где Рик?
— С Люцианом.
— Это совсем не смешно! — выкрикнула девушка.
— А это и не должно быть смешно, — произнес Шон и, пытаясь немного успокоить ее, погладил по волосам. Он растерянно посмотрел на жену, словно ожидая от нее помощи.
Мэгги только пожала плечами:
— Джейд, ты же сама сказала, чтобы он убрался из твоей жизни. Обвинила его в смерти Рика. А он очень беспокоится о тебе и о твоей семье. Люциан думает, что София и Дариан отправятся за ним и здесь наступит спокойствие. Но пока ты и вся твоя семья должны оставаться с нами. Рагнор будет охранять Лиз. Джек не смог хорошо справиться с этим, потому что он простой человек. Поверь мне, Джейд, Люциан все хорошо продумал и предусмотрел.
Джейд смотрела на Шона широко раскрытыми глазами. Она испытывала странную смесь чувств: и беспомощность, и страх, и стыд, и ужасно злилась на Люциана. Его не следовало отпускать одного. Она была обязана поехать вместе с ним.
— Я еду в Шотландию, — внезапно заявила Джейд.
— Но это глупо, — возразила Мэгги.
— Никуда ты не поедешь, — твердо произнес Шон.
Джейд опустила голову. «Отлично», — подумала она, не собираясь спорить с ним. Сейчас она согласится, а потом сделает все по‑своему.
— Хорошо. — Глаза ее наполнились слезами. — Хорошо, мы все едем к вам, Мэгги.
Джейд вышла из часовни. За ней никто не последовал. Девушка шла, опустив плечи и понурив голову. Как только Джейд завернула за угол дома, то сразу побежала к платному телефону. Через несколько минут она уже заказала билет до Эдинбурга.

Глава 18

В квартире Джейд зазвонил телефон. Мэтт снял трубку:
— Алло…
— Алло… — эхом отозвалось в трубке.
— Алло? — повторил Мэтт.
— Кто это?
— А вы кто? — в свою очередь поинтересовался Мэтт.
— Вы еще спрашиваете? Я звоню в квартиру Джейд Макгрегор, а у нее посторонние.
— Это Мэтт Дюран, а вы кто?
— А я Дженни.
— Дженни? — не понимая, повторил Мэтт.
— Дженни Дансон, ваша знакомая, тоже пишу. Помнишь меня?
— А‑а, Дженни! Что случилось? — со вздохом спросил Мэтт.
— Ты меня спрашиваешь? Что ты делаешь у Джейд?
— Долго рассказывать. Рик заболел…
— А потом умер и исчез. Я про все это уже читала. Надеюсь, Рената здесь ни при чем? Она не пыталась разработать правдоподобный сюжет?..
— Дженни! Как ты можешь?!
— Ну, собственно, я поэтому и позвонила. Рената ведет себя очень странно. Я позвонила ей, чтобы спросить, знает ли она что‑нибудь о Рике или Джейд, а мне ответил какой‑то мужчина. Он не стал разговаривать, положил трубку. Я опять позвонила, а Рената стала убеждать, что она одна.
— А может быть, ты не туда попала?
— Такое, конечно, возможно, но номер я набрала правильный.
— Откуда такая уверенность?
— А у меня такой телефон. Он запоминает все набранные номера, и всегда можно проверить.
— Ну что ж, значит, она встречается с каким‑то парнем и не хочет, чтобы мы знали об этом.
— Мэтт, очень прошу тебя, сходи проверь. Она живет напротив Джейд, ты же все равно там. Кстати, где Джейд? Почему ее нет дома?
— Она у друзей, с ней все хорошо. А мы здесь потому, что…
— Мы? Кто это — мы?
— Со мной Дэнни.
— А зачем это Джейд понадобилось, чтобы вы оба дежурили у нее?
— Мы здесь на тот случай, если понадобимся ей. Дженни фыркнула:
— У меня, похоже, начинается мигрень.
— Ну пока. Пойду посмотрю, что у Ренаты. Дэнни на кухне варил кофе.
— Дженни уверена, что какой‑то мужчина держит в заложниках Ренату у нее же в квартире. Знаешь, если ей наконец повезло с мужиком, она не очень‑то обрадуется, если мы ввалимся, — предположил Мэтт.
— Все же стоит сходить, — высказался Дэнни. Они пересекли холл, подошли к двери Ренаты и осторожно постучали. Она не ответила.
— Рената! — позвал Мэтт.
Ответа не последовало, и тогда Дэнни принялся колотить в дверь ногой.
— Рената!
Неожиданно дверь распахнулась. На пороге стояла Рената. Ее мокрые волосы были зачесаны назад. Она только что приняла душ и была в махровом халате.
— В чем дело? — резко спросила она.
— Мы волновались за тебя, — пояснил Дэнни.
— Значит, волновались за меня? Я жутко устала, мне хочется отоспаться.
— Рената, — Мэтт заглянул в квартиру, — посмотри, у тебя утюг включен и стоит прямо на рубашке, а рубашка уже горит. — Он оттолкнул девушку, прошел в квартиру и выключил утюг. — Ты же чуть не сгорела.
— Спасибо. Но еще больше я буду признательна вам, если вы оба сейчас же уберетесь отсюда. Позвоните Дженни Дансен и скажите, чтобы она не лезла в чужие дела.
Рената уперлась руками в грудь Мэтта и вытолкала его из квартиры. Затем повернулась и зло посмотрела на Дэнни.
— Ухожу, уже ухожу, — быстро проговорил он. Дэнни и Мэтт очутились в холле, дверь за ними с шумом захлопнулась.
— Ну и что? — спросил Мэтт.
— По‑моему, что‑то неладное, — ответил Дэнни.
— Почему ты так думаешь?
— Я успел подойти и посмотреть, что она делала на компьютере, — сказал Дэнни.
— И что же она делала?
— Изучала расписание авиарейсов. — Дэнни посмотрел на Мэтта. — И знаешь что… Джейд заказала билет на рейс в Шотландию. Менее чем через два часа она вылетает из Нового Орлеана, летит через Шеннон.
Джейд без труда добралась до дома, поднялась в квартиру, приняла душ, оделась. Потом взяла куртку и сумку, вышла на улицу и направилась в аэропорт. Там зарегистрировалась на рейс и пошла выпить кофе. Оставалось ждать, когда объявят посадку.
Джейд говорила себе, что она просто ненормальная. Летит в другую страну, чтобы там на кладбище, где ее чуть не убили, разыскать человека. Впрочем, нет. Она летит, чтобы встретиться с вампиром на кладбище, где год назад ее чуть не убили. Она обязательно должна найти его. Ведь очень важно, чтобы он все узнал о странной богине‑кошке, которая воплощала в себе такое зло, что уничтожили не только ее, но и память о ней.
Джейд посмотрела на часы, подняла голову и в ужасе закусила губу.
Ее вычислили. Прямо к ней через зал направлялись Мэтти, Шанна, Шон, Джек и три малыша.
Она встала и заговорила прежде, чем они успели подойти:
— Послушайте, я лечу. Пожалуйста, прошу вас, не пытайтесь остановить меня. Иначе я закричу, закричу на весь аэропорт…
— Джейд, — сказала Мэгги, — все и порядке.
— Все в порядке?
— Мы прекрасно понимаем, что не сможем остановить тебя, — сказал Шон.
— Не понимаю, — удивилась Джейд. Джек неожиданно улыбнулся:
— У тебя будут попутчики. Мы с Шанной летим с тобой.
— Нет‑нет, только не Шанна…
— Ты не сможешь помешать нам, Джейд. Мы с Джеком уже взяли билеты.
— Как вы узнали, каким рейсом я лечу?
— От Дэнни и Мэтта, — объяснила Шанна.
— А они откуда узнали?
— Они заходили к Ренате и увидели на ее мониторе информацию о твоем рейсе, — сказала Шанна.
— Все равно не понимаю, какая‑то бессмыслица…
Наконец объявили посадку.
— Шанна, ты не должна лететь со мной. И тебе, Джек, этого тоже не следует делать.
— Я на больничном, пока не найдут тело Рика, — ответил Делейни.
— Тебя же просили не покидать город…
— Просили, только я не слышал. Послушай, здесь остаются Мэгги и Шон. Твои родные будут с ними. Да и Рагнор будет приглядывать за всем. Мэтт и Дэнни позвонили нам, они настаивали, чтобы мы не отпускали тебя одну. Мы все обсудили. Ты что, собираешься одна ходить по кладбищу?
— Я надеялась, что не долго буду одна, найду Люциана.
— Знаешь, гораздо лучше, если мы будем искать его вместе. Верно? Я теперь знаю, что меня ждет, и обязательно обзаведусь хорошим колом.
— Вопрос закрыт и не подлежит обсуждению, — подвел итог Шон.
— Ваш рейс уже объявили, — напомнила им Мэгги.
Джейд наклонилась к своим маленьким братьям, которые стояли рядом с Брентом Кеннеди. Сейчас они вели себя на удивление спокойно.
— Эй, малыши, ну‑ка обнимите нас с Шанной покрепче, а потом отправляйтесь домой и ведите себя хорошо.
Питти посмотрел на Джейд, обнял за шею и крепко‑крепко прижался к ней. Она передала его Шанне. Потом крепко обняла Джейми и всех остальных. Пора было идти на посадку.
Они прошли мимо служащего, который проверял билеты, и направлялись к самолету, как вдруг Джейд услышала, что Джейми плачет.
— Он расстроился, он так любит меня, — сказала она Шанне. — Но тебя он любит больше.
— Нет, он показывает на кого‑то, смотри, — сказала вдруг Шанна.
Джейми вдруг очень громко закричал:
— Кабельный дядя! Кабельный дядя! Кабельный дядя!..
Он еще не все звуки выговаривал четко, поэтому понять слово «кабельный» было довольно трудно. Но Джейд поняла и переспросила Шанну:
— Кабельный?
Шанна пожала плечами:
— Помнишь, тот человек с кабельного телевидения… Он приходил, когда Лиз стало плохо… О! Я знаю вон того парня, смотри! — вдруг воскликнула Шанна. — Это же Дэйв. Я говорила тебе о нем, мы встречались. Не понимаю, но он почему‑то все время попадается у меня на пути.
— Это же открытый аэропорт, — отозвалась Джейд. Она расстроилась из‑за Джейми. Малыш прижался к груди Шона, и тот поднял руку, словно уверяя, что все будет в порядке.
— Девочки, самолет улетит без нас, — поторопил их Джек Делейни.
Джейд повернулась и быстро пошла к самолету, удивляясь про себя, почему она вдруг так забеспокоилась.
— Боже! — вырвалось у Дэнни. Он сидел за компьютером Мэгги, пытаясь войти в базу данных аэропорта. Он уже проделывал это ранее, а теперь решил еще раз проверить то, что увидел у Ренаты. — Да, Джек Делейни, Джейд и Шанна сумели взять билеты на один и тот же рейс. Но не только они.
— В чем дело? — спросил Мэтт.
— Посмотри! — Дэнни ткнул пальцем в монитор. — Рената! Она решила последовать за Джейд.
— Идиотка! — взорвался Мэтт. — Нарвется на неприятности.
— Я уверен, что она будет вместе с ними. Мэтт сел и тяжело вздохнул:
— Это же убийство, правда? Вот мы сидим здесь, ждем, рассуждаем. Мы же никому не можем открыть дверь, мы вынуждены соблюдать осторожность… очень большую осторожность.
— Да уж, — задумчиво отозвался Дэнни. — Сидеть и стеречь здесь, только вот что? Джейд уехала, Ренаты нет, Шанны тоже. А Рик… ну, про Рика мы вообще мало что знаем, правда? Во всяком случае, его тоже сейчас нет и… — Дэнни уставился на Мэтта. — Остаемся только мы!
Мэтт посмотрел на него. На ноги они вскочили одновременно.
В Эдинбурге Люциан и Рик зарегистрировались в отеле «Балморал».
Ему удалось вывезти Рика из Луизианы без особых затруднений. Люциан смог зарегистрировать своего попутчика в компьютере штата под именем Ричарда Миллера.
Рик осмотрелся в вестибюле гостиницы.
— Здесь здорово, — сказал он. — Потрясающий город. А ужинать мы будем крысами или горничными? Люциан грозно посмотрел на него.
— Ладно, шучу. Хотя должен честно признаться, что раньше чувствовал себя скорее как Рен Филд, чем Дракула. Вот просто услышал, как муха жужжит рядом, и почувствовал жуткий голод.
— Попозже мы найдем мясной магазин. Уверяю тебя, как только мы отправимся на старое кладбище, ты встретишь массу грызунов.
— А разве мы не сразу отправимся туда? — Рик чуть споткнулся. Он еще неуверенно чувствовал себя при свете дня. — Наверное, нет, — ответил он сам себе прежде, чем Люциан успел произнести слово.
— Знаешь, мне не очень нравится, что ты все время будешь рядом. Сейчас ты еще слишком слаб. И помощи от тебя будет мало. Я просто побоялся оставить тебя одного в Новом Орлеане.
Рик улыбнулся, уперевшись руками в бока.
— Я бы никогда не причинил ей боли.
— Да, конечно, — проговорил Люциан. — Бывают периоды, когда ты никому не собираешься причинять вреда. Но потом настает момент…
— Я тебе говорил, со мной все будет хорошо.
— Да, так и должно быть обязательно. Но все же тебя сотворила София, а ее сила больше…
— Но ведь она не властна над тобой.
— Когда‑то была…
Они дошли до своих номеров. Это были смежные комнаты, которые соединяя изящно отделанный холл. Люциану понравилось, что Рик, как и он сам, не забыл взять с собой горсть родной земли. Так, на всякий случай.
— Отдохни, — сказал Люциан Рику. — Тебе сейчас нужен хороший отдых.
Джейд, Джек и Шанна приземлились в аэропорту Шеннон в сумерках, а когда такси довезло их до Эдинбурга, было уже совсем темно. Они остановились в гостинице «Балморал». Джейд разочаровалась, когда обнаружила, что под именем Люциана Де Во там никто не зарегистрировался.
— Почему ты решила, что он должен остановиться именно здесь? — осторожно спросила Шанна.
— Не знаю… Он знал, что здесь останавливалась я.
— Может, он вообще остановился не в гостинице? — предположил Джек.
— Возможно, но… Люциан должен быть в гостинице неподалеку от кладбища, чтобы в случае чего легко и быстро добраться туда. И с ним обязательно должен быть Рик.
— Джейд, нет никакой гарантии, что мы найдем их, — осторожно заметил Джек.
— Да, конечно, но я могу найти кладбище.
— Ладно, подождем до утра.
— Люциан отправится на кладбище ночью, — встревоженно пояснила Джейд.
— Неужели ты так торопишься умереть? Давай подготовимся к тому, что должно произойти. — Джек взял ее за плечо, посмотрел в глаза. — Он же уехал очень быстро, чтобы София не успела догадаться, что он задумал сделать. И ему это удалось, как мне кажется.
— Да, но он не знает о том, что касается медальона… и откуда у Софии эта сила.
— Конечно, он не знает всего, что Рената узнала о медальоне, но может, все это сказки…
— Джек прав. Нам нужно для начала хорошо выспаться и собраться с силами, запастись оружием. Магазины на Ройял‑Майл все еще открыты? — спросила Шанна.
— Думаю, что да.
— Метлы, их надо много. Мы сделаем из них колья. А потом надо раздобыть меч, — заметила Шанна. — Им же надо отрубить головы.
Джейд застонала:
— Ну да, конечно. Мы же собираемся не отличаться от обычных туристов, а будем расхаживать по улицам с пиками и мечами. Как вы думаете, такси остановится, чтобы подобрать нас?
— Как‑нибудь справимся.
— Мы обязательно должны найти Люциана.
— Джейд, он сам найдет тебя.
Неожиданно зазвонил телефон. Джейд бросилась к аппарату. Звонила Мэгги. Она хотела убедиться, что они добрались благополучно. Потом Мэгги сообщила, что позвонил Мэтт и интересовался, связались ли они с Ренатой.
— Нет. А разве она здесь?
— Судя по регистрационным данным, она летела с вами одним рейсом.
— Но она даже не попыталась найти нас в самолете!
— Кто? Что случилось? — вмешалась Шанна.
— Рената летела с нами…
— Может, она опоздала на этот рейс? — высказала предположение Джейд. — Мы ее не видели.
— Ну что ж, следите. Мэтт уверен, что Рената считает себя королевой детективного жанра и обязательно появится там, где готовится заварушка.
— Мы проследим. Мэгги, спасибо. Вы не получали известий от Люциана?
— Нет, к сожалению. Буду держать с вами связь. Будьте очень осторожны. — Мэгги положила трубку.
— Все это странно. Почему Рената не увидела нас… а мы ее?..
— Вполне возможно, она летела первым классом, — высказался Джек.
— Что ж, надеюсь, мы скоро встретим ее, — сказала Джейд.
— Ладно, я пошел бриться, — объявил Джек, — а потом отправимся по магазинам.
— А может, вы с Шанной закупите все необходимое без меня? Я хочу подождать здесь на тот случай, если Рената все‑таки попытается связаться с нами или если…
— Люциан попытается разыскать тебя, — договорила за сестру Шанна.
— Да, конечно, я думаю, можно вполне, — согласился Делейни, — только при условии, что ты никому не откроешь дверь. Ни‑ко‑му! Поняла, Джейд?
— Поняла.
В ту ночь Рик Бодри получил свой первый урок. Он учился использовать силу своего разума.
— Все дело в том, на чем ты сосредоточишься и что увидишь мысленным взором, — учил его Люциан. — Думай об этом.
— Стараюсь, — ответил Рик.
— Передвигайся, используя силу воздуха и тумана.
— Думай, и у тебя получится, — сказал Рик.
— Иди по воде, — проговорил Люциан. Рик удивленно уставился на учителя. — Когда я впервые увидел Софию, то подумал, что она действительно умеет ходить по воде, но это оказалось не так. Об этом я узнал позже.
— Когда сам научился ходить по воде?
— Что‑то вроде того. Но сегодня нам нужно будет передвигаться в темноте.
— Ты чувствуешь присутствие Софии?
— Она пока еще не на кладбище, но оно открыто, и там есть группы туристов. Сегодня ведь ночь Хэллоуина.
— Хэллоуин? Ну что ж, меня хорошо разыграли в этот Хэллоуин.
— Мне очень жаль, что так случилось, — произнес Люциан.
— Знаешь, я обязательно помогу тебе расправиться с ней. Люциан помолчал.
— София может появиться здесь в любую минуту… Сегодняшняя ночь — наш единственный шанс без помех обыскать усыпальницу.
— А Дариан?
— Он где‑то близко. Думай, думай о красоте и изяществе тьмы; передвигайся с туманом, с тенями, не замечай ворот, оград и железных дверей; закрой глаза, почувствуй ветер, постарайся услышать воздух; прислушайся к каждому звуку вокруг себя, к шепоту листьев, к тому, как передвигаются по земле муравьи, к трепету птичьих крыльев; ощути себя и силу своих мускулов, гибкость своего тела; почувствуй землю ногами и беги…
Закупить дюжину метел оказалось совсем не сложно. Все магазины торговали сувенирами для Хэллоуина, многие любители ужастиков наряжались в костюмы ведьм, а метлы были их неотъемлемой частью. В одном из антикварных магазинов Джеку удалось разыскать приличный меч. Более того, они смогли даже попасть в католический собор. Джек наполнил святой водой несколько небольших бутылочек. Шанне удалось уговорить священника продать им несколько освященных крестов.
Когда они вернулись в гостиницу, то позвонили в номер со стойки администратора. В голосе Джейд слышалось отчаяние:
— От Люциана никаких известий…
Предупредив, что они скоро поднимутся в номер, Шанна и Джек подошли к стойке бара, намереваясь что‑нибудь выпить. Только сейчас девушка вдруг поняла, как ей нравится ее спутник. Делейни был очень интересным мужчиной, типичным ирландцем.
Шанну радовало, что он будет в эту ночь рядом, в соседнем номере. Она испытывала страх с тех пор, как покинула дом.
Шанна провела пальцем по кромке своего фужера и подумала, что хорошо было бы оказаться здесь при других обстоятельствах. Но думая о Джеке, она невольно вспоминала парня, с которым познакомилась тогда в кофейне и который позднее появился в больнице… А потом она встретила его в аэропорту.
— В чем дело? — спросил Джек.
— Я просто задумалась о людях и о том, как часто в жизни происходят совпадения.
— Совпадения? — повторил Джек. Он выбрал себе безалкогольное пиво, поднял стакан и поприветствовал ее. Шанна улыбнулась:
— Здесь так приятно. Я просто подумала о…
Совпадения…
Ночью Джейми говорил, что ему приснился человек с кабельного телевидения, а ей приснился Дэйв. Джейми заплакал в аэропорту, а она вновь увидела Дэйва. Рик умер в больнице. И снова там был Дэйв.
— Джек!
— Что?
— А как он выглядел?
— Кто?
— Тот парень в больнице? Он был высокий?
— Да. Высокий, худощавый, мускулистый такой. И еще рыжий.
— Рыжий, говоришь? А волосы длинные?
— Да.
— Он здесь.
— Что?
— Дариан здесь. Где‑то здесь, рядом. Я… я познакомилась с ним в кофейне в Новом Орлеане. Я даже назначила ему свидание, но только он не пришел. Это было в ту ночь, когда погибли люди в Массачусетсе, а потом я видела его в больнице… — Шанна замялась, не решаясь сказать Джеку о своем сне. — Джек, он здесь! — Шанна встала. — Нам надо как можно скорее вернуться в номер к Джейд, пойдем быстрее.
Джейд не отводила глаз от телефона. Люциан, где ты? Где ты?
Когда наконец раздался стук в дверь, она подскочила от радости, бросилась к двери, но вдруг остановилась как вкопанная.
— Кто там? — спросила она и посмотрела в глазок. За дверью стояла Рената. — Рената! — Джейд распахнула дверь.
— Да, это я. Ты не пригласишь меня?
— Конечно, заходи. Что ты здесь делаешь? Я внимательно выслушала все, что ты говорила тогда по телефону. Я собираюсь пересказать все это Люциану. То, что делаешь ты, опасно…
Джейд внезапно замолчала, потому что за спиной подруги кто‑то стоял.
— Пригласи меня, — хрипло сказал он Ренате.
— Входи, — механически произнесла она, не отводя глаз от лица Джейд.
Джейд попятилась назад. Она увидела того, кто прятался за спиной Ренаты.
— Дариан?!
Это был тот самый прошлогодний экскурсовод.
— Что ж, теперь мы знакомы, мисс Макгрегор. — Он улыбнулся. — Надо же, подумать только, как вы смотрите на меня! Будто я сам сатана. — Голос его звучал легко. На лице можно было разглядеть следы ветряной оспы. Откуда они?
— Что ты сделал с Ренатой? — спросила Джейд.
— Не более половины из того, что собираюсь сделать с тобой, — отозвался он. — Ты была лучшей. Ты была самой лучшей из всей группы в Эдинбургском замке. Тебя так все интересовало, ты была очень заинтригована происходящим. Я видел, как блестят твои волосы, я следил за твоими глазами, за твоей улыбкой. Это София заметила твое необыкновенное сходство с Игренией.
— Я не Игрения, — ответила Джейд.
— Как знать… Тот полицейский, он очень, очень похож на Вулфгара.
— Какой полицейский? Кто такой Вулфгар?
— А‑а! Твои глазки так и стреляют в сторону часов! Разыгрываешь из себя глупенькую, тянешь время, надеешься, что придет помощь? Нет, помощь так быстро не придет! Люциан просто глупец. Добрый старый Люциан, повелитель вампиров, чудовище с совестью. В этом мире есть господа, а есть быдло, такое, как ты, моя дорогая. Есть голод и есть жажда. Ты вызываешь и то и другое.
Дариан приближался к Джейд. Она швырнула в него подушкой. Он рассмеялся. Рената стояла посередине комнаты. Казалось, она не замечает никого из них.
— Помоги мне! Сделай что‑нибудь! — закричала Джейд, обращаясь к подруге. Дариан был уже рядом. Джейд вскочила на кровать, метнулась на другую ее сторону.
— Беги! — велел ей Дариан. На этот раз он улыбнулся так, что стали видны его клыки. — Беги, я обожаю догонять людей. Учащается пульс, и кровь лучше разгоняется по жилам.
Она схватила флакон шампуня.
— Убирайся, это святая вода. Я знаю, что она может сделать!
Дариан замер.
— Отними, отними у нее это, Рената.
Рената подошла к Джейд, схватила ее за руку и сильно сжала. Потом сильно ударила в челюсть, а затем в живот. Джейд сложилась пополам, но, превозмогая боль, распрямилась и изо всей силы оттолкнула Ренату. Та отлетела к стене. Флакон с шампунем упал на пол. Дариан отскочил в сторону, но, увидев, что из флакона выливается густая жидкость, покачал головой и улыбнулся:
— Джейд, Джейд, Джейд! Конечно, Люциан великий покровитель, но гоняется за ветряными мельницами! Даже твои спутники покинули тебя.
— Люциан здесь, и ты знаешь это! — Джейд блефовала открыто. — Он не позволит тебе сделать этого.
— Ему не угнаться за мной и Софией, моя дорогая. Давай беги.
— Он знает, что я здесь.
— Не думаю.
— Ошибаешься.
— Нет. Беги, Джейд, беги, я уже близко. Наконец‑то мы вместе. — Дариан хищно облизнулся.
И Джейд побежала. Она рванула через холл, который соединял два номера, бросилась к двери, ведущей в коридор. Но вампир схватил ее прежде, чем она успела открыть дверь, развернул к себе, коснулся щеки.
— Ты просто брильянт, и ты знаешь это. Мне так понравились вопросы, которые ты задавала в ту ночь. Ты такая привлекательная, теперь я вижу, чем ты удерживала Люциана все эти годы…
— Я не удерживала его…
Джейд чувствовала силу Дариана. Он прижал ее к своей груди, и, когда поднес руку к ее лицу, она сжалась. Дариан улыбнулся:
— Знаешь, я ведь понравился тебе еще в ту ночь, на той экскурсии. — Он кончиками пальцев провел по контуру ее лица.
— Да, но это было до того, как я поняла, что ты собой представляешь.
— Конечно. Студенты колледжа. Я расправился со многими из них. Но я предпочитаю детей. Мне тогда очень хотелось тех маленьких мальчишек. Детская кровь, она такая сладкая. Но пусть скажут спасибо старику Люциану. Только благодаря ему та женщина увела ребятишек. — Глаза у него стали большими, он явно дразнил ее. — Да, студентов уже и сравнивать не приходится. Хотя девушка еще была ничего. Я собирался с ней побаловаться, да вот Люциан помешал.
— А София не возражает, что ты охотишься на свои жертвы так…
— Так хищно, ты хочешь сказать? Или чувственно? — Он явно смеялся над ней. — Знаешь, мы создания, как бы это сказать, из плоти и крови. Мы не ревнуем друг друга. Если бы… не это, то ее любовь к Люциану давно уничтожила меня. Да, это весьма грустно. Она хочет его почти с такой же силой, с какой мечтает уничтожить. И в конце концов она сделает это, поскольку у нее талисман.
Дариан прижал руку к ее груди.
— Чувствуешь, как бьется сердце?
— Убери свои кровавые лапы! — Джейд оттолкнула его и сделала шаг в сторону. От неожиданности Дариан вздрогнул, улыбнулся и дал ей пройти.
— А что же ты не кричала?
— Еще закричу, — пообещала Джейд. — Закричу так, что все копы Эдинбурга сбегутся сюда!
— Нет, не закричишь.
Она не мигая смотрела на него. Он снова оказался перед ней.
— Пора.
— Нет! — вырвалось у нее.
Его пальцы ласкали ее волосы. Он откинул ее голову немного назад и вбок и уже прицеливался, чтобы впиться клыками в пульсирующую жилку на шее.
Она чувствовала биение своего сердца и то, как течет и пульсирует в жилах горячая кровь.
Она почувствовала его клыки, его слюну, его жар, его прикосновение…

Глава 19

Неожиданно Джейд услышала звон бьющегося стекла.
Огромный серебристый волк влетел в комнату и вцепился в Дариана. Он оторвал вампира от Джейд и швырнул его к противоположной стене. Дариан ударился о стену и упал. Потом встал и бросился на волка.
Джейд побежала к выходу. Волк исчез. В центре комнаты стоял Люциан. Но Дариан подскочил к Ренате, подхватил ее обмякшее тело и поставил перед собой на ноги, прикрываясь девушкой, как щитом.
— Она… она впустила его! — закричала Джейд, предупреждая Люциана. — Она…
— Нет‑нет, она еще не мертва, — ответил он, не сводя глаз с Дариана.
Люциан начал медленно приближаться к врагу. Глаза его были черны как уголь, подбородок решительно выдвинут вперед.
— Соблюдай дистанцию, и тогда я оставлю тебе эту женщину, — проговорил Дариан, но Люциан словно не слышал его. Он подходил все ближе и ближе. Неожиданно входная дверь распахнулась, и Люциан на секунду отвлекся. Рената упала на пол, а Дариан растворился в воздухе, превратившись в туман.
Джек и Шанна ворвались в номер. Каждый из них держал в руках по длинному деревянному колу и флакону со святой водой.
— Джейд! — закричала Шанна и бросилась к сестре. Она выронила кол и обняла Джейд. Джек Делейни уставился на Люциана.
— Мы не знали, где вы были.
— Я знаю об этом. Я просто не мог предположить, что у вас хватит глупости последовать за мной в Шотландию. Там, дома, вам бы ничто не грозило, вы были бы в безопасности. А здесь София. Она была вынуждена последовать за мной. Она прекрасно понимает, что одна со мной не справится, поэтому и Дариан здесь.
— Но мы здесь, чтобы помочь тебе! — сердито выкрикнула Джейд. Ее трясло, но она по‑прежнему отказывалась верить в то, что видела своими глазами.
— Тебе надо было быть хитрее, — продолжал Люциан.
— Мы нужны тебе, потому что ты не знаешь всего! Власть — это еще не все. Рената была права, знание — вот настоящая сила! — Джейд сжала пальцы в кулаки и принялась колотить по его груди, но Люциан просто обнял ее.
Она почувствовала, как пульсирует ее кровь, бьется сердце…
— Я слышал, как ты звала меня, — тихо сказал он. — Я едва успел, чуть не опоздал.
— На этот раз он ускользнул, — вставила Шанна. — Джейд, как глупо я себя вела… Ведь Дариан и есть Дэйв, тот самый парень, с которым я познакомилась в кофейне. Все могло закончиться ужасно, как…
— Как для меня?
Они все повернулись. В дверях стоял Рик. Джейд заметила, что в его волосах запуталась трава. Она оторвалась от Люциана и, подбежав к Бодри, крепко обняла его.
— Рик! Прости, прости, прости! Ты даже представить себе не можешь…
— Джейд, — с нежностью сказал он и отстранил ее от себя, — знаешь, иногда случается то, что называется судьбой.
— Рик…
— Все хорошо, все нормально, не переживай.
— Нет, не нормально. Ты же теперь настоящий…
— Мертвый? — прошептал он. — Ты это хочешь сказать? Наверное, так и есть, но послушайте, нам следует действовать быстро.
— Что ты хочешь этим сказать? — спросил Люциан.
— Простите, но я пока еще не забыл то, чем занимался в прежней жизни, и хорошо помню законы. Сейчас придет служба безопасности, окно ведь разбито.
— Что же нам делать? — спросила Шанна.
— Сделаем вид, что мы здесь ни при чем, — быстро проговорила Джейд. — Скажем, окно разбилось само по себе. Кто‑то бросил что‑то с улицы.
— А как Рената попала сюда? — спросил Джек. — Почему она такая холодная?
— Положи ее в постель, я все объясню позже. Рик, Люциан…
— Мы будем в баре, — быстро сказал Рик и улыбнулся. — Я же могу выпить стаканчик «Кровавой Мэри»?
— Идем отсюда, Рик, — простонал Люциан.
— Встретимся внизу, — проговорил Джек.
Они вдвоем едва успели уйти. Два офицера охраны уже были на подходе. Джейд показала им окно, сказала, что не может понять, что влетело в комнату. Она радовалась, что у охранников недоуменный вид, словно они извинялись. Было совершенно очевидно, что окно разбили снаружи. Охранники пришли к выводу, что гостей на время следует перевести в другой номер.
Джек подхватил Ренату и объяснил изумленным слушателям отеля, что девушка очень устала после длительного перелета.
— Нас ждут внизу, — напомнил Джек, когда вся компания устроилась в новом номере.
— А что делать с Ренатой? — спросила Шанна.
— Сейчас ей ничто не угрожает. Думаю, она скоро придет в себя.
— Но… оставлять ее одну все равно нельзя. Разве что на несколько минут… — заключила Джейд.
Спустившись в бар, они удивились, как хорошо выглядел Рик. Его глаза по‑прежнему лучились добротой, когда он смотрел на Джейд. Он на секунду сжал ее пальцы и тихо произнес:
— Спасибо тебе.
— Спасибо? Я втянула тебя в это…
— Ну, для меня это, конечно, нечто новенькое… Рик опять улыбнулся и повернулся к Люциану.
— Как себя чувствует Рената? — спросил он. Люциан сосредоточился и ответил:
— Думаю, что с ней все будет в порядке. Дариану нет никакого смысла возвращаться за ней. Она выполнила свою задачу и теперь больше ему не нужна.
— А что это была за задача?
— Добраться до Джейд, — пояснил Люциан.
Девушка сидела между ним и Риком и наблюдала за обоими. Ей казалось, что они всю жизнь были лучшими друзьями.
— «Кровавую Мэри» будешь? — спросил ее Рик.
— Рик…
— Вина?
— Нет, лучше пива.
— Серьезно, зачем ты здесь, Джейд? — спросил Люциан, когда официант отошел от их столика. — Я же дал тебе строгое указание, чтобы ты осталась.
— Ты не можешь приказывать мне, я не твоя подданная. Он терпеливо вздохнул:
— С твоей стороны было глупо и опасно приезжать сюда. Я специально оставил там Рагнора охранять вас.
— Ты не понимаешь! Рената отыскала информацию о талисмане. Это символ богини‑кошки, которая принимала человеческие жертвы. Она пила кровь. Ее изображения были уничтожены, как и вся память о ней. Предположительно ее сожгли, но пепел находится внутри талисмана. Если ты просто завладеешь им, то это ровным счетом ничего не изменит. Софию необходимо сжечь.
Люциан внимательно смотрел на нее, пока она говорила, а когда закончила, молча уставился в свой стакан. Потом снова посмотрел на девушку.
— Ты приехала сюда, только чтобы рассказать мне об этом?
— Да.
— Спасибо.
— Пожалуйста.
— Все равно не надо было этого делать.
— Но она все‑таки сделала, — вмешался Джек. — И мы все здесь. И…
— Завтра мы пойдем на кладбище.
— А сегодня ты искал талисман? — спросил Джек.
— Мы начали, но… — Люциан посмотрел на Джейд.
— Значит, ты мог найти его, если бы не я? — спросила Джейд.
— Я не говорил этого.
— Но подразумевал.
— Даже если бы я нашел талисман, это мало что изменило. Ведь он все равно принадлежит Софии, если судить по тому, что ты рассказала.
Люциан неожиданно бросил Джеку ключ от номера.
— У нас комната на двоих. Джейд и я займем его.
— Но это значит…
— Это значит…
— Что я остаюсь с Ренатой, — сказала Шанна.
— Ты думаешь, она не представляет опасности? — поинтересовалась Джейд. Она волновалась за сестру.
— Рената не опасна. Она не превратилась в вампира и поэтому не подчиняется власти Дариана. И потом, мы же будем в соседнем номере. Завтра… — тихо сказал Люциан.
— Завтра. Всегда завтра. Только завтра, — вымолвила Шанна.
— Хэллоуин! — Люциан поднял стакан. — Выпьем. От предложения никто не отказался.
— Сегодня ночью все выйдут на улицы, — расстроено сказал Джек.
— Дети тоже, — добавила Шанна.
— Да, шутников будет предостаточно, — «огласился Люциан. — Как и тех, кто задумал недоброе. Нас ждет еще та ночка. Надо подготовиться как следует.
Он положил на стол банкноту шотландских фунтов и направился к выходу. Джейд посмотрела на сестру и пожала плечами.
— Да, иногда его отличает некоторое высокомерие, — пробормотала она.
Люциан повернулся и спросил:
— Идете?
Все потянулись за ним.
Рената по‑прежнему спала. Она была очень бледной.
— Рената не превратится в чудовище в середине ночи и не вопьется мне в горло? — спросила Шанна обеспокоенным голосом.
Люциан внимательно посмотрел на спящую и покачал головой:
— Нет, Дариан не довел дело до конца. Он не вошел в ее вену настолько глубоко, чтобы вызвать смерть. Есть два способа утолить голод. Первый — это выпить всю кровь, осушить тело, убить жертву, разорвать на кусочки.
— Прелестно, — отозвалась Шанна. — А второй?
— Выпивать понемногу крови каждую ночь. Вонзаться в жилы и душу жертвы. Гипнотизировать, соблазнять. Так Дариан намеревался поступить с Ренатой, но теперь, кажется, он потерял к ней всякий интерес.
— Отлично, просто здорово! — произнесла Шанна.
— Да, он бросил ее. Теперь ей ничто не грозит. — Люциан посмотрел на Шанну. — Конечно, можно снять тебе еще один номер, но мне бы хотелось, чтобы ты была здесь, рядом.
— Нет, я просто счастлива остаться здесь!
— Шанна, — тревожно произнесла Джейд.
— Да нет, серьезно, все в порядке, — ответила сестра. — Ну ладно, ребята, — Шанна зевнула, — спокойной ночи.
Люциан поцеловал ее в щеку. Она немного опустила голову и спрятала улыбку, когда Люциан взял Джейд за руку и они прошли в соседний номер…
Он не сказал ей ни слова, совершенно ничего.
Только пальцем приподнял ее подбородок и поцеловал в губы.
Их глаза встретились. Люциан расстегнул пуговицы на ее свитере, потом она ощутила прикосновение его пальцев к затылку, и одежда бесшумно соскользнула с ее плеч. Он коснулся ее плеча губами, и Джейд почувствовала, как жар разливается по телу. У нее вырвался стон. Она обвила руками его шею и начала жадно целовать его. Вскоре они слились в одно целое.
Джейд сходила с ума от его обжигающих поцелуев. Она чувствовала твердость и силу его мускулов. А когда он нависал над ней, казалось, что его глаза прожигают ее насквозь, проникают в самую душу. Он напоминал ей не ведающего страха волка.
Джейд жаждала его любви и жаждала любить. Страстное желание сжигало ее, ей нужно было ощущать его в себе, чувствовать его прикосновения, ощущать жар, исходящий от него и наполняющий ее.
— Глупышка, — произнес он, глядя на нее бездонными и черными как уголь глазами. — Зачем ты приехала? Не надо было этого делать. — Он прижал ее к себе, не ожидая ответа, но она все же ответила ему.
— Я люблю тебя, — сказала она.
Он еще крепче обнял ее, и Джейд почувствовала, как напряглась его плоть.
— Люциан…
— Что?
— Мэгги говорит, что… что есть выход. Если ты любишь меня тоже, если ты возьмешь мою кровь, выпьешь ее до капли, так, чтобы я умерла по‑настоящему… может, ты станешь прежним… Он замер.
— Я снова стану обычным человеком? — с горечью спросил Люциан.
— Да, — тихо ответила она.
— А если она ошибается? Что, если я просто не смогу?.. А что будет с тобой?
Джейд чувствовала мощь его силы. Он держал ее так крепко, что ей стало больно.
— Я согласна рискнуть.
Люциан медленно улыбнулся, затем покачал головой:
— Но я не могу. Я слишком долго был проклят, слишком долго был созданием тьмы. Я хочу всегда быть с тобой, но любовь ли это? Я не могу перестать быть тем, кем являюсь сейчас. Не могу допустить своего поражения, не могу допустить, чтобы мои враги свободно разгуливали по миру» зная, что им ничто не угрожает, что нет силы, которая остановила бы их… чтобы весь мир переменился. Только я обладаю достаточной силой, чтобы остановить Софию и Дариана.
— Я готова на все ради тебя. — Джейд пальцами коснулась его лица.
Люциан приподнял бровь.
— Ты знаешь меня таким, какой я сейчас, но не знаешь, каким я был века назад. Или каким могу быть.
— Но говорят, что я очень похожа на Игрению…
— Да, но ты не ведаешь прошлого. Ты не знаешь, что было в той моей жизни.
— Нет, я Джейд, только Джейд, и больше никто. Но, Люциан, я люблю тебя! — тихо прошептала она, проводя ладонью по его лицу. Ей вдруг захотелось чего‑то большего, гораздо большего, чем это мгновение.
— Я не могу рисковать твоей жизнью. — Он взял ее руку в свою.
— Тогда что нам остается? — прошептала она.
— Эта ночь, — прозвучал ответ.
— Это все, что ты можешь предложить мне?
— Это нее, что я могу пообещать тебе.
— Этого мало.
— Тогда…
— Этого хватит, — прошептала Джейд. Она рассердилась, потому что в это мгновение хотела его больше всего на свете, а он предлагал ей так мало. Но она понимала его.
Они любили друг друга, пока не насытились и окончательно не обессилели.
А потом Люциан нежно обнял свою возлюбленную.
— Ты хочешь уйти? — спросила Джейд.
— Мне сейчас нужен покой другого рода, — проговорил он. — Когда наступает темнота, мы все должны быть наготове. — Он повернулся к ней. — Я приду завтра перед тем, как наступит темнота. Будь наготове. Я буду опять с тобой, понимаешь, Джейд?
— Не волнуйся, я тебя не подведу. Всем нужно отдохнуть, чтобы быть в форме. Люциан промолчал.
— Ты бы мог взять меня с собой, — напомнила она ему. Он напрягся, но не принял ее предложения. Девушка прижалась к нему, боясь потерять не столько свою жизнь, сколько его.
Шанна закричала так, что могла бы разбудить мертвого.
Джейд соскочила с постели и помчалась к номеру Шанны, но затем остановилась и бросилась назад за Люцианом. Но его уже не было.
Джейд подняла с пола покрывало, завернулась в него и снова побежала в номер к сестре.
Шанна не спала. Она стояла у своей кровати в ночной рубашке. Джейд быстро оглядела ее и, убедившись, что с ней все в порядке, посмотрела на кровать, где спала Рената.
— Шанна?
— Мне приснился сон, — ответила сестра и покраснела.
— Сны бывают опасными. Что тебе приснилось?
— Мне приснилось, что Рената очнулась и набросилась на меня. У нее изо рта торчали клыки.
— Может быть, следует проверить? — прошептала Джейд.
— Лучше позвать на помощь Люциана…
— Да, неплохо бы, но, к сожалению, его уже нет.
— Нет?
— Ты же знаешь Люциана.
Шанна быстро подошла к постели Ренаты, раздвинула ее губы и издала тихий вздох облегчения. Рената открыла глаза.
— Что вы делаете со мной?
— Проверяем, — ответила Шанна.
— Черт побери! Где это я? — Девушка растерянно огляделась.
— В Шотландии, — ответила Шанна.
— В Шотландии?!
— Боже мой, Рената! Неужели ты не помнишь, как попала сюда? Ты ведь пересекла Атлантический океан. В полном недоумении Рената покачала головой:
— Мне кажется, я помню…
— Что ты помнишь? — перебила ее Шанна.
— Ничего, — с отвращением сказала она. — Я помню только доставщика. А что, собственно говоря, происходит? — спросила она у Джейд, ощупывая свое лицо. — Почему у меня так болит челюсть?
— Тебя ударила Джейд, — рассмеялась Шанна.
— Извини, — пробормотала Джейд и посмотрела на сестру.
— Пустяки, если не считать, что и ты пыталась убить Джейд.
— Что?! — воскликнула Рената, а затем в панике потрогала свою шею. — Со мной все в порядке?
— Надеемся, что да, — ответила Шанна. — По крайней мере сейчас все как обычно.
— Может, все‑таки объясните? Сестры посмотрели друг на друга.
— О, это долгая история, — проговорила Шанна. — Ее вполне хватит на весь день.
— Да, пожалуй, ты права. Закажу‑ка я кофе, — отозвалась Джейд.
— Вот это верно, — согласилась Шанна и указала на окно. — Смотрите, уже рассвело.
Джейд пошла было в сторону телефона, но потом остановилась:
— Нет‑нет, помнишь, что нам сказали? Никакого обслуживания в номер.
— Но я хочу кофе, — пробормотала Шанна.
— Я сейчас быстро ополоснусь и схожу за ним, — вызвалась Джейд.
— А где Люциан? — поинтересовалась Шанна.
— Ушел отдыхать…
Джейд вернулась к себе в номер и неожиданно поняла, что Люциан не просто исчез. На подушке лежала записка, которую она не заметила раньше. Как ни странно, эта записка очень тронула ее, потому что у Джейд не было абсолютно ничего, что могло бы напоминать о нем. Люциан писал крупными буквами.
«Какой высокомерный почерк!» — подумала Джейд. Но мысль эта не огорчила ее. В его мире высокомерие очень часто означало способность выжить.
Люциан писал: «Готовлюсь к вечеру, солнце сегодня будет очень яркое. Я, твой нечеловеческий друг, нуждаюсь в отдыхе. Как я уже говорил, держитесь все вместе. Имейте при себе святую воду. Я вернусь засветло. Мы постараемся нанести удар до того, как наступит тьма. Еще раз прошу: держитесь все вместе, берегите себя. И особенно ты, ради меня».
Он не подписался.
Но разве это важно?.. Он оставил записку, и это было главное…
Когда Джейд стояла под струями приятной теплой воды, ей вдруг стало страшно.
Кладбище… Она так ясно и четко увидела все, что тогда случилось на нем…
Старое, с развалившимися надгробными плитами, с ржавыми и кривыми ограждениями, с засохшими деревьями, напоминающими скелеты. Но это было еще ничего…
А потом то захоронение. Каменная усыпальница и жуткие создания, обмотанные саванами, опутанные паутиной…
Джейд поежилась и вылезла из ванны. Она быстро обтерла тело махровым полотенцем, надела теплую черную трикотажную юбку, мягкий черный свитер. На улице было довольно прохладно, а в этой одежде ей будет тепло, и она сольется с темнотой ночи.
— Джейд! — позвала ее Шанна. — Это ты?
— Да, я. Хочу спуститься и выпить кофе.
— Может, лучше не надо?
— Здесь полно народу, да и светло уже, — ответила Джейд.
— Лучше вернись в свой номер, — сонно пробормотала Шанна.
— Обязательно, — сказала Джейд, вышла из номера и пошла вниз по лестнице.
Отель уже проснулся. В ресторане жизнь била ключом. Многие постояльцы уже завтракали.
Официантка предупредила ее, что кофе придется подождать несколько минут. Джейд ответила, что ничего страшного нет, она пока прогуляется.
— Отличная мысль, утро сегодня такое приятное и солнечное. Будет чудесный день.
— А солнце греет сильно?
— Да, просто не верится, чтобы такое было осенним днем в Эдинбурге.
— Ну и хорошо…
Джейд вышла на улицу и услышала вокруг себя гомон. Шотландский акцент ей нравился. Джейд очень любила Эдинбург. Даже в осеннюю пору.
Свежий ветерок приятно холодил лицо. Да, она очень любила этот, город. Ей нравилось смотреть на старинный замок, гулять по улицам.
Мимо одинокого волынщика, который играл какую‑то грустную мелодию, сновали покупатели и просто деловые люди. Завывание волынок очаровало Джейд. Как хорошо быть на воздухе, как приятно чувствовать солнце!
Как приятно жить нормальной жизнью в солнечный светлый день…

Джейд направилась к торговому центру, который находился на левой стороне улицы. Именно оттуда и доносились звуки волынки.
Перед входом в центр была установлена маленькая сцена. Женщина в старинном костюме громко призывала прохожих посмотреть представление.
— Сюда, сюда! Торопитесь на представление! — кричала женщина, собирая детей вокруг себя. Из‑за сцены к ней присоединился мужчина. Он был в костюме Кота в сапогах, по крайней мере так показалось Джейд.
Мужчина шутил и поддразнивал женщину, изображающую старуху. Она ударила его по голове реквизитной буханкой хлеба. Он призвал желающих из публики, и одна маленькая девочка вместо него ударила старуху по голове. Все засмеялись, толпа сомкнулась. Джейд не понимала, что стала частью этой толпы.
Кот в сапогах прыгал вокруг, и Джейд поймала себя на том, что смеется. Неожиданно он подошел к ней, заглянул в глаза.
И только теперь, когда было уже слишком поздно, она поняла, кто это. Она узнала глаза под маской.
Джейд открыла рот, чтобы закричать, повернулась, чтобы бежать, но он ударил ее по голове. Девушка упала…
Упала прямо на руки Кота в сапогах. Он вместе со старухой утащил ее за сцену.
Дети смеялись.
Стояла осень.
Очень рано темнело.
До наступления сумерек оставалось уже совсем немного времени…

Глава 20

Небо было серое, воздух прохладный.
Люциан чувствовал дуновение ветра. Он вошел в образ и вернулся на остров Мертвых.
Сейчас этот клочок земли был населен не так густо, как в те времена, когда он жил на нем. Одинокие фермерские домики были рассыпаны по острову. Добраться сюда можно было только паромом. На фундаменте старой церкви, которая стояла недалеко от моря и домика старого рыбака, построили новую. Сама хижина по‑прежнему стаяла там, но от нее остались одни руины. Историки и студенты иногда приезжали сюда. Теперешнее население острова было слишком малочисленным, поэтому туризм не прижился. Местные жители были искренне рады тому, что их наконец оставили в покое.
Люциан вернулся сюда и теперь сидел у могилы Игрении, вспоминая прежние времена. Тогда он был еще настолько наивен и не мог представить, что ждет его впереди. Как много прошло лет с тех пор! Сколько лет ушло на то, чтобы чему‑то научиться. Но до сих пор это вызывало глубокую душевную муку. Сколько раз он чувствовал себя проклятым и обреченным, когда был вынужден убивать и разрывать человеческую плоть, чтобы утолить жажду и голод, которые сжигали его.
В Шотландии воевали за независимость. Война — это время, когда убивают. Противники были настолько жестоки, что подвигов Люциана никто не замечал. Средневековая Европа… времена, когда ради развлечения сжигали невинных, времена, когда было совершенно ясно, кто враг, когда его собственные суждения были не менее милосердны, чем суждения добропорядочных людей.
И потом были дни, которые он провел во Франции. Время революции, когда вампиры подвергались такой же опасности, как обычные смертные. Это было время большого риска. Войны, снова войны, новые века, новое время… Как давно все это было…
Он вернулся на остров Мертвых не во плоти. Он не осмелился бы использовать столько энергии, потому что сейчас ему нужны были силы.
Его физическое тело находилось на кладбище. Он нашел старый вход в усыпальницу с захоронениями шестнадцатого века. Люциан был уверен, что даже в церковных записях не упоминаются те, кто похоронен здесь. Они лежали тут со времен страшной жестокости, когда ведьм и еретиков сжигали по всей Шотландии, когда те, в чьих руках была власть, имели право решать вопрос жизни и смерти. Рядом с ним спал Рик. Люциан путешествовал мысленно.
Неожиданно его сон прервался. Черные тени, подобные крыльям гигантской летучей мыши, закрыли пространство. Перед ним сумеречной тенью стоял Дариан. Люциану показалось, что черви впились в его плоть.
— Она у меня, Люциан. Она снова у меня! Я убью ее, уничтожу! Ты думаешь, что ты сильный и управляешь немертвыми. Ты думаешь, что тебе ничего не грозит. Ах, солнце! Чтобы осуществить наши… планы на вечер, о которых вы говорили за обедом. Конечно, ты еще можешь все изменить, но приди к Софии. Тогда мы, может, и отпустим ее.
Приди к нам сам, сдайся. Поклонись Софии снова, ведь эта она тебя создала, верни ей ее силу, и тогда, возможно, мы отпустим твою земную женщину.
Люциан открыл глаза. Проснулся и Рик.
— Они захватили Джейд, — произнес Люциан.
Шанна почувствовала, как кто‑то тряеет ее за плечо.
— Пожалуйста, не надо, прошу вас, — простонала она. — Мне только‑только удалось уснуть.
— Шанна, где Джейд? — Это был Джек. Он склонился над девушкой, лицо его было хмурым.
— Да все а порядке. Она просто вышла выпить кофе.
— Когда?
— Не знаю. Я не знаю, но было еще рано. Может, одиннадцать…
— Сейчас три часа, уже темнеет.
— Боже мой! — Шанна в ужасе вскочила с кровати. — Значит, она не вернулась, ее надо найти. Боже мой, Джек… София и Дариан тоже нуждаются в отдыхе. Солнце такое яркое… они наверняка знают, что мы замышляем сегодня вечером, им тоже надо отдохнуть, набраться сил…
— Судя по всему, они готовятся, — включилась в разговор Рената. — Они готовятся к встрече с Люцианом и постараются захватить Джейд, потому что знают, что он бросится спасать ее…
Ее разбудили звуки. «Хэллоуин», — подумала Джейд. Но услышала она не детские голоса. Голоса, которые доносились до нее, были резкими и принадлежали взрослым людям.
Она почувствовала, как пахнет землей, сыростью и тленом. Ей вдруг стало очень холодно и страшно.
Было темно. Джейд медленно открыла глаза. Когда зрение восстановилось, она смогла кое‑что разглядеть. Она была внутри усыпальницы. Тусклый свет шел от нескольких факелов, закрепленных на стенах. Джейд попыталась пошевелиться, но не смогла. Она была связана…
Джейд вспомнила, что уже была здесь раньше. Она спускалась в эту усыпальницу. Это было год назад. Тогда Дариан на ее глазах разорвал на части четверых молодых людей. Это была ужасная бойня…
У нее болело все тело, она страшно замерзла. Голова гудела, было больно глотать. Она попыталась высвободить руки, но это оказалось невозможным.
Она немного повернула голову и увидела рядом с собой череп давно умершего рыцаря. Пустые глазницы смотрели на нее. Джейд открыла рот, чтобы закричать… Но подавила крик. Этот череп не самое страшное. Все, что осталось от рыцаря, — куча костей, лежавшая рядом с мечом. Нет, кричать она не будет, пока еще рано. Сейчас необходимо быть осторожной. Но сначала нужно во что бы то ни стало освободить руки. София и Дариан, возможно, где‑то недалеко.
Вдруг она услышала голос Дариана:
— Итак, вы хотите почувствовать страх, да? Самый настоящий страх? Идите сюда, мои друзья, идите сюда. Сюда, глубже, еще глубже, в самое сердце земли, в настоящий ад. Пожалуйста, друзья мои, за мной. Я испугаю вас по‑настоящему, обещаю!
Джейд лежала у внешней кромки стеллажа, куда складывали тела мертвых. Останки тел лежали и над ней, и под ней. Гробы по‑прежнему стояли по всей усыпальнице. Гроб Софии размещался там же, где и раньше. Он был открыт, и София лежала в нем. Она спала, набираясь сил.
А Дариан вел сюда новую экскурсию. Они уже спускались в усыпальницу, все ниже и ниже, в самую глубь земли…
Джейд сделала глубокий вдох. Она понимали, что в эту ночь ей предстояло стать частью шоу: с ней должно было случиться то, чего она избежала год назад.
— …за мной, за мной, мои хорошие!
Джейд приоткрыла глаза и повернула голову. Дариан вел группу молодежи и детей. Первой шла девушка, одетая в костюм наложницы, и смеялась. Молодой человек, который сопровождал ее, был наряжен в костюм Фредди Крюгера и имел весьма жестокий вид.
— Да, напугай, напугай нас, старина. Мы очень хотим этого!
— Вы глупцы! — вдруг выкрикнула Джейд. Она не могла допустить, чтобы случилась вторая бойня, чтобы все повторилось. Она яростно пыталась освободить руки, пыталась скатиться со стеллажа. — Бегите отсюда, бегите как можно скорей. Господи! Вы идиоты! Разве не читали, что произошло здесь раньше?..
— А‑а, вот и немертвые! Вот она поднимается. Игрения — так ее когда‑то звали. Жена древнего вождя по имени Люциан. Она сама была не из этого мира. Русалка — так называли ее многие, а другие говорили — рыба. Посмотрите, красавица покинула этот мир. И кем бы она ни была, она стала просто мертвой!
Молодые люди рассмеялись.
— Вернись назад, Игрения, сейчас же вернись назад. Мы ждем твоего любовника, могущественного вождя, а он еще не пришел. Поэтому… ты сейчас еще раз увидишь, как работает София. И только потом наступит твоя очередь. Не бойся, моя хорошенькая Игрения. Уж тебя‑то всегда хотят!
Джейд почувствовала на себе руки Дариана. Он затолкал ее назад на полку. Он улыбался, глядя в ее полные ужаса глаза.
— Великолепно! — Он медленно облизал ее лицо. — Необыкновенно вкусно!
— Люциан уничтожит тебя! — в ярости пообещала ему Джейд. На самом же деле она испытывала отчаяние. Она была совершенно бессильна и ничего не могла поделать.
— Тогда ему лучше поторопиться, а то я уже испытываю какое‑то разочарование. Я‑то думал, он уже здесь, примчался спасать тебя…
Дариан облизнул губы, затем снова провел языком по ее щеке…
— Вот в чем вопрос, моя красавица. Друзья мои, как вы думаете, успеет ли ее ангел‑хранитель на помощь? Как быстро он прилетит? Ну что ж, посмотрим, время покажет!..
Джек возглавлял процессию. Следом за ним шли женщины. Они несли деревянные колья. У всех были флаконы со святой водой. Они привязали их к поясам, так было удобнее.
— Ну и ну! Посмотрите! Похоже, они идут расправляться с вампирами! — крикнул кто‑то из толпы.
— Да, Гарри! А ты посмотри на эти колья! Наверняка американцы, уверен. Вы ведь американцы, верно?..
Но они торопились. Джек шел быстро. Шанне и Ренате приходилось почти бежать за ним. Вот они свернули за угол, Прошли мимо магазина и вошли в аллею.
— Джек, — крикнула Шанна, — ты точно знаешь, куда… нам идти?
Да, он знал. Они идут в нужном направлении.
Вскоре перед ними возникла освещаемая лунным светом старая церковь, расположенная на территорий кладбища. Поднялся ветер, он тоже что‑то шептал, тихо завывая.
— Вот мы и пришли, — проговорил Джек.
— А почему же нет Люциана? — спросила Шанна. Ей было очень страшно.
— Кто знает, что сделали с ним и с твоей сестрой… Мы должны найти их, это наш долг.
— Боже, Джек! Как ты думаешь, что он с ней сделал? Он просто разорвал ей горло, чтобы взбесить Люциана? И теперь мы найдем ее… без головы?
— Послушай, Шанна… — Джек остановился. — Если Люциан до сих пор не появился, то только потому, что он знает: если он сдастся, они убьют его, а потом и Джейд.
— Но я думала…
— София считает, что не‑обязана придерживаться законов их мира, поскольку она владеет талисманом.
— А где та усыпальница? — спросила Шанна.
— А вон она, прямо перед нами, посмотрите. Де Брюс. — Рената показала вперед.
Джек встревожено взглянул на Шанну:
— Может быть… мы делаем как раз то, чего они хотят и чего ждут? Может, у Дариана больше силы, чем мы подозреваем?
— Но мы должны найти твою сестру! — решительно заявила Рената. — Держите колья наготове, мы не должны бояться. Если что, используйте святую воду.
— А может, нам лучше позвать кого‑нибудь на помощь, полицию например? — Джек и Рената уставились на Шанну.
— Шанна, — ласково сказал Джек, — полиция примет нас просто за разгулявшихся туристов, ты же это понимаешь.
Шанна споткнулась о корень дерева, затем выпрямилась. Послышался крик совы. Набежали облака и закрыли луну, на кладбище стало совсем темно. Рената пошла вперед, остальные двинулись за ней.
Они наконец добрались до усыпальницы Де Брюсов. Вокруг нее клубился туман. Железные ворота были открыты, как будто приглашали войти.
Джейд сжалась от боли. У нее затекло все тело, она замерзла. Во рту пересохло, и язык стал похож на наждачную бумагу.
Дариан, глядя на нее, продолжал улыбаться:
— Знаешь, я получаю удовольствие даже от малейших прикосновений к тебе. Это так соблазнительно! Но сегодня ночью София восстанет, и мы вместе насладимся твоей кровью. — Он повернулся к группе экскурсантов. — Эй, красотка, — обратился он к девушке в костюме наложницы, — ну‑ка подойди сюда. Сейчас я тебя напугаю. Честное слово, напугаю по‑настоящему.
Девушка сделала шаг, другой. Джейд из последних сил пыталась высвободить руки, и ей это удалось. Она осторожно потянулась за мечом древнего рыцаря.
— Нет, нет, нет, дорогая! — крикнул Дариан. Он схватил девушку за руку и вывернул ее. Веревка, которой была связана Джейд, разорвалась, и она освободилась полностью.
Дариан схватил ее и бросил. Джейд упала на гроб Софии и сильно ударилась.
Экскурсанты засмеялись, дети завизжали от радости. Экскурсовод погладил девушку в костюме наложницы. Джейд на минуту растерялась.
— Разве вы не понимаете?! — наконец прокричала она. — Это же правда, все, что происходит, правда… Парень в костюме Крюгера сказал:
— Смотрите, надо же, как здорово! Она прямо как настоящая.
За его спиной стоял молодой человек, одетый медицинской сестрой, а рядом два монаха. Был среди экскурсантов и кто‑то в костюме Джека‑Потрошителя.
— Бегите, бегите отсюда! — кричала Джейд.
— Они никогда не оставят ее одну, никогда, если только сам Люциан не покажется здесь, — проговорил Дариан. Он подошел к Джейд и схватил ее за волосы прежде, чем она успела увернуться. — Позови его! Скажи, что ты сейчас умрешь. Ну, давай! Сделай это!
Он едва не вырвал ей волосы. Джейд сжала зубы, но не спускала глаз с Дариана.
— Позвать его? Чтобы ты уничтожил его, а потом и всех нас?
Он дернул ее за волосы сильнее.
— Сделай это, а то будешь умирать очень медленно.
— Джейд!
Один из монахов отбросил капюшон, и она увидела, что это Мэтт. Из‑под шерстяного одеяния он вытянул длинный кол.
— Мэтт, что ты здесь делаешь?
— Она за тобой, София у тебя за спиной! — крикнул он. — Поднимайся, тебе надо бежать от Дариана. Давай к нам, быстрее!
Бежать от Дариана? Да они даже не представляют, какая у него сила. Джейд извивалась, пытаясь вырваться из клешней вампира.
Мэтт был прав. София открыла глаза и теперь сидела в гробу и, улыбаясь, смотрела на Джейд.
— На этот раз ты моя, — тихо проговорила она. — Дариан, этот глупец, думает, что она может вырваться от нас. Я убью ее прямо сейчас!
— Нет! — крикнул Мэтт. Он прыгнул, выставив вперед кол.
Но Дариан перехватил его одной рукой и переломил древко пальцами, словно тростинку.
Теперь бросился вперед второй монах. Это был Дэнни.
Но и ему не удалось сделать больше, чем Мэтту. Дариан ударил Дэнни по лицу, и он рухнул на пол. София грациозно встала из гроба и подошла к Джейд, которая невольно оказалась в ловушке: Дариан находился у нее за спиной, а впереди стояла София.
Испуганный взгляд Джейд выхватил из темноты фигуру Джека Делейни, который спешил в усыпальницу. За ним шли Шанна и Рената. Джек держал в вытянутой руке флакон со святой водой.
— Отпусти ее, или я выплесну святую воду тебе на лицо! Дариан повернулся и улыбнулся:
— Что ж, попробуй, раз ты такой умный! Джек плеснул в его сторону святой водой. Однако ничего не произошло.
— Но… — проговорил Джек.
— Это просто вода, дорогой мой, простая вода, — сказал Дариан. — Рената, радость моя, какая же ты умница! Молодчина, отлично сработано! Как ты мне послужила, подойди ближе, моя хорошая. Мне теперь нужно убрать голову с твоего тела.
Рената молча направилась к нему.
— Нет! — закричала Шанна и бросилась вперед. — Беги от него, Рената, он ведь убьет тебя. Останови ее, Джек!
— Ты думаешь, что Джек может остановить ее? — спросила София.
— Я сделаю это! — выкрикнула Джейд, но София молниеносна протянула руку, ухватила ее за волосы и притянула к себе.
— Сейчас ты увидишь. — София двинулась вперед, волоча за собой Джейд. Глаза ее неотрывно следили за входом в усыпальницу. — Позови его, позови Люциана, — потребовала она, опуская Джейд на колени. — Ты мертвая, ты несчастная дочь моря. Я когда‑то убила тебя… и убью снова.
В это мгновение человек в костюме Джека‑Потрошителя, который до сих пор молча и неподвижно стоял сзади всех остальных, ожил. Он оказался позади Софии и постарался оттащить ее от Джейд. Это был Люциан.
— Джейд, беги, быстро! — приказал он.
Дариан действовал молниеносно. Он попытался схватить Джейд, но неожиданно еще одно тело скатилось с полки и сбросило саван, в которое было завернуто. Это был Рик. Он бросился на Дариана, и они принялись бороться. Началась смертельная схватка.
Тем временем Люциану удалось заломить руку Софии за спину и заставить встать на колени посередине усыпальницы.
— Кол, — крикнула Джейд, — я сейчас брошу тебе кол!
— Он не может убить меня! — с триумфом в голосе произнесла София. — Правила…
— Теперь правила изменятся! — прорычал Люциан. — Ты хотела провести всех, но смотри, что сейчас случится. Я изменяю правила, изменяю так, как считаю нужным. Ты представляешь угрозу. Даже среди немертвых, София, должна существовать хоть какая‑то справедливость.
Джейд подползла к одному из сломанных кольев, который лежал на земляном полу. София попыталась вырваться из рук Люциана и вдруг начала петь. Странные слова звучали как завывание ветра. Ничего подобного Джейд раньше не слышала.
И вдруг находившиеся в усыпальнице трупы начали подниматься.
Девушка в костюме наложницы закричала.
— Бегите отсюда, бегите! — прокричал Джек, пытаясь вытолкнуть девушку наружу. Вокруг его горла уже сжималась костлявая рука мертвеца. Джек попытался оторвать его от себя, избавиться от смертельного объятия.
Другой мертвец отбросил в сторону кол, который Джейд уже почти схватила. В этот момент взгляд девушки остановился на мече древнего рыцаря.
Джейд схватила его, а череп рыцаря отшвырнула прочь.
Люциан держал Софию, а она продолжала петь свою непонятную песню. Он тянул ее за волосы так энергично, что петь ей было весьма не просто. В его действиях чувствовалась какая‑то цель, но Джейд еще не уловила, какая именно.
Дариан сумел одолеть Рика и теперь возвышался над его телом с ножом, как над теленком для заклания. Люциан, продолжая держать Софию, изо всей силы ударил Дариана свободной рукой. Тот взвыл от боли, пальцы его разжались, и нож выпал из руки. Он упал на колено, чтобы отыскать свое оружие. Но в это время Джейд замахнулась мечом и опустила его на шею Дариана. Острие вонзилось в плоть лишь наполовину. Она закричала и замахнулась еще раз, вложив в удар всю силу своей ненависти. И голова вампира упала с плеч.
Джейд продолжала кричать. Она не могла остановиться.
Дариана больше не было, он умер. Тело его стало разрушаться, превращаясь в тлен…
София издала вой, подобного которому Джейд никогда не слышала, и запела с новой силой.
Мертвецы набросились на Люциана и Джейд.
— Быстрее, — скомандовал Де Во, глядя на Джека, выводи всех наружу.
Джек немедля подтолкнул Шанну, та — девушку в костюме наложницы. Фредди Крюгер, казалось, был парализован. Мэтт схватил его и потянул к выходу, попутно прихватив Дэнни, лицо которого было залито кровью.
— Факел! — крикнул Люциан. И только теперь Джейд поняла, что он замышлял и все время пытался сделать. Де Во старался оттащить Софию и Дариана от выхода из усыпальницы, чтобы открыть его для остальных. Она поняла, чего он хочет. Забыв про боль, Джейд дотянулась до ближайшего факела, схватила его и бросилась назад к Люциану. Люциан отшвырнул Софию от себя, схватил Джейд за руку.
— У вас не получится, — бушевала София, — вы не сможете убить меня, я уничтожу вас!
— Наступили новые времена, София, — ответил Люциан.
— Он не убьет тебя, — сказала Джейд. — Это сделаю я.
— Боже, беги отсюда как можно скорей! — закричал Люциан. Он толкнул ее вперед. — Бросай факел.
— А если он погаснет?
— Он не погаснет, он будет гореть и гореть.
Джейд сделала то, что он просил. Пламя было так близко, что она почувствовала, как оно обжигает ей щеки. Люциан развернулся, и они побежали к чугунным воротам, которые вели из усыпальницы наружу, как вдруг услышали страшный крик. Крик этот прорезал тьму ночи и перешел в визг. Это был звук смерти. Они вырвались в ночь.
Джейд резко остановилась. Джек и Шанна стояли рядом. Рената, Мэтт, Дэнни, девушка в костюме наложницы вместе с Фредди Крюгером и вся группа были здесь.
Люциан выступил вперед. Навстречу ему из толпы вышел высокий мужчина, похожий на испанца.
— Итак, все кончено?
— Все кончено, — ответил Де Во.
— Повелитель не превратился в прах, угроза уничтожена, — сказал другой парень со странными зелеными глазами.
Люциан посмотрел на него, потом на испанца.
— Я не побежден, — тихо сказал он. — Я обещал, что уничтожу своих врагов и ваших тоже.
— Все кончено, это правда, — прошептала Шанна. В голосе ее слышалась мольба. — Это правда, Люциан?
— Да, — тихо ответил он.
У Джейд подогнулись колени, но Люциан подхватил ее прежде, чем она упала. Вскоре они снова стояли у могилы, на плите которой было выбито «Макгрегор».
— Давайте выбираться отсюда, — предложил Люциан. — Полиция, должно быть, скоро будет здесь. Я не хочу объясняться с копами.
— Конечно, конечно. Как все это можно, объяснить? — подхватил Джек.
Люциан поддерживал Джейд, она была очень слаба и еле держалась на ногах. Она отшатнулась от надгробной плиты, на которой была выбита ее фамилия, и Люциан повел ее прочь из тьмы, прочь от зла…
И смерти.

Они нашли отличный пивной бар с отдельной комнатой с камином. Они не могли наговориться. Рената все извинялась и извинялась за то, что подменила святую воду, пока Шанна и Джек спали. Говорила, что не отдавала отчета в своих действиях.
Джейд от всего сердца благодарила Мэтта и Дэнни за то, что они приехали и поспешили на помощь.
— Вы едва не погибли, — говорила она.
— Ну что ж, теперь все позади, — оправдывался Мэтт. — Ну и историю я сделаю из всего этого!
— Да тебе никто не поверит, — возразил Дэнни. — Моя версия будет намного тоньше и изящнее. Я опишу все с точки зрения судмедэксперта.
— Послушайте‑ка! — вдруг прервал их Джек.
Телевизор в баре передавал вечерние новости. Главным событием был пожар на кладбище, который устроила группа подростков.
Все уставились на Люциана.
— Я так и не нашел талисман. Я думал, что он в усыпальнице, но… — Он пожал плечами. — Я знал, что Софию надо сжечь, но у них была Джейд. Приходилось действовать очень осторожно. Да и вы все вдруг там оказались.
— София уничтожена? — спросила Шанна.
— Да…
Все были настолько возбуждены, что не могли спать в ту ночь. Когда они наконец вернулись в гостиницу, почти рассвело. Расходясь по номерам, они обнимались и целовались.
Наконец Джейд осталась наедине с Люцианом.
— Ты останешься со мной? — спросила она.
— Завтра утром — да, — ответил он. Джейд поняла, что не следует задавать больше вопросов. Но ей было уже все равно.
— Я буду с тобой везде, ты знаешь, — сказала она тихо. — Я готова спать с тобой в грязи, в гробу, среди мертвых. Ты можешь даже впиться мне в горло.
— Это очень серьезное решение. — Люциан нежно поцеловал ее.
— То, что я чувствую к тебе, — настоящая любовь. Но Люциан покачал головой и с сожалением сказал:
— То, что я чувствую к тебе, — настоящая любовь, поэтому…
— Поэтому?
— Мы подождем. Необходимо, чтобы ты еще кое‑что узнала.
— Может, все же есть выход? Мэгги, она тоже была вампиром, пока Шон…
— Я не уверен, что смогу перестать быть тем, кто я есть.
— Я люблю тебя!
— Правда? Ты правда любишь меня? — Он улыбнулся.
— Да, — Она внимательно всматривалась в его лицо, — Я не верю, что я твоя Игрения, которая вернулась. Нет, Люциан, я Джейд. Ты действительно любишь меня?
— Да, я люблю тебя, Джейд Макгрегор, — произнес он, касаясь ее щеки. Она наклонила к нему голову, он погладил ее по волосам.
— Мы прошли с тобой через огонь… — Джейд замялась. Она почувствовала что‑то… что‑то еще. Сейчас она не знала, что это может означать, она не понимала. Но ночью Люциан поймет. Он увидит крошечные проколы, оставленные на ее горле Дарианом…
Утром Джейд позвонила домой. На другом конце ответил женский голос.
— Мэгги!
— Да, это Джейд? Я отлично слышу тебя, все хорошо? — В голосе Мэгги звучала тревога.
Джейд еще была в кровати, Люциан лежал рядом с ней и обнимал ее.
— Да, все отлично. Я все время беспокоюсь о тебе, моем отце, Лиз…
— У них все в порядке. Лиз отлично себя чувствует.
— А близнецы у вас?
— Да. Все отлично, честное слово.
— Слава Богу, слава Богу! Мэгги, пожалуйста, скажите папе и Лиз, что мы их любим, что у нас все в порядке. Передайте Джейми от меня…
— Что?
— Скажите ему, что мы избавились от того плохого кабельного дяди.
Люциан крепко обнял Джейд и взял из ее руки трубку.
— Привет, Мэгги. Все действительно в порядке. Того человека с кабельного телевидения больше нет. Мы скоро увидимся. — Он немного помолчал. — Мэгги, спасибо тебе за все. — Он положил трубку, посмотрел на Джейд, провел пальцем по ее шее. Глаза его горели как два угля. — Прости меня. Я…
Она приложила палец к его губам.
— Ты ничего не мог сделать, но… что это означает? Я… тоже… заражена? Я поправлюсь?
— Возможно, но…
— Что?
— Я не знаю.
— Ты будешь со мной? Люциан улыбнулся и кивнул.
Его губы коснулись ее, и словно пламя разлилось по телу.
— Я буду с тобой, — сказал он. — Я слышал, что в Новом Орлеане не хватает полицейских. Возможно, это неплохое место для работы. — Он поднял ее руку и поцеловал пальцы. — Но сейчас… я уже говорил тебе, что очень люблю Шотландию. Это самое красивое место на свете. Дикая, страстная земля! Когда дует ветер и волны бьются об утесы… кажется, что стучит сердце. Это вызывает желание…
Она улыбнулась и поцеловала его.
Возможно, она не любила его раньше.
Но теперь все изменилось.
Она будет любить его вечно.